Олег Тарутин - Каким его запомнили
- Название:Каким его запомнили
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Тарутин - Каким его запомнили краткое содержание
Каким его запомнили - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Только, — говорит, — вы не стойте, пожалуйста, а то я тороплюсь". И на часы глянул. И я ему сразу поверила! Поверила, что он мне помогает! И пошла. Обернусь, а он сзади, пройду, обернусь — он сзади! И улыбается. Всю длиннущую Доброхотовскую… А возле почты, где мне к дому поворачивать, он и говорит:
"Извините, вам, наверное, уже близко, а я, ей-богу, опаздываю. Дальше вы как-нибудь сами. А мужу, — говорит, — арбуза не давайте!" Засмеялся, повернулся и пошел в обратную сторону. И тут, ребята, я опять свои сумки почувствовала. Ну, словно мне их кто-то возвратил. Понимаете? Нес, нес, а потом отдал…
— Та-ак!.. — протянул Игорь Николаевич. — Вот они, значит, отчего, твои улыбочки. Все понятно. Подскочил, значит, сумочки принял: разрешите, мадам, сумочки донести… Тоже мне, тимуровец! — рявкнул муж.
— В том-то и дело, Игорь, что не прикасался он к сумкам, пойми ты, ничуть не обидясь на этот взрыв ревности, пояснила Анечка. — Кабы он их нес, все элементарно было бы. А тут он будто от себя мне что-то передал, понимаете? Ничего не предлагая, никакой моей просьбы не ожидая. Он вроде бы… — Анечка не договорила и, закрыв глаза, медленно покачала головой.
Приятели переглянулись. Николай Петрович с непонимающей гримасой пожал плечами.
— Ха! — саркастически хмыкнул муж. — Психологический допинг: глянула моя женушка на мужика прохожего, и силушки ее удесятерились. Как в сказке-крылья выросли!
— Выросли, — согласно кивнула жена, как в сказке. Только силы-то у меня остались прежними. Просто он мне помогал, одаривал помощью…
— А собой-то он каков? — настырничал ревнивец. — Красавец, небось? Молодой-плечистый?
Анечка задумалась на миг, покачала головой, улыбнулась печально:
— Не знаю… Какой? Даже и не скажу тебе, Игореша. Он необыкновенный, вот и все. Необыкновенный, понимаешь? Вот я — обыкновенная, и ты, милый, не сердись, — обыкновенный, и Коля тоже. Все мы… А он… Ах, не объяснить мне этого!
Анечка встала.
— Наверное, я никогда больше его не увижу, — проговорила она, взяв потрясенного мужа за руку и глядя ему в глаза, — но я счастлива, что это было а моей жизни. Я счастлива. Счастлива!
Она рухнула на табурет и заплакала, уронив в ладони лицо.
Глава 3
Закон Хозяйственной Сумки
Геннадий Павлович Соловцев, тот самый взволновавший Анну Сергеевну человек, в тот же день, часов около восьми вечера, подходил к своему дому, мечтая об одном: очутиться поскорее в квартире, скинуть куртку, разуться и полежать, не шевелясь, хоть часок, ну пусть хоть полчасика.
Устал он сегодня что-то больше обычного, как весь этот необычный месяц. Да, как началось с утра десятого, так и пошло, как говорится — чем дальше, тем интереснее…
— Дядя Гена, а, дядя Гена! Дядя Гена, подсадите! — услышал он отчаянный призыв и оглянулся в сторону детской площадки. Там среди песочниц, качалок и прочих малышовых сооружений высился турник, рассчитанный на взрослый рост. Возле этого турника толпились мальчишки, а самый маленький из них — Мишка, старый знакомый Геннадия Павловича, и взывал к нему.
Геннадий Павлович подошел к ребятам.
— Что тебе, Михаил?
— Подсадите меня на турник, дядя Гена, попросил Мишка. — А то мне не допрыгнуть, а они не подсаживают и по столбу влезать не дают!
— И не подсадим! — забасил самый рослый из мальчишек. — Мы тут с Валькой на спор подтягиваемся, по три попытки у каждого, а тебе, слабаку, в жизни не подтянуться. Будешь болтаться, как сосиска!
Компания обидно захохотала. У Мишки на глазах навернулись слезы.
— Еще неизвестно, кто сосиска! Подсадите, дядя Гена!
— Погоди, Михаил, не горячись, — положил ладонь на его белобрысую макушку Соловцев. — Сколько у тебя лучшая попытка? — спросил он рослого мальчишку.
— У Сашки — шесть! — хором ответила компания.
— А у Вальки?
— У Вальки — семь. У них еще по одной попытке осталось!
— Ну, братцы, вряд ли вам сейчас удастся улучшить результаты. Отдохнуть надо. А пока отдыхаете, давайте предоставим одну попытку Мишке. Пусть повисит, жалко, что ли? Действуй, Михаил!
Он подхватил мальчишку под бока, приподнял, и тот, уцепившись за перекладину, повис, извиваясь и дергаясь, стараясь подтянуться.
— Виси, виси… — поддразнил его здоровяк Сашка.
Но, ко всеобщему удивлению, Мишка дотянулся подбородком до перекладины, запрокинув голову и вытянув шею.
— Раз, — насмешливо сосчитал Сашка.
Второго раза, судя по всему, не предвиделось. Мишка болтался на вытянутых руках, изо всех сил стремясь вверх, поджав для облегчения веса голенастые ноги с пятнами зеленки на ссадинах.
— Да прыгай уж, хорошо хоть раз выжался, — снисходительно сказал Валька.
Но Мишка не спрыгивал, упрямый был парнишка. Геннадий Павлович смотрел на него с одобрением.
— Давай, Михаил, на форсаже! — сказал он непонятно. — Ну!
И вдруг, перестав извиваться и дергаться, Мишка согнул руки в локтях и по всем правилам приподнялся над перекладиной. И не до подбородка приподнялся, а до груди.
— Два! — улыбнувшись, сказал Геннадий Павлович.
— Три! — хором крикнула компания пару секунд спустя. А Мишкина белобрысая голова уже торчала над перекладиной.
— Четыре!
— Стоп! — скомандовал Соловцев в тот момент, когда Мишка находился в нижней стадии жима, вися на вытянутых руках. — Норма!
Мишка, расцепив пальцы, бухнулся на землю, но тут же вскочил, счастливый и ошалевший.
— Четыре раза, — подытожил Геннадий Павлович. — Почетное третье место. Вот он, форсаж-то.
— А я и не устал нисколько! — похвастался Мишка. — Ни капли!
— Не хвастай, брат, — остановил его Геннадий Павлович. — Я зато устал. Ну, силачи, будьте здоровы! — И, помахав ребятам рукой, он направился к парадной.
— Дядя Гена, а правду Мишка говорит, что вы летчиком были? — крикнул кто-то ему вслед.
— Правда, — полуобернувшись, подтвердил Геннадий Павлович.
— А куртка у вас летчицкая, да?
— Самая что ни на есть летчицкая, — ответил Соловцев из дверей.
"Ну вот и все на сегодня, — думал он, поднимаясь по лестнице, — хватит. Вот лягу сейчас — и до утра. Весь день — сплошная подноска. Этак я, пожалуй, и курсантом не уставал на кроссах". Геннадий Павлович остановился на лестничной площадке третьего этажа, перевел дух, глянул вверх и покачал головой. Что ж это, Геночка, — пятый этаж и с перекуром? Ай-ай-ай, куда ж это, брат, годится?
Был он мужчиной не очень рослым, сухощавым и подтянутым. Несмотря на то, что коротко стриженные темные его волосы заметно отдавали в седину, особенно по вискам и затылку, загорелое впалощекое лицо Геннадия Павловича, слегка лишь тронутое морщинами, серые глаза с живым и веселым прищуром, его ладная спортивная фигура — все это создавало впечатление если не молодости, то здоровой моложавости. И кожаная, чуть потертая куртка с молниями, и свитер, и не очень строгие брюки казались на нем самой что ни на есть естественной одеждой. Тридцать пять, никак не больше, дали бы ему на вид.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: