Дим Край - Идеaльный мир

— А… — замялся Димон и обратился к соседу. — Значит, это вы спасли моего друга от гибели?

Тот задумчиво кивнул.

— Вот круто!

Димон не мог поверить, что щуплый молодой человек и есть генерал Западного сектора. Как такое возможно? И почему он — альверец, созданный наукой, когда похож на обычного человека? Второй, действительно, похож на полковника ФСБ, так как в подтверждение своих слов в развёрнутом виде предъявил красные корочки. Получалось так, что крыша поехала не только у Алексея и его щуплого друга-приятеля альверца, но также у чекиста. А раз так, то крыша непременно должна поехать и у Димона. Что, собственно, он начал тихонько ощущать.

Они сидели в уютной неприлично большой Диминой гостиной, вальяжно рассевшись на широком диване и двум креслам рядом. Беседовали. Алексей интересовался, куда подевались родители Димона. Чего-то их не видно в квартире, хотя ещё не все закутки удалось исследовать. Тот ответил, что уже как с первого мая отдыхают они на Кипре. И вернуться через три дня. Так что можете и на три дня остаться, если желаете.

— Нет, нет! — любезно отнекивался Малинин. — Мы не хотим смущать тебя. Только на одну ночь. Потом исчезнем.

На том и порешили.

В неприлично большой трёхкомнатной квартире Димона, которую сравнивать с однокомнатной Алексеевской квартиркой бессмысленно, не было проблем с вопросом, куда бы завалиться. Одна спальня свободна. Диван тоже. Вон на тахте прикорнуть можно. Все кресла раздвижные. Если и такого спальмодрома не хватит, то можно развернуть раскладушку или постелить матрас на пол. Пожалуйте.

Алекс раздумывал над вопросом: а не позвонить ли родителям с домашнего телефона, успокоить их: 'Мама, папа, всё в порядке. Я жив, здоров. Сегодня вышел из запоя…'. Звучит как-то нелепо. Алексей никогда не злоупотреблял спиртным. Даже когда с Димоном они набирались, он ставил себе предел и за него не смел переступать. Алекс придумал как быть — он попросил Димона завтрашним вечером известить его родителей о нём. Димон кивнул.

— Может, тортику принести? — предложил Димон. — У меня тортик есть. Всё-таки праздник!

— Тортику можно, — сказал Алексей. — Тащи сюда! Щаз его испробуем.

Через минуту Димон вернулся с тортом. Торт был слегка просрочен. Это в традиции Вяземцев хранить в холодильнике просроченные продукты. При всём при том по-прежнему источал благоуханием и на вкус был приятен.

— Может, чайку заварить?

— Можно и чайку! — согласился Алексей. Малинин лёгким наклоном одобрил идею.

— А какого? — прокричал с кухни Димон. — Зелёного или чёрного?

— Красный есть? — в шутку отозвался Алекс.

— Каркаде?… Есть. Сейчас принесу.

На кухне послышалось шевеление по полкам. Зашумел электрический чайник.

— Может быть, водочки? — в проёме показалось оживлённое лицо Димона.

— Нет, — отозвался Малинин, заметив долгое замешательство Алексея. — Пожалуй, не стоит. Не будем срамиться перед важными гостями, — он имел ввиду Паута.

Разлив чай по чашкам, все начали смачно дожёвывать начатые куски. Воэ попробовал два куска, объяснив это тем, что сутки ничего не ел. Тогда Димон специально для него отварил пельмени. Пельмени оказались слипшимися, переваренными, на вид неаппетитными. Никто не стал их пробовать, кроме генерала, который навернул всю кастрюлю и поблагодарил хозяина за гостеприимство.

— Всегда пожалуйста, — непривычно любезничал Димон. — Не так часто ко мне захаживают гости из будущего…

Солнце, не вылезая из-за плотных туч, упало за горизонт. В комнате стало темно.

Вика включила свет. Свет не горел.

— Сейчас, — сообразил Николай и подхватив табурет, взгромоздил на него свои тапки, потянулся выше, подбирая в руки светильник. Чего-то пошевелил, покрутил и лампочка скромно заморгала, источая яркий свет.

— Это с ней бывает! — отметила Виктория.

— Ага. На соплях всё держится… Всё! — лампа вновь горела ярко, освещая все углы комнаты.

Соседки не было. В праздник решила свалить домой, а четверг и пятницу добровольно прогулять. Всё равно занятия не интересные — как говаривала она. Впрочем, Вика привыкла к соседке-призраку, как к неизбежному атрибуту этой комнаты общежития.

— Да, а полку починить бы надо! — заметил Порешко лежавшую в углу полку и рядом стопками сложенные книги с тетрадями. — Так что жди меня с отвёрткой, молотком и шурупами. Лады?.. Это ещё с того случая?

Вика кивнула.

— Мда. Бед вам наделал этот иностранец — ого-го!

Девушка хотела ляпнуть: 'Мне не привыкать!', он одумалась. В ответ улыбнулась своему гостью:

— Как мило, что ты зашёл!

— Хороший у тебя чай, вот и зашёл, — Коля тоже улыбнулся.

— А про иностранца, что-нибудь слышно? — поинтересовалась Вика.

— Да, как-то всё туманно, — отмахнулся следователь. — Тяжело всё, понимаешь. Антон Викторович грузный ходит. Сегодня к нему лейтенант Красильников заезжал. Они у себя заперлись в комнате и по слухам оттуда доносились крики и мат-перемат. С чего бы?.. Говорят, что Малинин пропал. Полковник ФСБ. Исчез. То ли иностранец его похитил, то ли прикончил…

Девушка недоверчиво покачала головой.

— Вот и я не верю в это, — сказал Порешко. — Нормальный иностранец. Чел хороший. Просто чудаковат немножко. С бзиком. А так из него отличный бы опер вышел. Вот только…

Он остановился. О чём-то подумал. Вика смутилось:

— Что?

— Да… так, — Порешко махнул ладонью. — Мысль глупая посетила.

— Ну расскажи, — попросила она.

— Чего уж рассказывать… Вот думаю я, а может он всё-таки правду говорил.

— Какую правду? — с любопытством спросила Вика.

— Про будущее своё. Что он из будущего. Из далёкого. Я целую поэму накатал с двух допросов… Может, это всё правда. Ведь как-то всё очень странно получается. Человек явно не своего времени и места. Ну, не похож он на нас… Я не в том смысле, что внешне он отличается как-то… А внутренне. Внутри он не такой как мы. И категориями другими мыслит и говорит иначе. Уникальный он.

Николай Порешко понимал, что не сможет он забыть все прошедшие за десять дней события. Не сможет забыть иностранца. Не сможет забыть непоколебимое лицо полковника Малинина. Не сможет забыть Викторию Павловну, или просто Вику… Не сможет забыть эту комнату, с которой связана удивительная история, что о ней стали слагать легенды местные обитатели общаги (в комнату частенько заглядывали разные зеваки: 'дайте позырить на пулевые дыры', обалденно смотрели на три тёмных точки в потолке и удовлетворённо разворачивались). Что-то его теперь связывало с этой комнатой и с симпатичной девушкой Викой. Нет, не обещание починить полку и повесить на место, а что-то другое. Только-только зарождавшееся в душе.

А Вике многого и не нужно…