Константин Чекушкин - Стрела на Север [СИ]

-Неужели стоило гнать троих сотрудников к чёрту на кулички в Лулео, чтобы просто отдежурить на каком-то банкете? Разве там своих нет, проверять списки при входе в зал и любой охранник торгового центра сможет,-Беатрис шутя пихнула меня плечом,-вас ведь трое было, Фредде и тот, здоровяк мрачного вида?

-Трое,-подтвердил я,-Фредде, то есть Фредрик Энгвалль официально, и мрачный. Только он мрачный при исполнении, а в свободное время вполне приветлив. Конечно, нельзя сказать что задание требовало высокой квалификации, но фирма делала свои расчёты, значит была какая-то причина, повышенный риск проникновения посторонних например...

-И вам по этому поводу ничего конечно не сообщили заранее?-недоверчиво прищурилась на меня Беа.

-Сообщили, что задание требует повышенной бдительности, подробные инструкции должны были получить от местного ответственного по безопасности.

-Из пароходства?

-Да. Но по его инструкциям ничего конкретного: проверять списки и документы, вместе с местным сотрудником службы безопасности, следить за порядком, осмотреть территорию, обращать внимание на странности. Обычное дело. Наверное, перестраховка из-за излишней осторожности, опять же пароходство платит сполна, значит считает целесообразным. Много солидного люда было правда, вот что приметно, в том числе из Оулу, с Финской стороны.

-Всё равно странно..Ой, смотри, Алекс!-она дёрнулась со своего кресла к окну и нависла надо мной боком,-там, возле леса!

В ста метрах от мчащихся вагонов у лесной опушки стояли два оленя, через секунду сцена сменилась, вагоны оставили кромку соснового бора далеко за собой.

-Красавцы!-воскликнул я, на ходу ловя смахиваемый телом девушки стакан кофе со столика перед креслами. Чудом не пролилось ни капли,-но присядь уже, пока кофе в целости.

Она со смехом распрямилась. Вагон качнуло на уходящем вправо изгибе, гибкое тело моей спутницы накренилось в противоположную сторону влево, свободной рукой ухватил я её за внутреннюю часть бедра и притянул назад; ладонь легла высоко в верней части её обтягивающих ногу джинсов. На этот раз горячие капли кофе плеснули через край, обожгли и запятнали доступную им часть моих новых брюк.

-Проклятье!-я отдернул ладонь от модельного бедра Беатрис. Стакан с остатками бодрящего напитка вернулся на столик.

-Ожёгся? Давай помогу,-продолжала смеяться девушка, она резво извлекла из сумочки одноразовый платок,-сиди смирно, сейчас всё сотрём!

Проходящие куда-то мимо нас по коридору несколько пассажиров из соседнего вагона поворачивали головы на шум нашей возни.

-Давай потише, а? На нас смотрят уже,-прошептал я.

-Ну и ..Мы же ничего не нарушаем.

Что-то знакомое мелькнуло передо мной в удаляющихся в конец вагона. Спина в тёмно-сером, неопределённого, но дорогого покроя пальто. Ровная стрижка серых волос.

-Ну-ка, подожди,-теперь уже я перевесился через тело Беатрис, почти лёг ей на коленки, выглядывая в корридор. Дверцы за уходящими сомкнулись.

-Что там?-она приоткрыла рот, вытянулась вслед за мной в попытке проследить направление моего внимания.

-Да нет, ничего, показалось что-то,-я вернулся в кресло.

Беа пожала плечами и как ни в чём не бывало вернулась к разговору.

-Во-первых, сорокалетие, а во-вторых, новоселье, двойной праздник-напомнил я моей спутнице. Пересев на центральной станции Мальмё в автобус, идущий в печально известный район под названием Росенгорд, мы продолжали обсуждение планов на выходные. Приятель мой переселялся из Росенгорда в Альнарп на окраину города. Большую часть небогатого имущества он своими силами уже перевёз в новое место, но оставалась пара вещей, требующих осторожной переноски вдвоём из квартиры на первом этаже в автофургон. В этом я и вызвался ему помочь, перед тем как остальные приглашённые, человек пять-шесть, должны были во второй половине дня явиться в его свежекупленный простой одноэтажный домик в Альнарпе, и там уже начать празднества.

-Как его звать, говоришь, Антон, что-ли?-спросила Беа, не отрываясь от созерцания проплывавшего в автобусном окне пейзажа старого города.

-Андор. Это венгерское имя, но он большую часть жизни провёл в Дании, перед тем, как лет десять назад перебраться в Хельсингборг, а оттуда в Мальмё.

-Не помню, чтобы ты раньше о нём много рассказывал.

-Я много чего тебе не рассказывал. Не было подходящего предлога. Давно его знаю. Был я у него проездом в 2014, останавливался на ночлег, когда на мотоцикле в восточную Германию ехал. Помню, мы вместе, чертыхаясь, затягивали мой двухколёсный БМВ в подвал его дома, на ночную стоянку, по крутому наклону лесницы, чуть не удавились, зеркало заднего вида ещё угробил с правой стороны, не вписался немного в дверной проём, треснуло. Утром, понятно, назат выкатывали, ещё круче...

-Не могли что-ли под окном оставить, или нет хорошего замка?

-Под окном?-хмыкнул я,-могли, только тогда пришлось бы ночное дежурство вести, охранять по очереди, желательно при оружии. Замок не поможет, не уведут, так снимут всё, что можно снять. Не веришь мне, спроси у Андора. Он соврать не даст. Бывший полицейский особого отдела. Он сейчас занят примерно в той же сфере деятельности, что и я, только в иной организации. Мы с ним работали вместе не раз по некоторым важным делам, в прежние времена то есть, но вот уже года три как не виделись, поддерживаем в основном телефонный контакт.

В подтверждение сказанного завибрировал в кармане телефон, Андор доложил, что ждёт нас в квартире, готовый к вывозу последнего скарба.

-На подходе,-подтвердил я,-через четверть часа должны быть на месте.

Автобус вползал по извилистой дороге в нагромождения серо-бетонных жилых высоток.

-Выходим на следующей.

Мы оказались на пятачке остановки, многоэтажные серые здания с одной стороны, аллея с хилым редколесным парком с другой. Одна из стеклянных сторон остановочного навеса вдребезги разбита, доска с расписанием движения транспорта несла следы свежего вредительства, чёрные расплывчатые пятна от подпаливания карманной зажигалкой.

-Туда,-махнул я рукой в сторону асфальтовой дорожки, огибающей ближайший дом с правой стороны.

-Что хмуришься?-покосилась Беатрис-забыл дорогу?

-Не хотелось бы шататься по этому району, вот что. Сделаем поскорее намеченные дела, и отваливаем отсюда. Не представляю, как Андор тут обитал столько времени.

Криминогенная ситуация Росенгорда была печально известна всей стране, да и соседним странам тоже. Торговля наркотой осуществлялась здесь практически в открытую, примерно как в других городках фермеры торгуют на рынках свежим картофелем и фруктами. Oружие с боеприпасами продаётся-покупается не таясь. Банды, несколько тяжеловесных, более-менее хорошо организованных, плюс парочка меньшего калибра, чувствовали себя полновластными хозяевами, обделывали свои тёмные делишки, обкладывали данью мелких бизнесменов, при случае терроризировали для забавы местных обывателей, которые практически никогда не решались жаловаться или давать представителям власти свидетельские показания на виновников злодеяний. Этнических шведов в Росенгорде было совсем не видно; преобладали представители народностей ближнего востока, северной Африки, и юго-восточной Европы. Изредко попадались полуспившиеся финны, которым уже всё равно, и бедные пенсионеры, поселившиеся в районе в благополучные шестидесятые годы, и упорно не желающие покинуть насиженные места. Время от времени вспыхивали пожары, горели автомобили, огонь перекидывался иногда цепочкой с одной машины на другую, рядом стоящую; случалось поджигались и пустующие в ночное время здания, как например школы, некоторые магазинчики. Пожарные и другие службы экстренного вызова уже давно появлялись на вызов лишь в сопровождении патруля полиции, без охраны работать было небезопасно: в них кидали камни, угрожали, случалось и стреляли. Почему? Внятного логического объяснения ни у кого не было; то, что некоторые группы людей, выбравшие существовать вне правил цивилизованного общества, ещё и ненавидят общество, на краю которого они находятся, и готовы слепо разрушать всё, что как-то представляет структуры общества, это выходило за рамки здравого смысла, не укладывалось в голове нормального человека. Рядовые полицейские, злясь и недоумевая вместе со всеми, и гораздо больше всех, выезжали в Росенгорд лишь в случаях крайней необходимости, по возможности усиленными подразделениями, а на все вызовы, не требующие немедленного присутствия представителей власти в районе, не говоря уже о простой патрульно-профилактической работе, давно махнули рукой. Почему такое стало возможно в Швеции, в образцовой в недавнем прошлом стране, в "Доме для народа", было трудно объяснить, Те, кто мог объяснить, не допускались к рупору, будь они хоть полицейскими, хоть политологами, хоть рабочими; им старательно затыкали рты, и они, никем не слышимые, лишь шепелявили сквозь кляп в окружающий их туман. Росенгорд был к моменту сегодняшнего дня далеко не единственным в своём роде беспредельным местом. По данным полиции их уже насчитывалось около семидесяти, не только в крупных городах, как Стокгольм, Гётеборг и Мальмё, но и во многих средних и мелких населённых пунктах наблюдалась аналогичная ситуация. Линчёпинг, Вёкше, Эребру, Треллеборг, Карлстад, и многие другие... все они имели свои "неблагополучные" районы, подобно раковой опухоли накрывали страну эти тёмные силы. Росенгорд же был в настоящий момент лишь одним из поражённых, потерянных мест, наверное даже не самый худший, но с него всё началось много лет назад, и для вялой общественности район оставался олицетворением проблемы, о других очагах беспорядков упоминалось как о второстепенных.