Константин Чекушкин - Стрела на Север [СИ]

Отвечая на вопрос Беатрис, я был не совсем честен, скрыв одну из причин, по которой был, по её словам, хмурым на вид. Да, нахождение в этом гиблом месте меня безусловно тревожило, особенно сейчас, в компании с привлекательной девушкой, и кажущаяся пустота улиц меня не могла обмануть, наверняка нас уже осмотрела не одна пара невидимых мне зрачков. Кто мы такие, откуда, что здесь забыли? Но помимо того я действительно потерял ориентацию на местности. Признаваться в этом в то же время не хотелось. То самое мелкое чувство, когда кажется, что признание в естественной промашке приведёт к потере драгоценного авторитета, и гордость гонит дальше, нарезать бесполезные круги вокруг да около в надежде что вот-вот появиться знакомая тропа. Поездка трёхлетней давности в эти края явно не оставила твёрдой памяти о порядке расположения однообразных бетонных коробок, а предварительный, наспех сделанный осмотр карты, как сейчас выяснилось, тоже не давал ясного восприятия местности. Довольно глупая, надо сказать, промашка. На улице было свежо и сыро. Солнце, как это часто бывает в Швеции, в сотый раз за день резко изчезло за низко висящими тяжеловесными тучами. Резкий ноябрьский ветер обдал лицо холодом, растрепал волосы моей подруги и вышиб слезу у моего почему-то только левого глаза. Рука нырнула в карман, щупая мобильник, надо звонить Андору, чтобы навёл на верное направление

- А что район?-беспечно спросила Беа,-пусто вокруг. Но убогое какое-то место, право слово. Хулиганов здесь много, да? Не видно ведь никого. Если что, ты ведь всех в два счёта раскидаешь, не так ли? Ты при оружии опять же, или нет?

Она прищурилась на меня, посмотрела в глаза своей хитрой улыбкой. Непонятно было, шутит девушка, или действительно верит в мои сверхестественные возможности. Было однако некогда растолковывать ей разницу между противоборствами на ринге, где бойцы связаны друг с другом общими правилами боя, плюс долей уважения к сопернику, и жестокой уличной схватке, когда нет ни правил, ни чести, лишь первобытное чувство любой ценой положить "врага", растоптать, вмять в землю. Здесь как повезёт, как ляжет карта, исход может зависеть от многих, казалось бы, мелочей. Беспредельный уличный бой не даёт даже и хорошо тренированному бойцу никакой гарантии удачи. Случается, и полупьяный бродяга навзничь опрокидывает опытного воина. Просто потому что повезло, успел на долю секунды опередить, метнуть заточку, которую случайно повело попасть прямо куда надо, да ещё в темноте. Или угораздило сильного на вид воина споткнуться в незнакомом месте, там, где сопернику-бродяге каждый камень известен; упал неловко, встать не успел. Проиграл. Так и здесь, загадывать наперёд не надо, кто кого, в особенности если один против нескольких. Но и сейчас язык не поворачивался разубеждать девушку в обратном, пусть и непонятно, откуда у неё такая во мне уверенность.

-Нет, не при оружии, не имею права таскать, а тем более применять ствол вне служебного времени-объяснил я.

-Таскал же иногда, я приметила,-пожала плечами Беатрис.

-Здесь другое дело. В Норрчёпинге если что можно всегда сказать, что в офис направлялся, на службу, или наоборот, домой с задания, и дома положено в сейфе пистолет хранить, что не всегда соблюдается, да, сознаюсь. В Мальмё же в свободное от работы время переться с оружием под курткой пусть и обоснованный логически поступок, но с точки зрения закона неправомерный, прямо скажем, преступление.

Мы обогнули ещё одну бетонную десятиэтажку, нашим глазам открылось подобие детской площадки с искорёженными качелями, и укороченный вполовину, словно подрезаный, пятиэтажный дом. Так, видимо, было задумано проэктировщиками района, чтобы жильцы соседней десятиэтажки имели возможность созерцать не только серые стены напротив, но и какую-то растительность поблизости. С правой стороны дом утыкался в редколесье затхлого парка, с левой выстраивался в общую цепочку родственных ему строений.

-Кажется, нашли,-сказал я, кивая на крайний правый подъезд. Нам нужна улица Рамельсвэг, подъезд 32. Тускло-жёлтая лампа над входом подъезда освещала номер 32. Я резко огляделся вокруг, ища вывески с названием улицы, но не обнаружил её. Странно, она была здесь на столбике у тупика, но сейчас не наблюдалось ни столбика, ни вывески. Наверное, кто-то сбил или выкорчевовал от нечего делать. Вроде выглядит всё как тогда, только столбика нет. Мы приблизились к подъезду. Пахло горелым чесноком, приправами, и ещё непонятно чем. В двадцати метрах от стеклянной двери подъезда я разглядел маячившие внутри фигуры. Юноши неопределённой национальности и неопределённого возраста топтались у входа. Один, короткого роста, прислонился к входной двери, приоткрыв её на ширину ступни и поглядывая то на улицу, то на своих приятелей, двое других переминались с ноги на ногу в паре шагов от него. Чутьё подсказало, что надо ждать неприятностей. Я сбавил шаг, затем прихватил за локоть дувушку и остановился в пятнадцати метрах от подъезда, повернувшись к спутнице в пол-оборота; быстро осмотрел окрестности в радиусе пятидесяти метров.

-Беа, держи крепко свою сумку, доставай мобильник и будь готова звонить 112, а когда оператор ответит, говори что произошло убийство, в применением оружия..

-Но..

-Тихо,-я скосил глаза на вход, оттуда торчала тёмная голова в капюшоне пуховика, явно поджидая нас,- говорю, будь готова, если на неприятности нарвёмся, говори точно как я тебе подсказал, иначе полицаи не приедут сюда ни за что. Сейчас иди за мной, сзади и чуть правее меня.

Разговаривая в пол-голоса, я стянул с рук кожаные перчатки, сунул в карман, по-возможности незаметно извлёк других пару перчаток из бокового отсека моего дорожного рюкзака; неопреновое волокно туго облегло начинающие мёрзнуть пальцы. Перчатки не защищали от холода, но обеспечивали вполне сносную защиту кистей рук при необходимости ножевого боя.

-Куда топаем?-короткий в пуховике приоткрыл дверь шире, но остался на своём месте, показывая, что лишь от него зависит, кому разрешается войти или выйти.

-К знакомому,-спокойно ответил я, остановившись в полуметре от самозванного вахтёра.

Короткий недоверчиво прищурился, словно не верил, что у нас могут быть знакомые в этом доме, приподнялся на цыпочки, плотоядно посмотрел через моё плечо на Беатрис. Капюшон слишком большого для него пуховика съезжал парню на глаза.

-Какому знакомому?-юнец приподнял двумя пальцами край капюшона.

-Со второго этажа,-полунейтрально, полудружелюбно произнёс я. Как знать, возможно удастся посредством разумных переговоров избежать бесполезной стычки.

-И как звать его?-скривил рот короткий.

Двое других стояли и наблюдали слево-поодаль от него; один, с мутными глазами, худощавый, в спортивном костюме, и второй, высокий и крепко сбитый, в кожаной куртке, застыл, скрестив на груди руки, у перил лестничной площадки.