Борис Штерн - Феникс сапиенс [калибрятина]
- Название:Феникс сапиенс [калибрятина]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Троицкий вариант
- Год:2020
- ISBN:9785895134702
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Борис Штерн - Феникс сапиенс [калибрятина] краткое содержание
Феникс сапиенс [калибрятина] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Звери, никогда не видевшие человека и не боявшиеся его, спокойно лежали или паслись. Они провожали путников долгим взглядом: антилопы — равнодушным, павианы — взволнованным, львы — заинтересованным, а всякая мелочь просто разбегалась по кустам.
Землевед прекрасно знал дорогу и цель пути. За полгода до побега он отправился на разведку в просторы Западной равнины. Путь по саванне на запад занял четыре дня — Землеведа привлек далекий ровный кряж, который он видел с гор. Когда кряж был уже близко, он услышал утробный гул, исходящий как будто из самой земли. Впереди между ним и кряжем угадывалась прямая расселина; чем ближе Землевед подходил, тем мощней становился гул, запахло водой. Наконец он подошел к краю расселины, да так и сел! Внизу с ревом в желтоватой пене в тесном русле несся на север могучий сокрушительный поток. Землевед и не подозревал, что на свете существуют такие потоки. Его ширина была небольшой — полторы сотни шагов. Но какая глубина и мощь! Поверхность воды вздымалась к середине потока — там стояли огромные ревущие волны, взвивались брызги, висела радуга.
«Откуда столько воды?» — подумал Землевед и стал ждать: не кончится ли вода? Отчаявшись дождаться, пошел вниз по течению — куда же она там помещается? Пройдя два дня вдоль реки, он убедился, что стремнина успокоилась, река отвернула от кряжа и вышла на равнину. Шумный бурный поток превратился в плавное нескончаемое шествие огромных масс воды.
Землевед нашел то, что надеялся найти. Нет, он нашел нечто большее, чем надеялся! Могучая невиданная река была замечательной дорогой. Какая удача! Такая река сама унесет в синие подоблачные дали, в неведомое просторное будущее. Путь был выбран. Осталось уговорить семью, подобрать надежных спутников и переждать сезон дождей.
Маленький отряд за пять дней пересек Западную равнину и вышел к Могучей реке. Мужчины приступили к строительству плота. Пришлось подняться к стремнине — только там росли подходящие ровные высокие деревья. Камнебой делал топор за топором — инструменты быстро изнашивались. Для ускорения работы он сделал первую в истории двуручную пилу: взял тонкую прочную лиану и пронзил ее под разными углами мелкими острыми кремневыми перьями, плотно обмотал лиану тонкой веревкой, так что каменные лезвия хорошо зажались в расщепах лианы. Получилась сильно разведенная пила — она делала слишком широкий пропил, но с новым инструментом стало легче, чем с топором, управляться с толстыми бревнами. Плот постепенно рос. Бревна прочно вязались к поперечинам, на них крепился настил из ровных жердей. На двух крайних бревнах были оставлены сучья, торчащие вверх. Никто из беглецов не имел ни малейшего опыта в навигации, но Землевед сообразил, что плоту нужны уключины и весла, уже потом в пути они сообразили, что еще полезен руль.
Работали семь дней, перекрикиваясь сквозь рев воды. Женщины плели толстые веревки, из окрестной травы, а к вечеру пекли мясо, добытое Остроглазом. С наступлением темноты ужинали и без разговоров, сказок и песнопений заваливались спать. Спешить было особо некуда, но спешилось само собой — несущаяся ревущая вода и плывущие в том же направлении облака звали в путь, брызги и водяная взвесь бодрили и будоражили, а радуга сулила удачу.
Когда плот был готов, все, кроме Землеведа и Остроглаза, отправились пешком вдоль берега вниз по течению. Сын с отцом — единственные, кто умел плавать, отчалили и понеслись сквозь валы, перекатывающиеся через плот. О них позаботилась сама природа воды — отбойные течения держали плот в центре стремнины, один раз Остроглаза смыла стоячая волна, но он в состоянии шока мгновенно выскочил из потока на плот и мертвой хваткой вцепился в весло.
Очень быстро, намного обогнав пеший отряд, отец с сыном причалили к берегу в спокойной воде и дождались остальных. На плоту соорудили шалаш, куда можно забиться всем девятерым в случае дождя, и поплыли на манящий север, вслед за медленно плывущим стадом белых кучерявых облаков.
И все-таки зачем Землевед бежал и увлек за собой восемь человек? Одна причина лежала на поверхности: назревающая стычка с вождем племени. Популярность Землеведа стала угрожать вождю. Добрые люди донесли, что вождь хочет расправиться с ним во время предстоящего набега на чхудз. Но Землевед, пожелай он того, мог бы сам расправиться с вождем, воспользовавшись тем же набегом, тем более что знание местности и стратегическое чутье давали ему преимущество, а его сторонники были хоть и меньше числом, но умней и ловчей сторонников вождя. Просто он этого не хотел, да и не в том дело. Дело в том, что была и более глубокая причина для побега. Гораздо более глубокая.
Жалели ли беглецы о чем-то, оставленном позади? Остались ли в племени какие-то важные зацепки, связи, которые пришлось рвать с кровью? Конечно! Ведь жизнь в широкой долине крацз не сводилась только к изнурительному труду, набегам, ползучим страхам и кровавым ритуалам. В той жизни оставалось достаточно места для веселья, песен с танцами у костра, для веселых игр. Там в жару после утренней работы купались в реке, потом безмятежно лежали в тени, по вечерам после вкусного ужина рассказывали сказки, любили друг друга, преданно дружили. Там находилось место для множества чувств и впечатлений, которые порой складываются в какое-никакое счастье. Пока беглецы тихонько пробирались между хижин, когда в спешке двигались к лесу, временами переходя на бег, когда в темноте пробирались через горные заросли, когда вереницей шли через саванну, когда строили плот — они ведать не ведали о печали. И лишь на большой реке, когда наступил покой, когда между зеленых берегов поверх воды разлилась благодать, у кого-то заныло сердце. Конечно, остались зацепки и нити — они понемногу слабели, но не отпускали.
Прошло шесть лун. Река несла плот на север, потом развернулась на юго-запад, потом снова потекла прямо на север. Она стала еще полноводней, приняв широкий правый приток. Притяжение севера было сильным, а тоска по оставленному на юге — легкой, но все-таки порой прорывалась.
— Грустно мне что-то стало, — сказала Мамаша вечером на стоянке, когда река почти замерла, а дорожка от садящегося солнца превратилась в едва колышущееся отражение светила. — Грустно, что я никогда больше не увижу младшую сестру и не смогу нянчить ее дочь, ты не можешь представить, как она радовалась мне! И костер, когда мы пели вокруг него! Костер-то мы можем развести, а вот чтобы так петь... Нас просто не хватает для хорошей песни.
— Когда-нибудь нас хватит для любой песни, — ответил Землевед. Сын с Запевалой хоть и не успели пройти свадебный обряд, глядишь, родят ребенка, наплевав на церемонии. К тому же наша дочь, если еще не беременна, то скоро будет. Я недавно увидел, как она смотрит на Камнебоя — тут нечего сомневаться. К тому же они исчезали несколько раз вместе как только мы причаливали на стоянку. Так что скоро будешь нянчить своих внуков.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: