Леонид Дюк - Теория поля

Организацию встречи выпускников взяли на себя девушки. Нашли небольшое кафе, которое согласилось полностью предоставить свое помещение в распоряжение молодых людей. Договорились о хороших ценах, им даже разрешили принести с собой некоторое количество спиртных напитков. Информация среди людей, близких к компьютерам и Интернету, распространяется моментально. Вскоре уже представители других университетских групп с того же и даже с параллельного потока один за другим высказывали желание присоединиться к празднику. В итоге собралось шестьдесят человек – приличная тусовка из недавних студентов и их ближайших знакомых.

Кроме еды и танцев был задуман веселый капустник. Решили переиначить на физический манер «Красную Шапочку», разбавив спектакль переделанными песнями на мотивы популярных мелодий. Козыреву неожиданно тоже предложили роль. Как-то вечером ему позвонила Кира.

– Арсений, привет! Ты ведь идешь на вечер встречи?

– Да, я уже в курсе. Иду.

– Тебя сколько будет?

– Сколько будет кого? – не понял юноша.

– Ну ты один придешь или с кем-то?

– А… В этом смысле. Ну тогда меня будет двое. Я приду со своей девушкой. Это не возбраняется?

– Нет, конечно, приводи кого хочешь, только мне обязательно скажи, мы должны определить заранее примерное число гостей. Но я тебе звоню по другому поводу, по делу. Мы тут подумали и решили, что нужно организовать культурную программу, небольшое театрализованное представление. Предлагаем тебе тоже поучаствовать. Мы для тебя подобрали главную роль!

– Я согласен. А что это за роль?

– Красной Шапочки.

– О! Тогда она будет в чулках, коротенькой юбочке, с усами и трехдневной щетиной. – Козырев моментально понял смысл необычной задумки.

– Отлично! Это то, что надо. А то я боялась, что ты начнешь капризничать. Тогда договариваемся так: у меня на работе есть небольшой холл, в котором можно вечерами репетировать. Я думаю, три-четыре раза нам хватит. Я тебе скину в почту примерный сценарий. Он уже почти готов, но любые новые идеи приветствуются!

– И что там в сценарии?

– Все увидишь! Стихи учить наизусть! Если что-то веселое вдруг сочинится – присылай мне, мы тут утвердим, вставим в сценарий и разошлем всем, кто еще участвует в нашей пьеске. Все понятно?

– Э… Ну вроде бы…

– Ну все тогда, а то мне еще кучу людей обзвонить надо. Будь на связи!

Арсений положил трубку, подошел к компьютеру и проверил почтовый ящик. Письмо от Киры уже пришло. Он погрузился в чтение и уже через несколько минут в голове забил полноводный родник, стремительно выливая в бурном потоке все новые и новые веселые идеи.

Один из углов довольно просторного кафе освободили от столиков и образовали импровизированную сцену, визуально отгородив ее от зрительного зала несколькими мощными прожекторами, которые расставили по периметру. Вдоль стены поставили электронное пианино, обеспечивающее музыкальное сопровождение. Парочка самодельных плакатов и матерчатая перетяжка под потолком с надписью «Да прославится в веках выпуск 1998!».

В тесном туалете, преобразованном в гримерку, Арсения общими усилиями облачили в яркие оранжевые чулки в сеточку, красную юбку, черную футболку. Футболка едва доходила Козыреву до пупка.

– Ладно, пойдет. Осталось только шапку найти! – резюмировала Кира, которая суетилась вокруг него, доставая реквизит и костюмы из большой сумки.

– Шапку? Какую шапку? – рассеянно спросил Арсений, который был в легкой растерянности от всего происходящего.

– Козырев, угадай с трех раз, какая шапка должна быть у Красной Шапки? Черная, млин. Вот она, кстати. Давай надевай!

Он нахлобучил на голову фетровую женскую шляпку с широченными полями. Довершали образ черные туфли на высоком каблуке. Неизвестно, где предприимчивым организаторам удалось достать женские туфли столь чудовищного размера, но, пусть и не без труда, их все же удалось напялить на огромную ногу новоиспеченной Красной Шапочки.

И вдруг выяснилось, что Козырев, оказывается, совершенно не умеет носить туфли на высоком каблуке. После того, как долгое и утомительное напяливание обуви успешно завершилось, Арсений попытался встать со стула и чуть не свалился. Ноги подворачивались и совершенно не желали его слушаться. А ведь в туфлях нужно было не просто стоять, а ходить, как-то даже выступать перед почтеннейшей публикой. Все стояли и молча смотрели друг на друга. Немой вопрос повис в воздухе, повеяло неприятным предчувствием.

– Арсений, как же так, треть жизни прожил, а до сих пор не научился элементарным вещам! – искренне расстроилась одна из девушек-организаторов.

– Ну да, не поверишь. Все было собирался, но то одно, то другое. Просто руки не доходили. Виноват, каюсь!

– Да ладно, в конце концов, – махнула рукой Кира. – Можно обойтись и без туфель!

– Ну уж нет! Козыревы не боятся трудностей. Давайте-ка мне быстро мастер-класс!

Они вышли в коридор. Арсений, корячась, спотыкаясь и подворачивая то одну, то другую ногу, а иногда и обе сразу, медленно ковылял вдоль стеночки, держась за Киру.

– Ставь ровнее… Не спеши… Аккуратнее… Козырев, сколько ты весишь, тебя удержать нереально… Да подожди, что ж ты делаешь! Ты так каблук сломаешь!

– Каблук?… А то, что я ногу сломаю, тебя, я смотрю, не волнует!

– Эй, убери руку с моей груди!

– Пардон, это я случайно.

– Ну да, конечно!

– Да на тебя куда ни упади, все на грудь!

– Вот нахал! Ну ладно, принимаю как комплимент. Учись давай, старайся!

Невольные зрители этого внепланового урока корчились от смеха в тесном коридоре, добавляя своими комментариями еще больше беспорядка в процесс:

– Ваш трогательный дуэт напоминает мне лошадь, у которой сломаны обе правые ноги!

– А трогательный он, потому что Козырев постоянно трогает Киру за разные части тела?

– Девушка, а вы мне нравитесь. Чувствуется в вас какая-то сила, энергия, сексуальность! Что вы делаете сегодня вечером? Можно пригласить вас на танец, только обещайте, что не раздавите мне ноги своими каблучищами!

Невзирая на смех и издевательства, несколько проходов по коридору под чутким руководством опытных в этом вопросе девушек принесли свои плоды. Козырев приноровился более-менее сносно перемещаться в пространстве. Для пущей уверенности он еще сильнее приподнимался на носки и балансировал в таком положении. При этом каблуки становились вроде как и не нужны вовсе. Но долго стоять на носочках тяжело, поэтому как только необходимость в движении отпадала, он аккуратненько переносил вес тела на пятки и получал хоть и шаткую, но все же дополнительную опору.

Итак, зрители собрались, свет погас, заиграла медленная, лирическая музыка, включились софиты, и на краю сцены возникла Кира в длинном черном плаще до самых пят, который практически сливался с общим фоном. В свете софитов отчетливо выделялась только голова. Ей досталась роль голоса за кадром. Таинственным, торжественным голосом она стала объяснять зрителям смысл начинающегося представления, артистично читая некое подобие либретто: