Константин Чекушкин - Стрела на Север [СИ]

-Ты смотри, даже не верится,-Беа, разгорячённая и уже со смытой косметикой продолжала изумляться, вертела в руках пожелтевшую бумагу, посматривала то в компъютер, то на меня.

-Не верится да, не то слово, однако результаты говорят сами за себя. Библиотечные данные сами по себе никакой прямой связи с мистером Вайссом не имеют, на первый взгляд. Но накопав таких сведений в библиотеке, невозможно было игнорировать обозначенные мне имя и номер телефона, дураку понятно что неспроста они указаны. И вот пожалуйста, что за ними крылось!

-Но есть ли упоминания об этом Дитрихе Вайссе в известных нам документах?

-Нам? Ты имеешь в виду нас с тобой, или вообще, нам, простым смертным?-уточнил я.

-Ну в обоих смыслах,-деланно поморщилась она,-ты же понимаешь..

-Упоминаний, известных "нам", нет,-ответил я, подражая её стилю,-то есть ни слова, во всяком случае мне не удалось обнаружить никакого следа. Но этому удивляться нечего, тут есть вполне разумное объяснение.

-Поменял данные из соображений личной безопасности?

-Естественно. И надо полагать, именно поэтому дожил до такого возраста. Родственников нет, биографию до середины сороковых отследить невозможно, следы же брата того самого известного архитектора странным образом теряются примерно на том же перекрёстке времён.

-И что, невозможно выследить? И не таких вылавливали при желании.

-Конечно возможно. Но заметь, при желании, умелым людям. До него же явно никому не было дела, наверное потому что слишком незначительная фигура на фоне остального люда.

-Сколько же ему сейчас? Должно быть около ста?

-Не совсем, но недалеко от сотни. Живёт в своей однокомнатной квартире на окраине Мюнхена. Держится он не так плохо, бодр, как старый бравый солдат, подтянут, в здравом уме, и совершенно одинок,-я с грустью посмотрел на Беатрис,-работница социальной службы навещает раз в день по будним дням, присматривает, приносит некоторые продукты и лекарства, выходят вместе на прогулку иногда.

-Да..,-неопределённо покачала головой девушка,-молодец, что решился позвонить ему. Но скажи, с какой стати ему было идти с тобой на контакт? Представь себе, совершенно незнакомый человек звонит, говорит по немецки с акцентом и с ошибками, и вдобавок сыпет загадками. Вы ли были там-то? Знаете ли вы это? Помните ли то? Сам понимаешь, тут прямо каким-то мошенничеством попахивает. Ну в самом деле, какой нормальный человек станет отвечать тебе на эти дурацкие вопросы? А он ответил, да ещё не отказал встретиться. Почему?

-Почему?-я устало потёр виски пальцами и откинулся на спинку дивана,-трудно сказать, почему. Но я думаю, что ему уже стало бессмысленно чего то опасаться. Понимаешь? Он один. Никому нет до него дела. Что с того, что я возник ниоткуда и с непонятным акцентом шпрехаю по немецки? Ведь это всё-же какой-то шанс, возможность сыграть ещё одну из ролей в этом странном мире, быть чем-то полезным, а не коротать остаток дней, сидя у окна в одиночестве. Мне кажется даже, он впустил бы в дом и явного мошенника, из тех, что представляются служащими соцслужб, а затем утягивают у стариков деньги и драгоценности. Впустил бы от одиночества и безысходности. Хотя, не удивлюсь, если у старикана ещё хватило бы сил припечатать злоумышленнику прямым правым. У меня глаз намётанный, вижу что человек тренированный и не не из робкого десятка.

От вспыхнувшего внезапно ярким светом прожектора осветилась территория приусадебного участка и вся задняя часть дома, сработал сенсор движения, параллельно соединённый с тремя мощными лампами-искателями. Нервно завибрировал датчик оповещения под потолком.

-Живо в укрытие, к стене у лестницы!-скомандовал я, затем прыгнул к барной стойке, выдернул из под доски Глок-15, и прищурился в узкое смотровое оконце на территорию за домом.

-Что так напрягаешься? Наверное заяц там..-недовольным голосом, но тихо прошипела полуодетая Беатрис.

-Большой в таком случае заяц.

Сенсор срабатывал на движение крупного предмета, ростом более одного метра и около тридцати-сорока сантиметров ширины (диаметра). Я разглядел удаляющуюся вглубь сада в направлении соседнего участка фигуру животного, косулю, и с ней вместе её дитёныша, поменьше раза в два ростом.

-Смотри,-я поманил напарницу к окну побольше. Прожектора ещё достигали белым светом не спеша покидавших мои владения лесных обитателей. Беа прижалась ко мне горячей щекой.

-Давно не захаживали сюда.

Через шестьдесят секунд прожектора вновь перешли в дремлющее положение.

Мы говорили ещё о том о сём неизвестно сколько. Время на часах показывало далеко за полночь, когда мы решили заканчивать обсуждение дел.

Времени для сна, как и предчувствовалось, было в ту ночь не в избытке.

Новая неделя принесла новые дела: двухдневная командировка в Лулео увлекла меня вечерним поездом на север Швеции, Беатрис поглотилась конференцией-совещанием в Стокгольме. Мы договорились снова встретиться в ближайший четверг для разработки дальнейших дел, а в пятницу нас ожидала поездка в Мальмё, где один из старых приятелей собирал вечеринку по случаю сорокалетия.

Засевшая заноза беспокойства так и не отпускала: вне всякого сомнения следовало ожидать последующего, второго акта явления мне того странного незнакомца. Того же мнения придерживалась и Беатрис. Более того, она открыто изъявляла желание присутствовать при новой встрече, если ей суждено произойти. Но вот вопрос: когда, и где? А главное, что кроется за за этим? Появиться из ниоткуда, выложить ломоть ценнейшей, в самую точку, информации, и уйти в никуда. Если такое и бывает, то неспроста. Это часть чего-то куда более значимого. Беспокойство, отметил я, было в то же время несколько странного оттенка. Не щемящее, тягучее ожидание подкрадывающихся неприятностей, не тревожное предвидение неизвестно где кроющейся засады; такие чувства были издавна знакомы, и практически всегда выкристаллизовывались в чрезвычайные происшествия разной степени опасности. Готовность к ним, плюс порция везения, а возможно и помощь свыше, всё вместе взятое всегда помогали мне отбиться от них. До сегодняшнего дня. В этот раз развивалась ситуация иного плана, полностью выходящая за привычные рамки; явной опасности не ощущалось, но и устоявшийся стабильный уклад жизни пошатывался, вибрировал, как-бы грозя приближающимися переменами. Впрочем, оставалось лишь выжидать да держать ухо востро.

Скоростной, полупустой поезд Х2000 мчался в сторону Мальмё на юг Швеции, расстояние от Норрчёпинга до центральной станции Мальмё (около 500 км) поезд покрывал всего за три с небольшим часа. В комфортабельном полуоткрытом купе первого класса, да при наличии весёлого собеседника временной промежуток в три часа едва заметен, а с прикупленными в вагоне-ресторанчике свежим каппучино с креветочными бутербродами, и с осенним солнцем за окном, такая поезда является без приувеличения сущим удовольствием. Прибавьте к этому, что направлялись мы на обещавщую быть незаурядной вечеринку, а впереди три выходных (включая понедельник). Стоит ли объяснять, что счастье, для приобретения которого бывает требуется совсем немного, сидело у нас в кармане.