Альберт Байи - Эфир-Альфа

— Что вам здесь нужно? Отвечай своим голосом, Монкальм. Я схватываю все колебания.

Сесиль не верил своим глазам.

— Мне нечего тебе сказать, — ответил он. — Ты, по-видимому, в курсе всего, что происходит на Земле, если знаешь мой язык и мое имя.

— Ты прав. Мы дети Радия и наша жизнь электромагнетическая. Совет Радия рассматривает вопрос, как укротить людскую дерзость. Вы — пленники.

— Прошу тебя, отпусти нас. Мы вернемся на Землю и вам незачем будет бояться людей.

— Мы не уверены в этом.

— Но тогда хотя бы из жалости…

— Я тебя не понимаю. Радии не воспринимают человеческих чувств.

— Но мы умрем, если останемся здесь.

— Совет решит.

Монкальм хотел еще говорить, но звезда исчезла.

Новые страдания стали терзать Сесиля и Минни. Это была острая тоска по Земле. Они не смели больше смотреть на Землю и закрыли иллюминаторы. Монкальм все время посвящал своим аппаратам. Лучи… лучи… Лучи, созданные бомбардированием атомов. Не окажутся ли они спасением для них? Сесиль работал лихорадочно, временами возвращаясь к мысли о Радиях. Эти существа были выражением электрической энергии. Освобожденные от материи, они жили только колебаниями… Но жизнь в самом принципе не есть ли только колебание… пульсация в эфире? Когда Сесиль смотрел на Минни, усердие его в работе еще углублялось. Бедная Минни! Она таяла на глазах. Бледная, сонная, она лежала целые дни и почти не говорила. Ах, найти бы спасительную силу, силу, которая сдвинет с места «Эфир-Альфа» и кинет его в пустоту, к Земле!

Бледное, всхудавшее лицо Минни выражало глубокое спокойствие. Монкальм, уничтоженный горем, не мог оторвать глаз от мертвого лица жены. Почему так внезапно угасло пламя жизни? Почему это пламя такое слабое и такое всегда трепетное? Это жалкое маленькое пламя, которому угрожают все дуновения…

Сесиль ненавидел теперь все, чем жила его пламенная юность. Счастлив тот, кто ничего не знает, ничего не ищет! Ах, покончить, покончить с этой жизнью. Но прежде, чем исчезнуть, ему надо еще исполнить один долг: похоронить тело обожаемой женщины.

Он завернул нежное тело возлюбленной в мягкие ткани и вынес его из «Эфира-Альфа».

Монкальм продвигался скачками, точно неверный призрак, бегущий по лабиринту обломков лавы. Серный колчедан громоздился фиолетовыми скалами; базальты высились геометрическими наслоениями, белый кварц давал иллюзию снеговых гор. Сесиль не задерживался. Вот и пещера. Безразличный ко всему, стремясь только защитить свою драгоценную ношу, Сесиль углубился в пещеру. Он сжимал в руках всю свою любовь, сердце его было похоже теперь на минералы, извергнутые из глубин Луны. После жгучего огня — мертвый пепел.

Пещера уходила все дальше вглубь. Зеленоватый свет сгущался впереди в завесу цвета темного изумруда. Монкальм опустил тело возлюбленной между двумя прекрасными глыбами кварца, сверкавшими точно миллионами бриллиантов, и медленно вернулся к выходу из пещеры. Чтобы умереть, ему нужно только снять шлем и отдаться лунной пустоте.

Вдруг перед ним заплясала большая звезда одного из Радиев. Вдоль геометрической фигуры пробегали быстрые и отрывочные огоньки.

— Земля передает сигналы, которых мы не понимаем, — сообщил Сесилю Радий.

Монкальм презрительно усмехнулся:

— Я хочу умереть. Оставь меня в покое.

— Мы должны знать, чего хочет Земля. Она подает сигналы бедствия.

— Бедствия?!

Монкальм уже не думал о том, чтобы снять шлем. Земля призывала своего сына…

В большой каюте «Эфира-Альфа» заработали аппараты. Монкальм повторял вызовы за вызовами. Молчание. Ожидание. Снова сигналы.

Ответ! Земля пишет на длинной ленте голубой бумаги, говорит на языке алфавита Морзе.

— Сесиль Монкальм жив? Минни жива?

— Я жив, она умерла.

— Можете ли вы вернуться?

— Нет, электрические силы парализовали аппарат.

— Можем мы вам помочь?

— Нет, моя смерть близка.

— Причина?

— Искусственный воздух вызывает прогрессивную анемию. Медленное удушение.

— Лунная атмосфера?

— Не существует. Нет воды. Ни растительной, ни животной жизни. Электрическая жизнь. Специфический разум через восприятие колебаний.

Молчание. Монкальм облегченно вздыхает. Связь с Землей восстановлена. Аппарат снова говорит:

— Электрические явления на всей земной поверхности. Электромагнитные бури, пожары, катастрофа в Алжире. Извержением вулкана разрушен Панамский канал. Ужасные наводнения. Земная кора опустилась во многих местах. Всеобщая паника. Уничтожена Эйфелева башня.

Над головой Монкальма засверкала звезда-Радий.

— Что происходит на Земле? — спросила она Монкальма на языке Морзе.

— Ничего ненормального. На Земле просто хотят узнать про меня.

— Это неправда. Земля умирает. Мы уничтожаем на ней жизнь.

Монкальм вскочил, но сейчас же взял себя в руки. Что мог он сделать?

— Для чего это ужасное преступление?

— Мы не хотим, чтобы люди могли овладеть нашей Луной. Разве мы знаем, где остановятся ваши открытия?

Снова заработали аппараты.

— Монкальм, можете вы отвечать?

— Да. Я нашел причину катастрофы на Земле.

— Ура! Сесиль!

— Земле грозит смерть от электричества. Единственный способ спастись — перерезать эфир экраном, изолирующим всю земную поверхность.

— Понял. Завеса Омега. Формула 135.

— Правильно.

— А как же вы?

— Не думайте обо мне. Думайте о людях. Опасность велика.

Вдруг лампочки на экране потухли. Монкальм увидел, что Радий взлетел к самому потолку.

— Почему ты выключил волны? — спросил Монкальм.

— Я понял, что ты мне ничего не скажешь. Прощай, Монкальм. Ты меня больше не увидишь.

Сверкающая звезда исчезла точно пламя, которое загасили.

Как мягко светилась Земля в глубине огромного неба! Монкальм поднял глаза к прекрасному золотому диску, потом повернул шлем, чтобы лучше видеть стены кратера Коперника.

Под лунным освещением точно сапфировой прозрачности, страшное нагромождение красных скал высилось своими фантастическими уступами.

Монкальм легкими прыжками спустился в пещеру, где лежало тело Минни. Звезда-Радий сопровождала его.

У входа в обширный зал Монкальм остановился, поникнув головой. Потом решительно прошел к сверкающим глыбам, между которыми накануне положил тело жены. Под новым ударом человек, несчастный человек зашатался. Пространство между глыбами было пусто. Трагическая ярость вернула силы пораженному горем Монкальму.