Леонид Дюк - Теория поля

– Слишком уж точно совпало. И потом, это противоречит новым данным об ускоренном расширении, – усомнился Владимир Васильевич. – Если Вселенная действительно расширяется все быстрее и быстрее, значит, раньше она расширялась медленнее, и времени, чтобы достичь предполагаемого значения для радиуса, потребовалось бы больше. К тому же расширение с ускорением означало бы изменение скорости света со временем.

– Во-первых, значение возраста Вселенной определено приблизительно, – Малахов был явно заинтересован. – Есть данные, что он может достигать и двадцати миллиардов лет. Во-вторых, пока нет точного значения для ускорения. Оно может оказаться очень незначительным. Таким малым, что за период в сто лет, за который есть данные об измерении значения скорости света, мы не заметили бы сколь-нибудь заметное ее изменение. Ну и в-третьих, доверять безоговорочно выводу об ускоренном расширении я бы не стал. Можно, например, объяснить наблюдаемое избыточное красное смещение тем, что на пути фотона, испущенного космическим объектом миллиард лет назад, из-за процесса расширения постоянно возникает новое пространство, которое ему приходится преодолевать и которое как бы отодвигает его от нас со скоростью порядка семидесяти километров в секунду на каждый мегапарсек.

Друзья-ученые выпили еще по бокалу вина. Козырев ловил каждое слово и напряженно думал.

– Ну хорошо, какие у нас еще есть данные в подтверждение этой теории? – поинтересовался Малахов у коллег.

– Анизотропия реликтового излучения. Первое что приходит в голову. – Косаченко развел руками, жестом как бы демонстрируя очевидность предположения. – Ведь не секрет, что в двух строго определенных и строго противоположных направлениях на небе температура реликтового излучения другая. Она пусть немного, на доли процента, но отличается от общего среднего фона. Что это за такие выделенные направления? Если наши предположения верны, то получается, что скорость абсолютна. И если до сей счастливой минуты мы имели возможность рассуждать о покое или движении объекта лишь относительно какой-то одной определенной системы координат, то теперь мы обретаем теоретическую возможность выделить уникальную систему отсчета и зарегистрировать в ней абсолютно неподвижное тело. Тело, вся скорость которого направлена строго вдоль четвертого измерения, покоится в нашем трехмерном пространстве и движется лишь во времени. Поскольку Земля по факту движется вокруг Солнца, Солнце вращается вокруг центра галактики, да и сама галактика перемещается, мы наверняка движемся относительно реликтового излучения, и довольно быстро. Значит, анизотропия определенно должна присутствовать.

– Я бы еще заметил следующее, – добавил Валех Джафарович. – Плотность обычного вещества во Вселенной убывает как куб масштабного фактора, в то время как плотность вещества, ассоциированного с лямбда-членом космологических уравнений [37] Космологические уравнения (тензор) Эйнштейна связывает между собой искривленное пространство-время со свойствами заполняющей его материи. Лямбда-член потребовался Эйнштейну дабы обеспечить устойчивость стационарной Вселенной. Ведь для равновесия необходимо, чтобы обнаруженным гравитационным силам притягивания противодействовали какие-нибудь отталкивающие силы. Сам Эйнштейн не любил эту свою вынужденную «лямбду расталкивания». В 1923 году советский физик Александр Фридман нашел нестационарное решение уравнений Эйнштейна для расширяющейся Вселенной, которое позволяет избежать необходимости использования лямбда-члена. Однако некоторые современные теории обнаруживают нехватку порядка 70 % от обнаруженных источников массы и энергии Вселенной. Недостающие 70 % мог бы компенсировать тот самый пресловутый лямбда-член космологических уравнений как математическая модель темной энергии. , остается постоянной в ходе расширения. Ведь лямбда-член как раз и отвечает за количество энергии в строго фиксированном объеме пространства. То есть мы действительно движемся сквозь нечто, что пока еще недостаточно исследовано. И хотя Эйнштейн ввел в уравнение свою лямбду не от хорошей жизни, сейчас она является, наверное, самым достойным кандидатом на роль гипотетической темной энергии. Должно же что-то, черт побери, раздувать эту Вселенную, иначе все звезды рано или поздно просто грохнулись бы друг на друга!

– Дорогой мой, мне кажется, что вы опять пытаетесь объяснить расширение Вселенной факторами, ей же и принадлежащими. Но есть и другие примеры анизотропии. Пока необъясненные. – Евгений Михайлович достал блокнот. – Вот, пожалуйте ознакомиться, недавно прочитал:

«В процессе наблюдений измерялся угол между линией, соединяющей компоненты двойных радиоисточников, и направлением плоскости поляризации радиоизлучения. Обнаружился удивительный факт: оказалось, что у радиоисточников, расположенных в одной полусфере неба, этот угол имеет один знак, а у радиоисточников, расположенных в другой полусфере – противоположный. Попутно был обнаружен еще один интересный факт: газовые перемычки, связывающие друг с другом компоненты двойных радиоисточников, в одной полусфере неба изогнуты в одну сторону, а в другой – в противоположную».

И еще:

«Все двойные радиоисточники вращаются вокруг собственных осей. И эти оси имеют некое преимущественное направление в пространстве».

Пока не знаю как, но, возможно, эти факты нам помогут.

Малахов посмотрел на Козырева:

– Ну а ты что, Арсений? Чего притих? Сидишь – сам на себя не похож. – Евгений Михайлович ободряюще улыбнулся. – Давай, теперь ты расскажи нам, что удалось понять из всего этого нашего разговора.

– Да я просто слушал внимательно. Боялся что-нибудь важное упустить. В общем-то я понял. Давайте попробую обобщить. Может быть, добавлю какие-то идеи от себя. Если что не так – поправьте.

Ученые одобрительно закивали головами.

– С моей точки зрения, картина вырисовывается примерно следующая. Наш мир – это трехмерная поверхность четырехмерной сферы, которая расширяется – надувается, как шарик, – в направлении по нормали к поверхности. В процессе своего расширения Вселенная вместе со всем своим пространством движется сквозь другое пространство – суперпространство – с радиальной скоростью, равной скорости света. Движется сквозь нечто, что ей не принадлежит, что принадлежит суперпространству, не увлекая это нечто за собой либо увлекая лишь частично. Назовем это нечто информационным полем или информационной матрицей. Информационное поле содержит в закодированном виде сущность всего происходящего в нашем мире. В процессе движения наша Вселенная выхватывает, словно луч прожектора, в каждый момент времени из этой матрицы свое мгновенное состояние, сечение, которое и реализуется в материи. Переходы между моментами гладкие и плавные, они осуществляются за счет событий или процессов. То, что мы называем причинно-следственной связью. Поскольку материальный мир инертен, для реализации каждого изменения его состояния необходимо время. Таким образом, информационная матрица должна быть определена на некоторое время вперед и после этого не меняться. Иначе невозможно достигнуть гладкости переходов. Чем больше энергии требуется для перехода от одного момента к другому, тем дальше во времени должны располагаться эти моменты.