Роберт Шекли - Обмен разумов (сборник)

Они забрали и прокомпостировали его билет. Сперва он испытал облегчение, но потом ощутил скуку и беспокойство. Впрочем, как только ему выдали новый билет, он успокоился.

Следы уводили в лес. Мишкин пошел по следу. Он был хорошо вооружен и готов к встрече со сказочным животным. Наконец Мишкин заметил впереди какое-то шевеление и поспешно выстрелил. Он слишком поздно понял, что застрелил одну из своих аватар [29]. Аватара скончалась. Мишкин испытал ощущение потери, которое, как и следовало ожидать, сменилось облегчением.

Человек с тысячей лиц сидел в своем временном офисе и рассматривал проблему Мишкина и запчастей. Почему-то они никак не могли встретиться друг с другом. Требуемое совмещение двух объектов в пространстве никак не происходило. Ни один поток не тек к заветной цели.

Из-за трудностей данного дела Человек с тысячей лиц оказался вынужден выдумать себя – бога из машины, – и теперь что-то косноязычно лепетал в ожидании аудиенции и пытался объяснить то, что до сих пор оставалось необъяснимым даже для него самого.

Сконструировав себя, Человек с тысячей лиц оказался связан сам с собой. Должен ли он объяснить и себя тоже? Он быстро отказался от этой мысли. Единственно, что он должен объяснить, это как Мишкину встретиться с запасным узлом к двигателю. Но и правда, как им встретиться? Действительно ли это произойдет?

– Так они встретили свой безвременный конец – Мишкин, космический шут, и узел двигателя, и в том заключалась жестокая и парадоксальная суть его шутки. Они умерли, и в тот же миг Земля упала на Солнце, Солнце взорвалось, и вся Галактика провалилась в черную прореху в ткани пространства-времени, тем самым уничтожив трагикомедию человеческого бытия, а с ним все драмы и все бытие.

Это все, конечно, замечательно, но этого просто не может быть. Мишкин и его запасной узел для двигателя должны встретиться, исходная проблема должна быть решена, все обещания должны быть выполнены, а предпосылки – получить развитие. Только после этого все может взрываться к чертям, но никак не раньше.

Итак, начнем по новой. Перед Человеком с тысячей лиц по-прежнему стояла неприятная обязанность выполнить работу, для которой он себя создал.

Он думал. Ничто не нарушало его гибельного одиночества. В сознании у него мелькали шальные понятия: «Любой наркотик, который классно тебя протащит, хорош», «Депрессия неизбежна», «Сопутствующие обстоятельства», «Париж».

Человеку с тысячей лиц пришлось сделать над собой усилие и вернуться к мыслям о запасном узле. Где эта долбаная запчасть валяется теперь? Вероятно, на Земле, на каком-то пыльном складе, ждет, пока сюжет распутается на радость начинающим психовать читателям.

– Но кому нужен читатель-псих? – прорычал Человек. Тем не менее, так оно и было: Он должен был выполнить договорные обязательства перед самим собой и создать балет для кататоников [30].

Человек попытался взять себя в руки.

– Я потерял рассудок. Наиболее реальны несуществующие проблемы. Это не то, что мы думали.

До чего же верная мысль! Люди, живущие в зеркалах, не должны швыряться словами.

Дано: Человек с тысячей лиц подобрал фигуральную логарифмическую линейку и подходящую грамофонную иголку. Имеем: запасной узел превратился в орлиное сердце, в застывшее движение, в текущую воду, в лед. Еще имеем: зарытое сокровище, хрустальный кубок, токарный станок, смех, летучую мышь, недоношенного детеныша, коробку передач.

Это уже кое-что!

Двигаясь более уверенно, Человек с тысячей лиц заложил все имеющиеся данные в миксер и установил его на третью скорость. Затем нажал на кнопку «Результат». Выпал чистокровный скакун, оседлавший полярного медведя. Что за чушь! Хотя погодите минутку – «полярный медведь» – да, сработало: «полярные медведи выигрывают скачки!»

А теперь прогоним полученный результат через конструктор-тренажер.

Этим утром Джонни Аллегро был не в духе. Он водрузил на свои глянцевитые черные волосы котелок и тщательно расправил манжеты мохеровой рубашки шоколадного цвета. Теперь Джонни готов был приступить к делам.

Зазвонил телефон. Джонни поднял трубку.

– Аллегро слушает.

– Джонни? Это Гарри ван Орлен.

Перед мысленным взором Джонни возник толстобрюхий, вялый бандит, вечно небритый и с грязными ногтями.

– Ну и чего надо? – огрызнулся Аллегро. Он терпеть не мог придурков, но работа требовала общаться с ними по восемнадцать часов в сутки.

– Дело есть, Джонни. Помнишь работенку, которую мы выполняли на Южной Мейн-стрит?

– Ну, помню! – рявкнул Джонни, узнав в этом завуалированном высказывании недавнее ограбление складов компании «Вел-Райт» на Варик-стрит.

– Ну вот, мы нашли покупателей на весь инвентарь, кроме одной жестянки. Она так на нас и висит.

– Что за товар? – спросил Джонни.

– Какая-то фигня. На ярлыке написано «Узел Л-1223А для космического двигателя». Ее должны были переслать какому-то типу по имени Мишкин в какую-то дыру под названием Гармония.

– Ну так продайте его.

– Его никто не хочет брать.

– Тогда выкиньте к чертям собачьим! – Джонни швырнул трубку и нахмурился. Он терпеть не мог, когда всякие «шестерки» надоедали ему вопросами, которые любая обезьяна расщелкала бы, как орешки. Но непрошенной инициативы подчиненных Аллегро не любил еще больше.

Потом его посетила идея: а почему бы не переслать этот дурацкий узел тому типу – как там его? Мишкин, что ли? На этом можно заработать репутацию эксцентричного филантропа. Еще несколько подобных же добрых дел – и можно выставлять свою кандидатуру на выборах.

Эта идея натолкнула Джонни на странную мысль насчет noblesse oblige [31]. Он потянулся к телефону.

В то самое мгновение дверь распахнулась и в помещение ворвались трое полицейских и автор с оружием на изготовку.

Джонни издал яростный рык. Его блестяще отточенные рефлексы позволили ему нырнуть под стол за долю секунды до того, как пули прошили место, где он только что стоял.

– Хватайте его! – завопил автор. – Ему известно, где находится этот узел!

Но Джонни уже нажал на синюю кнопку под столом. В полу открылся люк, и Джонни скатился в гараж, где его ждал «Мерседес SL-300» с работающим двигателем.

Несколько дней спустя профессор Джон О.Макалистер сидел на прохладной, крытой рафией [32]веранде большого, видавшего виды дома, расположенного в пригороде Кей-Ларго. В настоящий момент профессор испытывал серьезные затруднения. Для высокого, крепко сбитого физика из Рокпорта, штат Мэн, это состояние было непривычным. Рядом с профессором находилась Лоис, его высокая, привлекательная, пышноволосая жена. Она только что вошла на веранду.