Леонид Дюк - Теория поля

Козырев принялся прочесывать Интернет, базы знаний физических и медицинских университетов в поиске описаний подобных случаев. К сожалению, заметить разрыв в последовательной череде событий, да еще человеку, только что пережившему сильный стресс, гораздо сложнее, нежели зафиксировать повторное наблюдение одних и тех же явлений. Но все же удача улыбнулась Арсению – в трех описанных случаях удалось обнаружить неясные указания очевидцев на подобные факты. Один рассказывал, что яркий красный автомобиль, который только что был перед ним, в момент восстановления естественного течения времени просто исчез, и больше он его никогда не видел. Двое других утверждали о странном скачке всех предметов вокруг них. Козырев с большим трудом удержался, чтобы не закричать «Эврика!». Он тут же позвонил Бурхану, даже забыв посмотреть на часы, показывающие пять утра. Заспанный голос, тем не менее, звучал в трубке достаточно дружелюбно:

– Что случилось, мой юный друг?

– Муса Джи, простите ради бога, не могли бы вы мне прочитать вслух то послание в оригинале, на санскрите. Слишком уж сложно мне самому разобраться во всех этих хитро закрученных загогулинах!

– Изволь!

Через несколько секунд старый йогин уже медленно, тщательное проговаривая слова, читал текст коротенькой записки. Вдруг Козырев закричал в трубку:

– Постойте! Что вы только что сказали?

– Я сказал «парамита», в переводе соответствует фразе «высшее совершенство», если тебе это о чем-то говорит.

– А это точно? В том смысле, не существует ли другого значения слова?

– Есть буквальный смысл, он легко угадывается из его звучания. Санскрит очень похож на русский.

– Козырев не дождался ответа на свой вопрос, тут же воскликнув:

– Пирамида?!

– Да, – с готовностью подтвердил Бурхан. Он был доволен догадливостью молодого человека.

– Но, учитель! Почему же вы сразу не воспользовались именно этим переводом, а применили очевидно вторичный вариант?

– Да просто я подумал, при чем тут пирамида? Тем более санскрит следует переводить всей фразой целиком, в этом главная особенность языка. Не случайно же она записывается под единой чертой. Значения слов сильно зависят от контекста. А в данном случае из прошлого в будущее… Впрочем, ты знаешь, я тут подумал… Если уж быть совсем точным, то там написано «с зада на перёд». Больше всего подходит именно моя интерпретация, как я и перевел. Но есть и другой вариант. Видишь ли, в ритуальном смысле у индусов, обращающихся для молитвы на восток, слова «восток» и «перед», «запад» и «зад» синонимичные. Так что фразу эту можно перевести «с запада на восток». Тогда, пожалуй, ты прав. Пирамида в таком контексте становится уместной.

Козырев положил трубку вполне удовлетворенный. Он уже знал разгадку, но решил еще раз все продумать. «Итак, – начал он, – суперпространство заполнено информационной матрицей. Воздействовать на эту сущность, находящуюся вне нашего привычного пространства, пока не удавалось никаким образом, кроме человеческого сознания. Физическое совпадение в процессе движения точки пространства с конкретной зоной суперпространства заставляет воплощаться в материи те предметы и явления, которые запрограммированы внутри виртуальной модели. А что если ускорить как-то движение одной локальной зоны пространства с наблюдателем внутри, достигнуть некой точки суперпространства, изменить там информационную матрицу грубым физическим воздействием и сразу же вернуться обратно? А потом спокойно наблюдать происходящие вокруг тебя явления, в том числе и собственные поступки, в строгом соответствии с внесенными тобой же изменениями. На время ускоренного или замедленного движения исследователь как бы выпадал из общей информационной модели и формировал вокруг себя собственное поле исключительно силой личных мыслей, независимых ни от кого, продолжая оставаться при этом все в том же едином пространстве. Это был не сон и не явь. Это было нечто среднее».

Арсений после нескольких безуспешных попыток все же научился искусственно изменять течение времени в своих снах. Как всегда, все заключалось внутри его сознания, в умении мыслить правильным образом. Но достигнуть желаемого на этот раз оказалось гораздо сложнее. Ранее нужные навыки приобретались гораздо проще. Теперь же потребовалось введение себя в особое состояние. Козырев использовал для этого техники медитации. Но применение медитации внутри сна само по себе явилось довольно сложной задачей, на решение которой ему пришлось потратить не одну бессонную ночь.

Конечно, даже если допустить гипотетическую возможность ускорения пространства в реальной жизни, а не во сне, то все еще остается вопрос, как же именно внести необходимые изменения в матрицу. Исследования свойств воды, хоть и принесли уже определенные результаты, все же были еще весьма далеки от конечной цели.

Сафин рассуждал иначе. Он считал, что сама по себе возможность изменения скорости хода времени является весьма значимым результатом и заслуживает отдельного внимания. В беседе с Козыревым и Малаховым, когда Арсений докладывал о результатах своих ночных исследований и дневных размышлений, он достаточно подробно и убедительно изложил коллегам свою точку зрения по этому вопросу:

– Не будьте наивны, Евгений Михайлович! – возбужденно ответил он на предложение Малахова не спешить пока с необоснованными должным образом выводами и преждевременными докладами наверх. – Наша страна не в том состоянии, чтобы подобным образом финансировать сугубо фундаментальные исследования. Уверяю, от нас ждут конкретных практических результатов. И ждут их быстро. Прямо сейчас. И разгонят всю группу к чертовой матери, не задумываясь, если мы не предоставим их в ближайшее время. Проверьте, я знаю, о чем говорю! И я не могу позволить себе упустить такой шанс. Вы почти все – известные, знаменитые ученые. Вы самореализовались в жизни и, по большому счету, достигли всего, чего хотели. У каждого, конечно, имеется собственный стимул для участия в исследованиях. У кого-то чисто научный, у кого-то финансовый. А у меня амбиции. Столько было неудач и разочарований! Мне в кои годы удалось нащупать что-то стоящее! Если тему закроют, я потеряю смысл своего существования!

Малахов и Козырев лишь пожали плечами. Евгений Михайлович посмотрел на Арсения. Было заметно, что молодой человек колебался. Он ободрительно кивнул своему ученику, и тот решился:

– Вообще-то есть у меня кое-какие наработки на этот счет, но слишком уж они рискованные. Видите ли, это не тот случай, когда можно сначала поэкспериментировать на животных. Тут все дело в человеческом сознании.

Ринат Рашидович резко повернулся на стуле, пододвинулся поближе к столу, вокруг которого все они сидели, и занял позу, демонстрирующую необычайную заинтересованность. Арсений еще раз бросил неуверенный взгляд на Малахова и приступил к долгому, непростому рассказу.