Дим Край - Идеaльный мир

— Мали там какая плотность. У меня плотность дурных мыслей и предчувствий тоже не маленькая. Мне планер нужен! Я без него как без ног и рук.

— Понимаю майор. Делаем всё что в наших силах.

— Делайте активней! Что-то мне не нравиться тут оставаться…

Оставаться на поверхности было действительно не комфортно. Не потому что с неба то и дело сыплются осколки железа и падают смертельно израненные планеры, рассыпаясь в паденнии на огненные куски — всё это не существенно и относительно — на крышу упало пока только два больших осколка. И не потому что в крышу может угодить шальной заряд или сбившаяся с курса ракета… А потому что в его сторону, со стороны залива, несётся группа больших чёрных бомбардировщиков, которая уже начала ковровым веером сыпать мощные заряды на город — размеренно разрушая здания один за другим.

От такого факта просыпается беспокойство и Паут в волнении не знает, что делать: то ли уходить с крыши в более безопасное место, то ли лучше остаться. Уходить с крыши идея гиблая — находясь в маскировочном режиме он менее всего заметен пролетающим на первом уровне вражеским планерам, которые то и дело прочёсывают местность впереди бомбардировщиков и берегут их от наземного удара. Если Паут взлетит, то его успеют заметить… Прыгать вниз, на улицу, также опасно — если бомба не заденет улицу, то на улицу будут обрушаться подорванные тысячетонные высокие здания, состоящие из металла и бетона. А такой вариант майора не устраивает. Поэтому он принял решение сидеть тихо и ждать — авось пронесёт.

Но не пронесло. Над ним большой громадой, закрывающие местную звезду, невыносимо громко пронеслись два бомбардировщика под острым углом, выпуская снопы мощных зарядов по ближайшим зданиям. Один заряд угодил в здание, на крыше которого находился Паут. Его отбросило. Здание дико затрясло. Еле устояв на ногах и хватаясь обеими руками за ограждение перил у самого края, он посмотрел вниз. Там на улице творилось невероятное. Миллиарды осколков битого стекла как по команде устремились вниз на головы людей и стоящие мобили. Люди рассыпались под снежным градом осколков. Их было немного и различить мирные ли это граждане федерации или нет с такой высоты было невозможно. Кто-то успевал палить из оружия — слышны выстрелы. Наверное, на улице шла 'маленькая война' между катапультированными, спасёнными пилотами с обоих сторон.

Здание кренило. Паут отчётливо слышал шумно рвущийся металл каркаса и стал замечать, как сначала постепенно, потом наращивая темп, начало приближаться соседнее высокое здание. Уличный просвет между высотками стремительно сокращался. Соседне здание стояло на месте, оно было немногим выше. И это не соседнее здание падает, а его здание сильно кренило и крышу несло в сторону соседа. Понимая, что оставаться у края нелепо, он с силой оттолкнулся от перил, рванулся назад, натужно вскарабкиваясь в гору. И увидел, услышал, всем телом почувствовал титанический удар, сотрясающий всё вокруг — его снесло обратно к перилам. Стёкла лопнули, обдав его мелким крошивом. Паут несмог устоять, упал спиной на плитку, его тянуло вперёд — в тёмные проёмы врезавшегося здания. Плитка площадки вся была в разломах и глубоких трещинах.

На какое-то мгновение всё замерло, затихло. Утихло даже вверху, хотя воздушная баталия должна была продолжаться. Паут приподнялся. Площадка была накренена, искажена до неузнаваемости. По её поверхности перекатывались осколки и залетали в разбитые окна соседа. Потом шум начал нарастать и майор понял, что движение не прекращается, теперь гигантский каркас соседнего здания начинает рваться и искажаться. Ещё несколько секунд и его конструкция лопнет от навалившейся тяжести. Паут, что есть мочи, рванул к смежному ограждению и перепрыгнул. Едва он успел это сделать, как оба здания пошли вниз, разваливаясь на ходу.

Под ногами метров двести пустого пространства. Ниже — разбитая улица. Вверху ещё шныряют, ревя во всё турбины, планеры. Паут полетел к другому соседнему нетронутому зданию и хотел было опуститься на террасу. Но едва коснулся площадки, понял свою роковую ошибку. Это продолжалось не более 50 миллисекунд — столько времени его разделяло до смерти. На террасу была кем-то сброшена мина. Может быть, с неба просто рухнула, не подорвавшись. Но, учуяв движение, мина активировалась и взорвалась моментально.

Звука не было. Паут нашёл это странным. Возможно, звук был и был оглушительным, но он его не успел услышать. Паут успел лишь заметить обжигающую, слепящую вспышку. Инстинктивно он закрыл руками глаза и неожиданно понял, что падает с двухсотметровой высоты. Впрочем, ему было не до этого. Его утешало одно обстоятельство, что, не смотря на многочисленные потери, его эскадрилья устояла, и в принципе, в последние минуты боя, справилась без него. До прихода войск подкрепления оставались какое-то две минуты…

Тело раздирала жуткая боль. Ему даже казалось, что его разорвало на части и последними импульсами мозга он это ощущает.

И стало вдруг темно и тихо вокруг…

Паут не знал, что включённое антигравитационное поле комбинезона не позволило ему разбиться, и на последнем издыхании комбинезон автоматически выровнял падение и пытался спасти раненого майора, используя свои встроенные медицинские возможности на пределе. Он также не догадывался, что его сразу подобрали местных жители, сурийцы, узнав в нём своего спасителя — укрыли его от опасности: от падающих на улицы осколков и ошмётков зданий, блуждающих зарядов и бродячих, но вооружённых, пилотов. Даже пытались его спасти, отдавая свои последние запасы медикаментов (во время бомбардировок было много раненных). Он находился без сознания всё это время. И когда подоспели миротворцы, местные жители, не теряя минуты, передали израненное тело альверца им. Он не знал, что потерял ногу — её оторвало взрывом, что руки и всё тело его было искалечено и страшно обожжено. Более-менее целым и невредимым оставалось всё, что находилось выше груди: плечи, шея, голова. Он еле дышал. Пульс с трудом прощупывался. Он был на грани. Скорее даже за гранью.

Но его вытащили оттуда.

Когда он пришёл в сознание, его уже встречали как героя. Были и те, кто выжил из его эскадрильи. Они-то и рассказали все подробности. Рассказали также, что было дальше…

Анеско на следующий день сдался на милость победителям. Впрочем, у него другого варианта не было. Бежать ему из Федерации было не куда, а сопротивляться дальше становилось бессмысленно.

Смысл его атаки на Сурию был весьма завуалирован. Не понятно, что он хотел этим доказать? Если бы он сравнил Сурию с землёй, чем бы это ему помогло? Ведь Федерация не потерпит такой агрессии, рано или поздно накажет преступника.