Дим Край - Идеaльный мир

Я не стал собирать свои скудные пожитки. В шкафу обнаружил свою чистую рубашку и куртку. Кто-то успел их постирать. Также нашёл местную одежду. Она не выделялась какой-либо пестротой и цветностью. Решил, что хватит вызывать изумленные взгляды местной публики, насчёт того, как я одет. И оделся примерно так, как были одеты Эви и Эринс. Одежда на мне начала шевелится. Это меня не испугало, я ожидал такого — она подгоняется под мои размеры и пропорции. Дождался, когда одежда приспособится ко мне, и вышел на улицу.

С минуту-две ещё побродил возле гостиницы, рассматривая витрины ближайших зданий. Ночной город пестрел вывесками, плакатами, трёхмерными мониторами на всю стену. Рекламные проспекты или слоганы были просты до безобразия: 'Бактуриан — твоя жизнь', 'Пейте Калет!', 'Улыбайтесь вместе', 'Любите природу', 'Начните сначала' — с какого начала? Странные вывески, необычные слоганы.

Людей не было. Машин не было. Было тихо. Лишь ночной ветер поддувал, теребя верхушки пальм, завывая между высотками. И где-то в небе мерно гудели парящие такситеки.

Ко мне подошёл Эви:

— Готов?

— Всегда готов!

Эви удивился, не понял, что я имел ввиду. Повёл меня в третий корпус Акрами-Тайста.

***

А нас уже там ждали. Практически все собрались, кроме Сиф. Ну, это понятно, она же девушка, ей надо больше времени на сборы: на подбор одежды, на косметику, на причёсывания. Однако я ошибся. Она просто далеко живёт — в зелёной зоне и уж скоро должна подлететь на альфа-такси.

Меня познакомили с ещё 4-мя сотрудниками Акрами-Тайста, которые участвуют в проекте Таавиа — два парня и две девушки. Я, соблюдая приличия, с ними поздоровался, пообщался пару минут на отвлечённые темы. Но общий разговор у нас не скеивался — мы были слишком разные… Здесь же были Виктор и Антуа Файлео. Ехать с нами они не собирались, но обильно прощались со всеми. Строго настрого наказали Эринсу не терять меня и показать Биалезон, обязательно биалезонский зоопарк, видимо следуют инструкциям Паута Воэ.

Мы уже стояли возле мобиля, очень сильно смахивающий на микроавтобус, когда к нам подошла Сиф:

— Я прошу прощения за опоздание.

Разумеется, все её простили. Антуа решил её публично повысить до руководителя проекта, а Эринс, который занимал эту должность, отныне получает должность в совете директоров. Это всех очень обрадовало и радость продолжалась ещё пару минут, пока не погрузились в большую многоместную машину и тронулись.

***

Мы ехали, а точнее парили, по восьмиполосной автостраде. В столь поздний час машин на автостраде было немного, поэтому мы разогнались до умопомрачительной скорости. Если верить спидометру — 560 км/час! Превышать скорость в 600 км/час на автостраде запрещено, пояснил радостный Эринс, так как из-за встречного потока ветра и аэродинамических особенностей машины, мобиль может выбросить с курса на обочину. А на большой скорости — это фатально.

Вдоль автострады не было ни одного фонаря. Да их вообще здесь нигде нет, это как пережитки прошлого. Оказывается роль фонарей здесь играют светящиеся полосы по обочинам. И само дорожное полотно ночью, как ни странно, умеет светиться. Вдоль обочин, если их можно назвать обочинами, потому что автострада стоит на мощных опорах на высоте примерно в 70 метров, над бескрайними биалезонскими джунглями, шустро проносились яркие полосы света, которые я никак не мог рассмотреть. Мне объяснили — это ночные экспресс-поезда двигаются по боковому монорельсу. Но я так и не смог их детально рассмотреть. Взглянув вперёд на автостраду, мне показалось, что она рассекает пополам джунгли, и в то же время их не трогает. Что, на мой взгляд — оригинально придумано и реализовано.

За полчаса мы проехали 270 километров. Клуб Легарт находится в другом городе в сердце биалезонского леса, рядом с одноимённым городом Биалезон в пригородной небольшой деревне Варцей.

Не доезжая до города, а его я увидел по вздыбающим впереди яро-освещённым небоскрёбам, мы свернули направо и въехали в небольшую деревушку Варцей. Деревня была совершенно не похожа на деревню, в моём деревенском представлении. Это скорей посёлок городского типа, чем деревня, так как в ней помимо частных домов и коттеджей, явственно проглядывались здания-высотки, правда, не столь высокие как в Урвальде или Биалезоне, но куда выше и многоэтажней Питерских.

Очень скоро мы подъехали к одному из высотных зданий. Это был 12-этажный дом с большими светлыми окнами.

— Добро пожаловать, в клуб Легарт! — нас приветствовали какие-то люди.

— Это и есть Ваш клуб? — я поинтересовался.

— Да, это мой Легарт! — нескромно ответила Сифиль. — Это главный корпус. Ты ещё не видел наш бассейн и коттеджи…

Я нервничал.

Старик уже как 3 минуты назад ушёл в уборную. Очередь была за мной. Он так и сказал, отсчитай две или три минуты и дуй следом. Я уже собирался осторожно привстать и пойти, как бы по нужде, в уборную. Однако только я начал шевелиться, как мелкий мальчишка, сидевший чуть поодаль с матерью, сиганул в сторону уборной. Эх, не вовремя он!

Я поёжился. Люди потихоньку просыпались. Это плохо. Под утро все бегут в туалет, избавиться от скопившегося за ночь. Хотя было всем понятно, что в прошлый день покушать и попить можно было только в своих мечтах да и во сне.

Жрать хотелось нестерпимо сильно. Аж прямо до тошноты. И не только мне. Всем. Зал был полон худощавых фигур. Хотя все они были в ватниках и толстых телогрейках, но по тонким пальцам, блеклым ладоням, выкаченным, бледным полупрозрачным лицам, их измождённость и худощавость прямо выпирала наружу.

Голод, а вдобавок, неумолимо нарастающий шум войны, приближающего фронта, будил людей. Многие уже и не спали вовсе, а находились в некой прострации, между сном и явью. Не спали, но и не бодрствовали в то же время, просто открыв глаза, безмолвно смотрели в потолок или ржавые прутья решётчатых окон. Я бы назвал это пассивной депрессией. Жуткой, распирающей все внутренности, депрессией…

Мне оставалось лишь ждать, когда из-за тёмного проёма, сделав своё дело, выскочит парнишка и обратно приляжет рядом со своей мамашей. Секунды тянулись ужасно медленно. Как бы меня ни успокаивал камтик, ничего не помогало. Нервы накалялись до предела. Хотелось выть от отчаяния. Вот уже скоро придут конвоиры и под дулами автоматов поведут нас, думается в последний раз, куда-то прочь, под мины, под ближний огонь врага, к оврагу… В общем, не знаю. Может, не поведут никуда вовсе, а возьмут и очередью из пулемета здесь с нами покончат. Освободят себя от ноши, да и нас от мук и страданий… А тут какой-то нелепый грязный старик подарил мне надежду. Надежду на жизнь, на спасение. И перечеркнул всё это какой-то мелкий несмышленый пацан. Надежда рассыпается у меня на глазах… Больно было смотреть как она постепенно рассыпается и угасает, от этого нервы и панические нотки страха разгораются ещё пуще… И вот я уже не смогу терпеть и, наплевав на осторожность да и на всех, брошусь в уборную, выломаю решётку, хоть ногами, хоть зубами выдеру и побегу прочь… пока не положит меня чья-то автоматная очередь, спереди или сзади, что уже будет не важно.