Иван Граборов - Гончая свора

– Кхм… Главное по дороге не наткнуться на ищеек. – сменила Адайн тему, заметив, что он чувствует себя не в своей тарелке. – Мулг на них охотится, сколько я себя помню, и хорошего от встречи не жди.

– Что такое ищейки? Какие-то животные? – отогнутый синий стручок, до поры сдерживаемый рукой, больно хлестнул его по щеке, оставив на ней полоски синей пыльцы.

Орно заблаговременно предупредила людей, что дикий длоот плохо отстирывается. На самом деле с одежды он не отстирывался вовсе, чего им знать с одной стороны было не обязательно, а с другой уже и совершенно бесполезно.

– Нет, ищейки это прислужники Твура, которых тот посылает собирать светоч скал. – ей уклоняться удавалось успешнее. – Порой они выбираются за ним на поверхность аж из самого Дворца Теней. Видела я как-то такую во время охоты… Мне от них не по себе.

Флойд, номинально соглашаясь, кивнул. Сходный во многом с людским, характер этих верований давал исчерпывающий ответ на любое явление, которое на планете можно было бы наблюдать, решил он. Находившие естественные параллели верования древних греков, обожествлявших природу, перекликались тут с анимизмом и убеждениями в реальности физического контакта с потусторонним.

Начальник безопасности материализовался всё из тех же кустов, росших вдоль импровизированной дороги чуть дальше по маршруту ровно в тот момент, когда они, закончив дозор, вышли к привалившемуся у камня Некабиму.

– Ничего! – топнул начальник охраны. – Вот же вероломные гады! Не оставили после себя ни связки, ни единого тюка!

Театральное кривляние Аттвуда, забывшего, по уговору, перейти на английский язык, тем не менее выполнило свою цель. Охотники пожали плечами, стали по-своему ругаться, но, для осведомлённых, это было знаком того, что поляна опустела и трупы пропали. Никто из собратьев по несчастью не выдал удивления или смятения.

Валлур до сих пор не появился на стоянке.

Некабим встал, прошуршал луком по кустам, сходил с Аттвудом ещё раз к поляне, а вернувшись, без объяснений заявил:

– Ведите к месту их стоянки. Мы идём с вами до перевала.

Разнообразные увещевания охотников со стороны Аттвуда в напрасной трате сил, Некабима нисколько не тронули, и кислые мины собранной группы заметно прибавили в общей кислости.

Через два часа был последний привал. Орно, воспользовавшись передышкой, взлетела, будто кошка, по стволу молодого дерева, заваленного на угол сорока пяти градусов, и поскрипывающего сломанным верхом над небольшим скалистым обрывом. С высоты двухсот футов травница прокричала:

– Снежные вершины северного хребта уже видны! Скоро будем на месте, так что расправьте оперения стрел. Они могут поджидать.

– Снег в этом аду? – Флойд в сотый раз отёр лоб насквозь промокшим рукавом свисающей с предплечья куртки. – Наш проводник должно быть шутит.

Но Орно было не до шуток. Через следующие двадцать миль, пройденных по ухабистым, поросшим цепким сорняком полянам, они обогнули немногочисленные скопления солидных в размерах валунов и вышли по иссохшему речному каналу, оставшейся позади реки, к суженной долине, словно бы вычищенной от всякой крупной растительности и нисходившей до стыка разновысотных горных хребтов.

– Да в них не меньше двенадцати с половиной миль! – изумлялся Флойд, любивший горы.

Увы, но на такую он бы даже с профессиональным снаряжением не залез – слишком круто. Хребты поражали прежде всего своими формами, крайне нетипичными для Земных собратьев. Полосы снега с просинью то крючковато изгибались по сторонам, создавая у смотрящих иллюзию их подвижности, то закручивались крутыми спиралями, ложась друг на друга вздымаемым валом, что вот-вот вот спуститься к лесу и раздавит его.

Засмотревшись, Флойд и не заметил как лес вдруг кончился, оборвавшись в спуск.

Едва шедший впереди всех Аттвуд раздвинул заслонявшую обзор на долину ветвь синего куста, как моментально застыл в изумлении, ступоре и острее возникшей жажде сделать "впрыск".

В дороге они ожидали увидеть всякого: одного-двух страшных диких зверей из рассказов Адайн; Флойд напомнил группе о небольших отрядах Мулга, вроде того, что сам наблюдал; данные Валлура говорили о различных природных явлениях, которые могут стать препятствием и в большом количестве представлены на планете; Орно, видимо впечатлённая безудержной всеядностью Аттвуда, запретила людям есть любые растения с колючками или иглами. Как им казалось, они учли все опасности, но о подобном и помыслить никто не мог.

***

Высокая бирюзовая трава, колыхавшаяся под сильными порывами ветра, и грязь, размешиваемая тяжёлым топотом, что сотрясал скальный проход, укрывали Лэрда от неприятеля. Он не шевелился, замер, смешавшись с окружающей средой и мог беспрепятственно наблюдать за происходящим.

Враг был всюду: красные линии и белые копья застили своим числом тусклый солнечный свет, развеваясь на рваных стягах пыхтящих клыкачей, выделявшихся среди прочих горизонтальными насечками, высеченными на шлемах. Шли не стройно, разрозненно. Тут и там мелькали юркие тени, выряженные в измазанные придорожной пылью накидки, навроде тех разведчиков, что поймали его пару дней назад. Коней или вьючных животных не было, всю поклажу держали при себе, а значит, что бы не затеяли, думают управится быстро.

– Тысяча, а может и несколько. – разговаривал он не то сам с собой, не то с чужеродным голосом, поселившемся в его голове.

Точно Лэрд сосчитать из своего положения не мог – всё, что он видел, так это узкую полоску проходивших в опасной близости копейщиков, перемежавшихся порой прежде не виденными типажами солдат, которые поднимали своей чеканной поступью столпы вихрящейся пыли. От прохода в скалах его отделяли всего пол мили по земле, прикрытой зеленовато-белой травой, которую теперь вытаптывали тянущиеся колонны. Всего пол мили, но смертельные для рискнувшего бежать.

Он избрал другой путь – можно было попытаться обойти их на скальном возвышении. Медленно и очень осторожно, Лэрд, отстранившись от прикрывавшего его валуна, начал отползать к отвесной стороне вздымавшегося позади хребта, закрытого плотным лесным массивом.

Когда же он, преодолев с сотню футов ползком, окатил взглядом с небольшого, укрытого зарослями пригорка, всю долину, устланную неизвестным войском, уже вымаранным чей-то кровью, то не сдержал восторга от ощущения первозданной силы тысяч вздутых жил, равно как и противоестественной, колыхавшейся внутри злобы от собственной беспомощности в этой ситуации. Лэрд представлял как истребляет их, разрывает, возвращая плату за ночь на холодной земле, за избиение, за безмерный склеп и за кровь иных ими убитых, словно мстительный, но и справедливый дух. Он всячески, подчас едва осознанно, оправдывал навязчивое, ему самому не понятное желание, подгоняемое жаром расплавленной серы, заполнившей грудь, а злость тем временем кипела и кипела в нём, плавно переходя в нечто большее.