Леонид Дюк - Теория поля

– Пожалуй… – задумчиво ответил Малахов. – И что теперь нам с этим делать?

– Продолжать двигаться в том же направлении. С удвоенной энергией!

Сзади послышался автомобильный гудок. Не оборачиваясь, путники прижались плотнее к краю дороги. Их нагнала синяя «Лада» двенадцатой модели. Поравнявшись, притормозила. Через открытое окно улыбающийся человек радостно приветствовал Малахова:

– Евгений Михайлович! Сколько лет, сколько зим! Как я рад вас видеть! Куда путь держите? Садитесь, я вас хотя бы до станции подкину. А если хотите, то можете и до метро со мной доехать!

Путники переглянулись и довольные забрались на заднее сиденье так удачно подвернувшегося автомобиля.

Вика сидела на диване в их съемной квартире, держала в руках только что сделанный тест на беременность. На длинном узком кусочке бумаги явно выделялись две параллельные поперечные полоски. Не в силах поверить, девушка прочитала инструкцию к индикатору: достоверность результатов теста 99,99 %. Надежды, что произошла ошибка, практически не оставалось.

Ее мало волновали сложности предстоящих девяти месяцев, высокая вероятность токсикоза, сложности родов или тяжелые заботы о новорожденном младенце. А ведь у нее не было ни российского гражданства, ни медицинской страховки, ничего, что могло бы как-то успокоить и защитить будущую мать. Больше всего ее сейчас волновало только одно: как она скажет об этом Арсению.

Вика очень боялась, что юноша не поверит в случайность произошедшего, решит, будто бы она специально спровоцировала беременность, чтобы покрепче привязать его к себе, понадежнее закрепиться в Москве. И как убедить его в обратном, девушка не знала. Она очень хотела этого ребенка. Прежде всего потому, что это был его ребенок, это была его частичка в ее теле. Плоть от плоти его. Ребенок ее любимого человека. Ее ребенок от любимого человека. Но, даже несмотря на это, на те чувства, которые у нее уже успели вспыхнуть, словно порошок магния, к этому еще совершенно микроскопическому человечку, она старалась морально настроить себя, смириться с возможной потерей, чтобы попытаться сохранить свою любовь. Как он воспримет? Как отреагирует? Как поступит?

Она многократно пыталась подобрать нужные слова, но словесная обертка в этом случае мало помогала. Смысл не менялся, факты не переставали быть таковыми. Девушка не раз пыталась начать сложный и рискованный для нее разговор, но каждый раз откладывала. Ругала себя за нерешительность, уговаривала, убеждала, приводила сама себе доводы, что рано или поздно все равно сделать это придется. Что, оттягивая момент признания, она лишь только ухудшает ситуацию, никак не предотвращая неизбежное. Вика пыталась подобрать удачный момент, старалась застать Арсения в хорошем расположении духа. Но лишь только она открывала рот, чтобы сказать о главном, ее сковывало будто судорогой, и слова застревали в горле. В результате девушка довела себя до такого нервного истощения, что мужчина, заметив изменения в ее внешнем виде, сам поинтересовался причинами столь ненормального состояния. И вдруг у нее получилось.

– Я беременна, – выпалила Вика, неожиданно даже для самой себя.

– Что? – Арсений не поверил своим ушам.

– Я беременна, – вновь повторила девушка, но предательский голос дрогнул в самом конце этой короткой фразы, сразу выдав все ее чувства.

– Это точно?

В ответ Вика только утвердительно кивнула. Она смотрела на него снизу вверх, будто побитая собака. И ужасно волновалась. А он ничего не говорил. Молчал. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока он просто и лаконично произнес: «Значит, поженимся». И тут же вышел из комнаты на кухню.

Она продолжала сидеть в той же позе, будучи не в силах пошевелиться. Конечно, это была не та фраза, которую с детства мечтает услышать каждая девушка в самый торжественный, самый вожделенный момент своей жизни – момент предложения руки и сердца. Формально это даже трудно было назвать предложением. Простая констатация факта. Принятое за двоих, даже теперь уже за троих, решение. Принятая на себя ответственность. Утверждение, не допускающее возражений.

Но Вика и не думала возражать. Ведь это было даже больше того, на что она могла рассчитывать, на что надеялась даже в самых смелых своих мечтах и фантазиях. Она была благодарна ему за это. Благодарна, но вместе с тем она никак не могла поверить в то, что это действительно когда-нибудь случится. Такой невозможной, несбыточной казалась ей возможность на всю жизнь остаться с этим человеком, всегда быть рядом, рожать ему детей, вместе растить их и воспитывать.

Через несколько минут Арсений вернулся в комнату, сел рядом с девушкой на диван и крепко обнял ее.

– Извини… Я… Просто очень неожиданно, я не смог сразу сообразить. Я и сейчас еще не вполне осознал. Но ты не переживай, все будет хорошо, я тебе обещаю!

Она положила голову к нему на плечо. Слезы непроизвольно катились из ее глаз.

– Я так боялась… Думала, что ты не захочешь. Его… Меня…

– Глупенькая, как же я могу его не захотеть? Ведь это мой ребенок! Ребенок – это подарок от Бога, его нельзя, невозможно не хотеть! Тем более от тебя. Ведь я же живу с тобой! Я же не глупый, не идиот. Я понимал, что это когда-нибудь может случиться. Может быть, произошло чуть раньше, чем мне хотелось бы. Ну и что, это ровным счетом ничего не меняет!

Вика ничего не говорила, только сидела в его объятьях. Мысли путались в голове, но самым сильным было ощущение освобождения от тяжелой ноши, которую она из-за собственной робости тащила на себе все это время.

– А знаешь, я ведь знал об этом. Да, – подтвердил свои слова будущий отец, поймав удивленный взгляд девушки, – мне Евгений Михайлович напророчил не так давно.

Арсений выразительно хмыкнул.

– Я ведь пытался себя подготовить к этому. Но все равно получилось довольно неожиданно. Даже не смог совладать с собой в первые минуты. Ты извини. Мы, конечно, поженимся. Роскошной свадьбы не обещаю, но ведь это и не главное, правда ведь?

Девушка согласно закивала.

– Не знаю даже, что теперь следует делать. Наверное, нужно в загс пойти. Они там расскажут, что требуется, какие документы. Ты ведь у меня иностранка!

Вика неопределенно пожала плечами.

– Давай пока никому не будем говорить об этом, – продолжал Арсений. – Даже родителям. Пусть их едут, спокойно работают. А то начнут волноваться там. Что толку, все равно помочь ничем не смогут.

– Мне, наверное, нужно будет где-то прописаться, чтобы встать на учет в поликлинике.

– Черт, а ведь точно! А без их согласия, пожалуй, и не пропишут. Придется все-таки сказать. Может быть, они смогут оставить доверенность, чтобы, когда у тебя появится гражданство, мы смогли бы тебя прописать. А что сначала – гражданство или прописка? В любом случае сначала нужно будет пожениться, до их отъезда все равно не успеем. Они же уезжают на следующей неделе!