Николай Железников - Голубой уголь
- Название:Голубой уголь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Leo
- Год:2017
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Железников - Голубой уголь краткое содержание
В состав сборника вошли роман «Голубой уголь», а также два рассказа — «Блохи и великаны» и «В прозрачном доме».
Голубой уголь - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:

Пароход сверху стремглав падал в бездну.
Несколько раз взлетал высоко вверх, точно собираясь снова прыгнуть на старое место. Сверху стремглав падал в бездну. Доски и бревна, посыпавшиеся в воду, плясали на волнах, сталкивались, били по бортам.
Через несколько минут пароход уже мирно покачивался на воде позади айсберга, куда волнение почти не доходило.
Айсберг остановился.
В этой «гавани» перед плаванием задержались ровно лишь на столько, сколько нужно было, чтобы выловить лес и проверить машины. На восток и на север тянулись унылые равнины сплошных льдов, на западе стаями бродили крутите айсберги. Из небольшой гавани, где стоял пароход, свободный путь открывался лишь на юг. Надо было спешить, чтобы не оказаться снова в ловушке.
Было начало августа, когда, выпуская из труб черный дым, громыхая и дребезжа ревматической, неумело подлеченной машиной, пароход двинулся на юг.
Опять предстояло много новой работы. Топливо необходимо было беречь. Следовало возможно скорее, на ходу, закончить оснастку, одеть пароход последними парусами и при этом попутно учиться новому морскому делу — сложной работе экипажа парусника. Но когда отвалили от айсберга, все, за исключением Алфеева, стоявшего у штурвала, бросили работу и со смешанным чувством облегчения и странной тревоги смотрели на медленно удаляющегося «хозяина» с сиротливо повисшей на нем лестницей Комлинского.
— Прощай, хозяин! — крикнул вслед айсбергу Рюмин. — Послужил нам!.. Хватит! Теперь хоть еще пятьсот лет странствуй себе па здоровье!..
XV. Искусственный ветер и неоседланная буря
Пароходные машины, кряхтя, справлялись со своей работой, но задавали при этом много работы команде. Однако скоро они сработались. Несмотря на кажущуюся инвалидность, пароход был на редкость прочным складным суденышком. Коллектив очень скоро вошел в колею новой морской жизни, а неутомимый Комлинский немедленно, как ни в чем не бывало, принялся за переоборудование своего двигателя. Основное он сделал еще на айсберге, но именно теперь, во время плавания, особенно заметные изменения постигли выводной конец трубы. Раньше это был почти ненужный придаток, даже мешавший работе двигателя, теперь она стала одной из главных частей. Вместо одной тонкой трубы, Комлинский установил три; разветвляясь, в свою очередь по нескольку раз, они оканчивались широкими раструбами почти у каждого паруса.
Если Комлинский с неистощимым терпением работал над своим изобретением, то на ожидание подходящих условий для испытания машины у него терпения явно не хватало.
К тому времени, когда двигатель был окончательно переоборудован, пароход уже несколько дней шел под одними парусами, с погашенными топками. Попутный ветер неустанно гнал судно на юг.
Уже через несколько часов после того, как механик снова пустил свой двигатель в действие — ход судна несколько ускорился. Это подтвердили все. Комлинский торжествовал.
Он был убежден, что теперь его атмосферный двигатель оправдал свое название и дал первую партию «голубого угля» в виде искусственного ветра. Однако, более скептически настроенные товарищи склонны были считать, что просто-напросто самым естественным способом немного усилился натуральный ветер. Тогда Комлинский стал с жадным нетерпением ожидать того, о чем остальные участники экспедиции боялись даже подумать. Он ждал как спасения… гибельного штиля. Штиль был бы экзаменом для машины. Комлинский объяснил, почему он после переустройства возлагал новые надежды на свой двигатель.
Отводящая узкая труба, ранее не имевшая особого назначения, а известной степени даже создавала затруднения для быстрого оттока воздуха. При работе вентиляторов и всех подсобных приспособлений в этой трубе неизбежно повышалось давление.
И если, несмотря на это, двигатель мог работать безостановочно, значит в основном он был построен хорошо.
И вот теперь Комлинский решил попробовать — нельзя ли недостаток его машины превратить в ее исключительное достоинство. Он решил сделать так, чтобы отводящая труба отчасти повторяла принципы устройства главной трубы, то-есть, чтобы на обоих ее концах была неубывающая разница в давлении. Тогда выходящий воздух стал бы вырываться с силой.
Осуществил он это очень просто, не прибегая к помощи вентиляторов. Комлинский основывался на том, что газы, переходящие из тесного помещения в более просторное, стремятся заполнить его, следовательно, быстро расширяются. Другими словами — давление, под которым они находились, сразу понижается. Если это совершается систематически с непрерывным током газа, должен получиться ветер, возрастающий до известного предела силы.
Сделав систему разветвлений от основной узкой трубы, в которую устремлялся отработанный воздух из вентиляторов, Комлинский был уверен, что получит резкое падение давления и непрерывно вырывающийся из раструбов ветер такой силы, что его будет достаточно для движения парохода под парусами. Для защиты от противодействующего давления наружного воздуха, он снабдил трубы внутри воронкообразными клапанами, пропускавшими воздух только в одну — нужную — сторону.
В конце августа, в один туманный день ветер затих. Он прекратился почти внезапно. Все свободные товарищи Комлинского с благожелательной поспешностью взялись за экспертизу двигателя. Один лишь Марин по своему обыкновению визгливо рассмеялся и ушел к корме. Несколько человек взобрались наверх, к отверстиям труб. В трубах гудел ветер. Паруса вдруг заплескались, потом снова напряглись — хоть меньше, чем от естественного ветра, но все же достаточно, чтобы поддерживать движение парохода.
— Победа, братики! — закричал Комлинский во всю силу легких, свесившись вниз с реи. — Ветер оседлан и взнуздан!..
И быстро стал спускаться. Сделал он это вовремя. Экспертиза кончилась. Продолжалась она минут десять, но больше не могла продолжаться. Комлинский, спускаясь на палубу, услыхал выкрики Марина:
— Ветер не в твоих трубах, а в твоей голове! Там его обуздай!.. А на воле — он хозяин! И сейчас он, а не твоя игрушка надувал паруса!..
Это могло быть похоже на правду. Именно необузданный арктический ветер прекратил экспертизу. Десятиминутная пауза была затишьем перед бурей. Потом налетел шквал.
Несколько дней он беспощадно трепал и перетряхивал больное тело парохода, сорвал с него все паруса, сломал одну мачту, погнул и сбросил нескольких труб, произвел опустошение на палубе.
Комлинского лихорадило. Ему хотелось, убедив себя, убедить всех, что в те десять минут именно его двигатель, а не слабые порывы ветра, надувал паруса и двигал судно. Однако убедить самого себя механику не удавалось. Он не был теперь уверен ни в чем.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: