Альберт Байи - Эфир-Альфа

Монкальм пошел по узкому ущелью, делая на камнях пометки, чтобы не заблудиться. После довольно долгого пути, он очутился на краю огромной расселины, которую раньше видел в телескоп. На краю этого непроходимого препятствия Монкальм остановился. Глубина пропасти не поддавалась измерению. Это лунный океан треснул в эпоху своего охлаждения, и металлогранитные массы резко раскололись.

Монкальму не хотелось возвращаться. Глаза его были устремлены в бездну. Его поразила одна особенность. На некотором расстоянии слева, нечто вроде карниза образовывало площадку, висящую над пустотой. Сесиль прошел туда и увидел вход в пещеру. Счастливая находка, которая раскроет ему, быть может, тайну селенитов… Странно было, что вход, не больше обыкновенной двери, был залит зеленоватым светом, точно исходящим изнутри пещеры.

Монкальм решительно вошел в пещеру и скоро очутился в обширном зале. Тот же самый тусклый свет освещал и красные гранитные скалы внутри пещеры. Как и в кратере, в пещере все казалось иссохшим. Но откуда же этот тусклый свет? Монкальм подумал о присутствии радиолитов в составе скал.

Несколько раз у него было впечатление каких-то слабых вспышек за его спиной. Он быстро оборачивался, ни ничего но видел. Быть может, он просто стал жертвой оптической аберрации, вызываемой средой, заряженной радием. Он поторопился к выходу и пошел назад к «Эфиру-Альфа». Продвигаясь прыжками среди скал, он напрасно искал следы какой бы то ни было жизни на поверхности Луны.

Передвигаясь прыжками среди геометрических скал, Сесиль напрасно искал следы жизни.

Так откуда же исходили сигналы, получаемые каждый день станцией форта Везувий? Оставалась еще надежда. Бесплодная пустыня лунных вулканов образовала, быть может, непроходимую границу для селенитов. Нужно было исследовать равнину Океана Бурь, в части ее, заключенной между кратерами Коперника и Кеплера…

С радостью увидел Монкальм вдали «Эфир-Альфа» и у своих ног крошечную красную рыбу, лежащую на мели из пемзы. Зрелище было феерическое. Глубокие тени и яркий свет создавали резкость очертаний. Никогда еще не видел Монкальм таких доказательств силы огня. Конечно, изучение фотосферы Солнца дает возможность представить себе в теории ужасные взрывы протуберанцев ослепительного диска. Спектроскоп показывает красные фонтаны горящих газов, поднимающиеся на высоту многих тысяч километров. Это горнило, где все металлы, в фантастическом урагане, сталкиваются своими раскаленными газами, заряженными электрическими излучениями невероятной силы. Это душа огня… Но здесь, на Луне, дело уже сделано. Пламя дало все до предела, всю свою стерилизующую работу. Только на следующий день после пожара понимаешь волю огня… А вокруг Монкальма была именно безнадежность дня, следующего за разрушениями, причиненными огнем. Обессиленный металл и камень приняли, наконец, лик скелета, потухшие и мертвые. Темный шар продолжал свое круговращение, в рабстве у Земли, вечно предлагая взглядам людей один и тот же взбудораженный лик, выходящий из мрака благодаря световому чуду Солнца.

В этом неподвижном хаосе было царство молчания. Ни малейшего шума. Тишина полная, вечная.

Тоска этого жуткого одиночества стала давить Сесиля. Он побежал, перепрыгивая глыбы красного кварца, торопливо карабкаясь по скалам. Только очутившись в каюте «Эфира-Альфа», Сесиль вздохнул свободнее. Ему казалось, что он избавился от преследования невидимых существ, от заключения в огромную могилу.

Прежде всего, нужно было снестись с Землей. Монкальм прошел с женой в машинное отделение и сел перед экраном с передаточным механизмом. Минни увидела, как побледнел ее муж.

— Сесиль! Что случилось?

— Не бойся, дорогая. Я устанавливаю связь, но не могу ее наладить.

— Но что же случилось?

— Не знаю. Все машины в полном порядке. Остается только думать, что магнитное поле блокирует наши аппараты. Этой «завесы» не существовало в момент нашего прибытия сюда. Кто-то опутал нас сетью?

— Селениты?

— Не знаю. Я буду искать… Нельзя терять надежды… до конца. Будем терпеливы.

Сесиль снова сидел в пещере на глыбе красного кварца. Он размышлял. Он только что исследовал спектроскопом таинственный свет и нашел полосы гелия, рожденного радием в последнюю стадию его распада.

Сесиль поднял голову и был поражен фантастическим видением. Перед ним плясали маленькие огоньки. Они взлетали, опускались, смешивались, прыгали по скалам. Они были синие, красные, зеленые и фиолетовые. Последних было меньше, и они были самые быстрые. Монкальм разглядел, что они имели форму звезды о шести лучах. Одна из звезд упала на шлем Монкальма, ослепляя его своим светом.

Сесиль выбежал из пещеры, но огоньки вылетели вслед за ним. К счастью, скафандр, сделанный из изолирующего вещества, спасал его от этих электрических звезд. Не было сомнений, что управляла этими огнями какая-то воля. Быть может, та же самая, которая привела в состояние беспомощности его воздушный корабль. На Луне существовала какая-то жизнь, сознательная, разумная! Недаром же получались в форте Везувий сигналы с Луны. Предстояла борьба, отчаянная, страстная. У Монкальма была теперь только одна мысль — пробраться скорее в свою крепость из твердого эфира, непроницаемую для этих горящих звезд. Обессиленный добежал он до «Эфира-Альфа» и крепко захлопнул за собой дверцу воздушного корабля.

— Сесиль, дорогой, — воскликнула Минни. — Я боюсь! Что это за светящиеся пауки там, за окнами?

— Успокойся, дорогая, эти электрические бабочки ничего не могут нам сделать.

Вдруг странный звук сотряс громкоговоритель в каюте. Сигналы! Селениты говорят… Звучит алфавит Морзе, сухой, отрывистый. Сесиль разобрал приказание:

— Не двигайтесь. Вы в нашей власти.

Мгновение Сесиль и Минни молча смотрели друг на друга. Потом Минни крикнула:

— Смотри, смотри!

В каюте плясала огненная звезда. Сесиль вздрогнул. «Эфир-Альфа» доступен этим странным созданиям!

Звезда, гораздо больших размеров, чем другие звезды, опустилась на экран с лампочками. Синий цвет ее потемнел и стал фиолетовым. По лучам ее забегали красные сигналы, сигналы Морзе! Эта звезда пользовалась человеческим языком!

Монкальм прочитал, стараясь сохранить хладнокровие: