Дим Край - Идеaльный мир

— Нет, нет, нет! — запротестовал Порешко. — Так не пойдёт! Давай всё по порядку. Как ты открыл дверь камеры? Что за прочностное поле ещё? Может, у тебя всё-таки ключ был?

Паут объяснил, что никакого ключа у него не было. Но комбинезон, который у него сейчас отобрали и заместо дали влажный, испачканный серый костюм, имел энергию, с чей помощью можно создавать направленное прочностное поле — то есть создавать в пространстве объёмное поле, которое действует также как твёрдый предмет. Поэтому оно и называется — прочностным.

— Ну хорошо, предположим этот бред про прочностное поле, хотя мне под этим видится отмычка. Но как тебе удалось пройти незаметным по коридору? Там же камера наблюдения была!

Он объяснил это так: почувствовав сигнал видеонаблюдения исходящий от прибора, активировал режим маскировки на комбинезоне, напялил капюшон на голову, спрятал кисти в рукава — таким образом, стал абсолютно невидимым — и пошёл к двери…

'Что за ерунда? Как почувствовал? Какой режим маскировки? — недоумевал Николай. — Этот иностранец явно над ним измывается. Он рассказывает сказки, небылицы, но правду говорить явно не собирается'… Это не злило Порешко, скорее наоборот, разочаровывало. Иностранец всем своим видом хотел сказать, что он говорит правду. Но это не может быть правдой! Ведь всё-таки есть законы физики, законы вселенной. А этот человек хочет убедить Николая в том, что законы физики и вселенной — ему нипочём, что стать вдруг невидимым для всех — это проще пареной репы, а вскрывать примитивные замки — это детская забава. Правда, он хотел убедить ещё в том, что прибыл из будущего. И что такая технология там существует. Вот если бы ему дали комбинезон — он бы доказал. Николай покосился на полковника Малинина, так как ФСБ уже забрали себе вещи иностранца. Тот отрицательно покачал головой: нельзя, не доверяю… Да, верно. Иностранец-хитрюга сможет облапошить их снова. Если чёрный комбинезон действительно умеет становиться невидимым — то он этим непременно воспользуется. И как тогда его словить? если он станет невидимым?

Так что же остаётся? Верить? Он же не сможет доказать ни про режим маскировки, ни про какое-то поле. Да, чёрт с ним! Порешко решил записывать все его показания — всё равно не убудет. 'Продолжай дальше!'

Он дождался, когда охранник задремлет на посту. Долго ждать не пришлось. Охранник смотрел какой-то скучный фильм и его потянуло в сон. 'Что, прямо-таки почувствовал, что спит? Через дверь, через стену?' — Да! Вот такое вот у него обоняние! Опупеть можно… Паут тем же прочностным полем открыл замок СИЗО и вышел.

— Скрипучая дверь попалась, — пожаловался Паут. — Совсем не следите за состоянием дверей. Пришлось лишь приоткрыть и протиснуться осторожно. Потом тихонько закрыть. Вернуть в такое же положение — на замок.

Затем он пошёл в помещение, где хранились его вещи, чтобы забрать. Кабинет оказался на замке. Пришлось повозиться с дверью немного.

— А откуда знал куда идти? — любопытствовал Николай.

— Пояс давал мне навигацию.

— Каким образом?

— На нём есть пеленгатор.

— Допустим. Потом что?

— Открыл окно и выпрыгнул, — ответил Паут.

— Прямо на асфальт? Ты же мог разбиться?

— Я включил антигравитационное поле и спокойно спустился на землю.

— А откуда ты взял это антигравитационное поле?

— За счёт комбинезона.

— Опять? Какой-то у тебя многофункциональный комбинезон получается.

— Это специальный военный комбинезон, федеральных миротворческих сил — для тактических операций.

Потрясённый такой наглостью, Николай про себя подумал: 'Что за чушь?! Какое антигравитационное поле? Причём тут комбинезон? Почему все свои удачи он списывает на комбинезон?.. Впрочем, ему легче списать всё на то, что сейчас у него нет под рукой. Это он так тонко намекает — мол, принесите, всё докажу, вот одену только и… прощайте товарищи'. Николай усмехнулся: шиш тебе! Но запись на листке вывел: 'Выпрыгнул из окна третьего этажа, используя антигравитационное поле комбинезона'. Кто же эту ересь читать-то будет? Спросил:

— В режиме маскировки спрыгнул?

— Да.

— Как же чёрная куртка, пистолеты, пояс? Они же должны были быть видны.

Он замолчал. То ли он не хотел говорить, то ли он не знал что ответить. А между прочим, это важно. Вся его распрекрасная картина побега рушится. Как-то нелогично получается. Пробел в картине.

— Так, куда же они делись? — настаивал Порешко. — Где вещи?

— Я вам не скажу. Вы их отберёте, как отобрали у меня комбинезон, — заявил он.

— Хорошо. Про вещи — позже поговорим. Когда это всё произошло, в каком часу?

— В 4 часа 23 минуты ночи, — сказал Паут.

— Откуда такая точность? У тебя же не было часов? Или в мобильник глянул? — а там сбитое время.

— Внутренний хронометр.

— Это как? — поинтересовался Николай.

— Вы не поймёте…

— Ладно, продолжай.

— Что продолжать?

— Куда побежал дальше?

— Никуда. Я по улицам ходил в режиме маскировки.

Николай напрягся: как это, всё время ходил и его никто не заметил? Врёт же гад и не потеет…

— Хорошо. Зачем в общежитие пошёл к девушке в… 411 комнату?

Паут Воэ внимательно посмотрел на следователя, пытаясь понять зачем он допытывается до него. Зачем это всё?

— Вы говорили, что если я расскажу как сбежал — вы отпустите меня, — сказал Паут. — Я рассказал. Зачем же больше? Если вас интересуют детали, я готов…

— Нас не интересуют детали… — прервал его следователь. — Пока… Так зачем пошёл к девушке?

— Это не имеет отношения к моему побегу. Вы меня не отпустите? Вы солгали мне?

— Почему 'солгал'? — обиделся Порешко. — Не солгал. Мы тебя действительно отпустим — передадим Федеральной службе безопасности. Вот этому человеку, — Николай повернулся к Малинину. — А уж он решит, как с тобой поступить. Или депортировать тебя на Родину… Кстати, я так и не понял, что у тебя за Родина, почему Великая Федерация и что за Федерация?.. Или подержать пока ты всё не расскажешь…

— Великая Федерация — это то, что вас ожидает в будущем, — загадочно ответил Паут.

— Допустим, — сказал Николай.

— Нико́лас, что вы от меня хотите?

— Я не Николас. Я — Николай, — поправил его следователь.

— Хорошо, Николай.

— Расскажи нам… О себе. Заново. Как твоё настоящее имя? Откуда ты? И не надо говорить об Уругвае, пожалуйста. Мы знаем, что это неправда… Зачем ты здесь? С какой целью? И… будь добр, не ври больше…

Паут глубоко вздохнул. Беседа затягивалась.

Полковник Малинин, стоявший в сторонке, внимательно слушал иностранца. Его необычные ответы нисколько не смущали, даже в какой-то степени интриговали полковника. Но сейчас полковника не это больше всего беспокоило. Малинин внимательно следил за его руками, за его движениями, стараясь предугадать его дальнейшие действия. Уж очень вольно он размахивает скованными руками. Не дай Бог задумал чего… А скованы они крепко — двумя стальными наручниками. Одних наручников оказалось недостаточно — он с какой-то невероятной легкостью сломал одни наручники, полковник был тому свидетель. А вот две пары — неизвестно…