Татьяна Лыткина - Кассиопея - Москва. Сборник.
- Название:Кассиопея - Москва. Сборник.
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Татьяна Лыткина - Кассиопея - Москва. Сборник. краткое содержание
1. Татьяна Лыткина: Кассиопея- Москва
2. Татьяна Лыткина: Попутный ветер
3. Татьяна Лыткина: Звездный юбилей
Кассиопея - Москва. Сборник. - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ты помнишь этот наш древний закон — оскорбление, нанесенное члену Правящего дома приравнивается к оскорблению, нанесенному всей Империи? Лицо, покушавшееся на честь, жизнь, здоровье или имущество члена Правящего дома автоматически приговаривается к смертной казни. Государству, планете, расе, покушавшимся на все вышеперечисленное, Империя мгновенно объявляет войну.
— Помню. Только этот древний закон устарел. В любом случае, он очень давно не использовался. И какое отношение это имеет к данной ситуации?
— Спокойно, — Лиэлл остановила его вопросы легким движением руки. — Не использовался. Но устарел ли? До сих пор все эти «оскорбления» носили слишком несерьезный характер — кто в здравом рассудке захочет связываться с нами, верно? Но сейчас Сьенна совершила крупную ошибку.
— Сьенна? Значит, это правда? Я не верил. Ты всерьез собираешься зачищать этот гадюшник? — снова вскочил Гео.
— Абсолютно всерьез.
— А при чем тут Правящий дом? Да, Виктор и компания — твои друзья, я помню, но они даже не соэллиане.
— Один из них — член Правящего дома, — вздохнула Лиэлл. — Прости, сын, я не так должна была тебе об этом рассказать. Пол Коулс… Вернее, Павел Козелков, первый пилот «Эвридики» — твой отец и мой муж. Был. Триста лет назад. Отец Наследника тоже член Правящего дома.
После минутного молчания Гео тихо произнес:
— Да. Ты не так должна была сказать мне. Он знает?
— Паша? Знает. Только это не имеет значения.
— Нет, Ли, ты не права, — неожиданно раздался из тени коридора знакомый голос, и в холл медленно вышел Михаил. — Пашка, хоть и не вернулся к тебе, но он все понимает. И слово «сын» для него далеко не пустой звук. От сына он не отказывается. И ты это знаешь.
Лиэлл поднялась с диванчика, шагнула вперед.
— Я просила, кажется, не провожать меня!
— То есть, по поводу Гео возражений нет? — усмехнулся Михаил. — Только я не провожать, Ли. Твое приглашение еще в силе?
Гео, уже открывший, было, рот, закрыл его обратно. С отцом он разберется самостоятельно. Мать сделала главное — сказала им друг о друге, остальное они уладят сами, не маленькие.
— Я пойду, проверю готовность челнока, — быстро сказал он и, не дожидаясь ответа, направился вглубь здания Космопорта.
В тексте использованы стихи Ларисы Бочаровой
Татьяна Лыткина
Звездный юбилей
Завтра у меня день рождения. Меня вряд ли кто-то поздравит, потому что никто не в курсе, что я отмечаю этот день. Жена поздравила бы, но она уверена, что мой день рождения — только через три месяца и восемнадцать дней. Ну, промахнулись медики немного, когда устанавливали дату моего рождения пять лет назад. А остальные ребята прекрасно знают, если не забыли, что мой юбилей именно завтра, но ни один из них не подозревает, что я сам это помню. Так что все они готовят подарки к официальной дате.
Мне сейчас уже без двадцати пяти минут пятьдесят лет, однако, если честно, ни я, ни моя жена этого не замечаем. Витька тоже говорит, что я почти не изменился за те годы, что мы с ним знакомы. Я знаю, что имеется в виду, хотя он никогда не уточняет. Годы, прошедшие со старта Первой Межзвездной экспедиции.
А жена ласково говорит: «Как был шутом, так и остался». Нет, на самом деле ласково. Потому что ей нравится мое отношение к жизни. Потому что мы оба знаем, за что она меня полюбила. За то, чего так не хватало нашим замечательным, но излишне серьезным рано повзрослевшим друзьям — за детство в душе. Не могу сказать, что это определение меня сильно порадовало, когда Джулия впервые смогла ответить на мой совершенно идиотский вопрос — за что? А потом смирился. Тем более что шутки и смех еще никому не мешали взрослеть. Правда, Джули не помнит, что это впервые началось именно тогда, когда все, оставаясь подростками, резко стали взрослыми. И только я не смог. Впрочем, не сильно и старался. То есть, я никогда не стремился приобрести свойственные взрослым людям, в нашем понимании, черты. Как это говорил один из моих любимых киногероев — улыбайтесь, господа! Все глупости в мире совершаются именно с серьезным лицом. Так что я никогда не думал, что сведенные к переносице брови — признак большого ума… Хотя в нашем случае я бы не стал так же категорично утверждать, что вечносерьезное лицо есть признак, обратно, скудоумия. У кого угодно, только не у Виктора, например. Витька просто с начала работы над нашим кораблем тянул на себе бешеный груз долга и ответственности, и с годами этот груз только увеличивался. Да и Пашка никогда не был глупцом. Разве что в вопросах флирта, но это уж если не дано, значит, не дано. А нахмуренные брови у него были всегда, с детсада. Я и это помню… А Мишка по жизни серьезен — положение вундеркинда с детства обязывало. Но уж этого компьютерного гения я бы никому не рекомендовал называть дураком. Сам набью тому морду, кто так скажет.
Да, а мне лично серьезным быть просто невозможно. Я не понимаю, зачем. Черт побери, был бы я серьезным, суровым, ответственно подходящим к любой мысли — не было бы меня сейчас тут, рядом с ребятами.
Если бы я остался тогда на Земле, если бы не поддался совершенно стихийной и безрассудной идее остаться «зайцем» на корабле до старта, если бы послушно, взвесив все за и против, покинул звездолет вместе с журналистами… Во-первых, в пятьдесят лет я бы уже думал о пенсии, возился бы с внуками и считал бы, что моя жизнь перевалила за полдень и теперь клонится к закату. Во-вторых, меня бы просто не было. С момента старта нашего звездолета на Земле прошло больше пятисот лет. Столько не живут. А я вот сижу на берегу Тибра, рисую пальцем на песке и смотрю в небо. На самом деле, я не ощущаю возраста. Я как будто остановился во времени, и мне до сих пор тридцать. Все-таки современная наука творит чудеса…
До полуночи осталось двадцать минут, дома меня не ждут раньше рассвета, потому что Джулия и Лиана спят без задних ног, да даже если жена и проснется, она знает, что я могу просто выйти погулять. А больше никого в нашем доме и нет. Все разъехались-разлетелись…
На самом деле, наши полеты на Земле всегда считались чем-то нереальным. Они казались сказкой во времена моего детства, когда Витьке еще и в голову не приходило слово «антивещество», они кажутся сказкой и сейчас, когда полет к Большой Медведице занимает от силы пару недель. Между нашим первым стартом и возвращением здесь прошло больше двухсот пятидесяти лет. Так долго сейчас не длится ни один полет в пределах Союза миров. Когда мы вернулись, нас действительно встречало уже другое поколение, люди которого, однако, сохранили память о нас и нашем полете. Мы испытали все прелести возвращения, описанные еще Стругацкими в их бессмертном «Полдень, XXII век». Однако нас от героев «Полдня» отличало то, что мы все-таки привезли знания, которых не было до того, как в жизнь Земли вошли соэллиане и вариане. Конечно, соэллиане и сами когда-нибудь вступили бы с землянами в контакт, но это еще не факт. А вот наше знакомство с Ли послужило катализатором для ускорения этого процесса. Нам есть, чем гордиться.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: