Винзор Дж Маклеод - Станция X

«А как же тогда другие будут с вами разговаривать?»

«Сначала через вас, а потом, я надеюсь, прямо – вы увидите, как, когда придет время».

«Но мне никто не поверит. Все будут думать, что я сошел с ума, а не предполагать, что человеческий голос донесся до меня с такого расстояния».

«Никаких затруднений не будет. Во время этой или последующих бесед будет много тем для обсуждения. По вашим заметкам будет ясно, что они исходили не от вас. Но не говорите человеческий голос – вы не должны думать, что я хоть в малейшей степени человек».

«КТО ЖЕ ВЫ тогда?» – спросил я, и, дорогая Мэй, ты даже не представляешь, какая ужасная дрожь была у меня у меня в голосе, когда я задавал этот вопрос, и как по спине у меня побежали мурашки. Я уже немного привык к звенящему музыкальному голосу и, привлеченный им, как мне кажется, совершенно бессознательно начал представлять себе человека, говорящего со мной из другого мира, причем представлял я его себе не без симпатии. Но теперь все это чувство мгновенно исчезло – не осталось ничего, кроме ощущения отвратительной сверхъестественности всего происходящего.

«Я принадлежу к господствующей расе на Венере, – ответил голос, – точно так же, как вы принадлежите к господствующей расе на Земле, и не удивляйтесь и не обижайтесь, когда я сообщу вам, что, если бы мы были на вашей планете и могли бы там жить, нам было бы не труднее, благодаря нашим большим умственным способностям, господствовать над вами, чем вам – над вашими лошадьми и скотом».

Если это правда, Мэй, то слава Богу, между нами огромная пропасть расстояния! Говоря о расстоянии, не забывай, что в таких разговорах всегда приходится ждать ответа около шести минут. Если, как я предполагаю, это следствие расстояния, то это дает мне некоторое представление о том, как это все должно происходить. При передаче сигналов в Квинсленд или в Британскую Колумбию я часто замечал, что там вообще не обнаруживается никакого интервала.

«Как же тогда получается, – спросил я, – что вы, хоть и не человек, но говорите со мной человеческим голосом?»

«Очень разумный вопрос, – отозвался мой собеседник, – показывающий, что вы понимаете, что звуки человеческой речи могут быть произведены только человеческими или в какой-то мере человеческими органами. Но объяснение этому очень простое. Когда вы впервые изобрели радиотелефонию, то есть когда мы впервые услышали ваши голоса на наших приемниках, мы сразу же выучили ваши языки. То, что у вас их больше одного, показывает, насколько грубо все еще ваше социальное устройство… но об этом позже. Наша следующая забота состояла в том, чтобы создать механизм, который мог бы выдавать звуки, о которых идет речь. Этот механизм я сейчас и использую – как вы могли бы играть на органе – и это он издает звуки, производимые так, что вы их слышите».

КОГДА Я УСЛЫШАЛ ЭТИ последние слова, я почувствовал облегчение от груза страха и от подозрения в моем собственном безумии, которые так давили на меня. Конечно, ни безумная, ни здравомыслящая идея не могла возникнуть у меня спонтанно. Кто-то откуда-то общался со мной.

«Пока вы не начали пользоваться радиотелефонией, мы не обращали внимания на звуки, которые вы издавали, общаясь друг с другом, – продолжал говорить житель Венеры, – и кажется, вы используете для общения практически одни только звуки – любопытное ограничение».

«Но вы могли видеть нас и раньше? – уточнил я. – Вы знали, что наш мир населен?»

«Мы знаем об этом уже сто тысяч лет и даже больше, и все это время внимательно и заинтересованно наблюдали за событиями на вашем земном шаре, расположенном так, что вы особенно хорошо подходите для наших наблюдений. Даже когда мы в целом были еще не так хорошо развиты умственно, как сейчас, мы уже создали инструмент, который позволил нам делать это. Тот факт, что вы еще не изобрели подобную технику, объясняется тем, что вы интеллектуально устроены совершенно по-другому, что побуждает вас посвятить свои исследования и усилия другим направлениям. То есть в первую очередь вы направлены на другое. Наблюдение природы и Вселенной, в которой мы живем, кажется вам бесконечно менее важным, чем вопросы, которые для нас выглядят бесполезными и тривиальными».

«Мне очень жаль, что у меня не было времени изучить эти вещи, – сказал я, – но я думал, что ближайшим к нам миром является Марс, а не Венера, и я слышал некоторые разговоры о том, что он, возможно, обитаем. Я должен был бы интересоваться наукой, но у меня не было времени на это, мне нужно было зарабатывать себе на жизнь».

«БЕЗ СОМНЕНИЯ, – СКАЗАЛ голос, – но ваши ученые заблуждаются по поводу относительных расстояний до Венеры и Марса. Вы оказывали больше внимания Марсу, потому что он лучше подходит для вашего наблюдения. Я могу сообщить вам, что он обитаем. Из всех вещей, о которых мы будем говорить, это самое важное для вас. Но мы приступим к этому только завтра, так как время нашего теперешнего разговора уже почти подошло к концу».

Это, конечно, показалось мне очень удивительным, и теперь я совершенно не понимаю, что бы это могло значить. Мне кажется, что никакие новости о жителях Марса не могут иметь для нас большого значения, как сведения, приносящие нам практическую пользу.

Услышав, что наш разговор близится к концу, я сказал: «Не могли бы вы дать мне какое-нибудь доказательство, чтобы другие люди согласились, что этот разговор действительно имел место, а не просто был плодом моего собственного воображения?»

«Какого рода доказательства вы хотите?»

«Что-то такое, чего я не мог бы узнать другим способом, как, например, описание той штуки, с которой, как вы сказали, вы могли видеть нас так давно, когда были не умнее нас. Никто не поверит, что я сам изобрел нечто подобное».

«Очень хорошо! Так как вы, возможно, не в состоянии следовать всему описанию, которое я должен сделать кратким, аккуратно запишите слова, которые вы сейчас услышите, чтобы другие могли понять их, даже если сами вы не можете этого сделать. Учитывая совершенное мастерство изготовления, мощность телескопа зависит от площади линз его объектива. Это происходит не из-за какого-либо превосходства в четкости изображения, а из-за его большей собирающей свет силы. Изображение, которое он производит, способно к большему увеличению, потому что лучше освещается. Но за пределами некоторых умеренных измерений практические трудности в создании оптически совершенных целей несоизмеримо возрастают с дополнительной областью. По этой причине наши ученые обратили свои усилия на открытие некоего способа сделать так, чтобы ряд целей, расположенных последовательно, давал один совершенный образ объекта».