Феликс Суркис - Перекресток, или Сказка о Тави
- Название:Перекресток, или Сказка о Тави
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Средне-Уральское книжное издательство
- Год:1974
- Город:Свердловск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Феликс Суркис - Перекресток, или Сказка о Тави краткое содержание
Перекресток, или Сказка о Тави - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Дядя Толя, а почему вы бороду носите?
— Ой, ты не поверишь! Собирал в прошлом году грибы, упал, вот мох к подбородку и прицепился.
— Ну и выдумщик вы!
Они приближались, и Тьоу бесшумно попятилась, чтобы не быть замеченной.
— Быстро стемнело, правда, дядя Толя? — Лорка поежилась.
— Замерзла?
— Нет, я подумала, как леснятам ночью скучно в лесу. И мокро, если дождь…
— Может, у них кожа непромокаемая?
— Да, вы все шутите, а сами, небось, в дупле и часа не просидите?
— Зачем же в дупле, когда у меня палатка есть?
По дороге навстречу им с радостным визгом покатился черный взъерошенный комок.
— Ой, смотрите, кто нас встречает! Чуня… Чунька!
— Надо же, отыскал… Откуда ты, лохматый?
Широкие, щеточками, собачьи лапы оттолкнулись от земли, послышались мягкие шлепки и счастливый Лоркин голосок:
— Ну, уж сразу и в нос лизаться! Не стыдно?
«Еще чего! — визгливо проскулил Чунька. — Я, знаешь, как по тебе соскучился? Говорил ведь, чтоб взяла с собой! Мало ли, какие звери в лесу попадутся?»
— Юрца-то сегодня не обижал? — потрепал его по шее Толик.
«Да ну его! Вцепится в шерсть, и катай его по траве. Только приляжешь в тенечке, он тут как тут: встанет на четвереньки и давай бодаться…»
Люди пошли быстрее, и голоса начали затихать. Тьоу выпрямилась, позвала Чуньку:
— Иди сюда!
Пес будто споткнулся, повернул к лесу, зарычал.
— Кого ты там заметил? — поинтересовался Толик.
«Чужие. Чужие!» — отрывисто ответил пес.
— У нас же свобода, чудак, — настойчиво звала Тьоу.
Чунька презрительно опустил уши, боком, на всех четырех лапах отпрыгнул к ногам Лорки:
«А кто вот ее будет защищать? Иди-иди, пока цела!»
И, закрутив хвост в кольцо, победно затрусил впереди. Лорка его обогнала, он рванулся скачками, и они быстро побежали вперед, намного оторвавшись от Толика.
— А ведь есть, видно, в человеке что-то такое притягательное, а, братец мой? — затормошила Тьоу своего ленивого друга. — Мы сколько тысячелетий бились, чтоб научиться всех понимать. А человек и сам не осознает, что пошел своим путем: шутя подарил собакам язык.
— Тебе тоже служить ему захотелось? Вроде собачки?
— Доверять, миленький мой! И дружить тоже. С ними, например, и с другими.
— Боюсь, трудно тебе придется. Вот смотри, топает напролом наш задушевный родственник, — показал Миччи на Толика. — Он только что расшибся о корягу, потому что слеп ночью. Впрочем, и дневной свет бесполезен для его незрячих ног… Вот он обломил розетку у ромашки. Просто так, под руку попалась. А теперь… Ой! Помнишь того жука-рогача, который повздорил с муравьями из-за крылышка капустницы? Он на него…
— Не надо, Миччи, я вижу.
— И все же будешь рассуждать о дружбе?
— Действительно, кое в чем наша цивилизация сильнее. Культура доброты — вот что мы можем и должны принести с собой человеку. Два брата, два добрых солнечных народа — разве не здорово? Разве не стоит ради одного этого пойти на эксперимент?
— Ах, Тьоу, милая, взгляни еще раз! Он обернут мертвой тканью, и мертвая твердь отделяет его от живой земли. Он согнут под тяжестью ноши, потому что и пищу, и знания ему приходится таскать отдельно. Глухой и бронированный, он навсегда закрыт от природы.
— Нет, Ми, ты не очень хорошо знаешь человека.
— Постой, куда ты?!!
Тьоу не отвечала. Залитая луной, легкая, стройная, с громадными мерцающими глазами, с бледным лицом и яркими губами, с искрящейся фоллевой полоской у горла, она забежала вперед и вдруг встала на пути у человека.
— О, господи! — пробормотал Толик, перекладывая корзинки в левую руку, словно желая такой ненадежной преградой заслониться от привидения. — Зря, видно, по асфальту не пошли.
— Здравствуй, брат мой! — громко и раздельно проговорила Тьоу. — Женщина свободного племени тави ищет дружбы. Вот моя рука!
Но человек уловил только шелест ветра в листьях придорожного куста. Он вытянул корзинки перед собой и с бьющимся сердцем двинулся на неясный отступающий силуэт, пока не уперся пальцами в гладкий березовый ствол. Он был по-своему храбр, этот бородатый Толик. Как и всякий нормальный современный человек, он не верил в чертовщину и леших. Но подсознательный ночной страх уравнивает всех, даже тех, кто на спор ночует на кладбище. Столкнись такой храбрец с чем-то непризнанным, бесплотным, как дуновение, с чем-то официально не открытым и все-таки существующим — он мог бы просто тут на месте и умереть. А если бы остался жив, искал бы вполне естественное, общепринятое объяснение…
— Примерещилось, — успокоился Толик, поскольку ничем реальным объяснить увиденное не смог. — Рассказать на работе — вот смеху будет!
С облегчением проведя ладонью по коре березы, Толик удивился и обрадовался почти человеческой ее теплоте:
— Вот где ночью солнышко задерживается! Надо же!
Он прижался к березе щекой. Потом, не отрывая взгляда от ствола в том месте, где в него скрылась Тьоу, шагнул назад, споткнулся о корневище, и вдруг что-то холодное и серебристое блеснуло в лунном свете, вскинулось, ударило его в ногу. Острая боль обожгла щиколотку, а в сторону неторопливо потекла, словно жидкость, гибкая полоска змеи. Толик настолько растерялся, что дал ей спокойно уйти, лишь после этого боль и страх вырвали у него крик: «Лорка!» — и заставили опуститься на землю.
Лорка примчалась сразу. Она как-то мгновенно ухватила взглядом сидящего Толика, опрокинутые корзинки, закатанную штанину джинсов и даже две капельки крови на ноге, о которых она скорее могла догадаться, чем заметить. Она присела на корточки и с такой пронзительной участливостью смотрела на Толика, точно у нее самой сейчас звенели от боли жилы. Собственно, боль не была уж такой нестерпимой, все это было просто отчаяние, страх перед ядом змеи, еще даже и не начавшем действовать. Это было предчувствие боли, оказавшееся мучительнее самого мучения.
— Нож… И спички… Быстро! — прохрипел Толик.
И тут Тьоу на миг забыла о Поляне, готовой высеять Излучение, забыла и о Миччи, так и застывшем в попытке остановить ее. Тьоу видела сейчас только огромную боль и страх, и человека, которому она могла помочь, не могла не помочь… Она раскрыла ствол березы перед носом Лорки, шагнула вперед и также присела возле Толика. Лорка, не удивившись, подвинулась, дала место рядом с собой, а рычащего Чуньку обняла за шею, заставила уткнуться мордой себе в колени и умолкнуть. Девчонка из дерева положила четырехпалую ручку на рану и застыла. По лицу ее ходили тени.

Боль в ноге билась толчками. Толик сопротивлялся ей, но она уже протянулась через голень и бедро, пронзила бок. Уже не было сил прокаливать нож и надрезать укус. Он боялся, что прокушена вена и яд через кровь попадет в сердце… Появление из дерева того самого силуэта показалось ему бредом. Боль как-то быстро сошла, лишь слегка покалывало щиколотку. Лорка что-то говорила, удерживая одной рукой пса, а другой обнимая леснянку. Толик не поверил, принял это за продолжение бреда и, если бы не березовый ствол за спиной, повалился бы на спину, чтобы ничего этого не видеть и тихо ожидать возвращения боли. Но раз уж он не мог ни отвернуться, ни упасть, он вынужден был смотреть, как его малолетняя племянница налаживает дипломатию:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: