Коллектив авторов - Полдень, XXI век (январь 2011)
- Название:Полдень, XXI век (январь 2011)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Вокруг Света»30ee525f-7c83-102c-8f2e-edc40df1930e
- Год:2011
- Город:Москва
- ISBN:978-5-98652-351-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Коллектив авторов - Полдень, XXI век (январь 2011) краткое содержание
В номер включены фантастические произведения: «Польза и красота» Герберта Ноткина, «Солнце на ПСС» Дениса Угрюмова, «В раю был дождь, ворона и пулемет…» Виктора Колюжняка, «Конструктор не для всех» Максима Мейстера, «Интерферент Тарас» Криса Игольчатого, «Как дважды два» Льва Гурского, «В начале было слово» Олега Чувакина, «В Лесу» Яны Дубинянской.
Полдень, XXI век (январь 2011) - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Дж. Дж. слегка розовеет. Без упоминаний о кольте сумма могла бы показаться ему не такой уж огромной. Но когда неподалеку от пряника маячит кнут, пряник всегда выглядит убедительнее.
– Значит, вы сами… э-э… хотите заняться выпуском продукции? – осторожно интересуется он. – Тогда вам следует знать…
Обожаю честных людей! Рядом с ними самому хочется быть честным.
– Нет-нет, – прерываю я Дж. Дж. – О ваших достижениях и о ваших трудностях мы осведомлены. Мы знаем, что у ваших изделий уже плавный ход, но они еще кое-где протекают. Все это нас не волнует. Мы хотим свернуть исследования и закрыть производство.
Брови Дж. Дж. взлетают ко лбу. Такого он не ожидал.
– Мы, мистер Лауд, не занимаемся бизнесом, – объясняю я. – Мы не коммерсанты, а филантропы. Мы не вкладываем деньги, а тратим, и все – ради спасения человечества. С незапамятных времен наша организация отслеживает открытия и изобретения, которые могут изменить жизнь всех людей в худшую сторону. Вы не задумывались над тем, почему, например, у Джона Толивера Томпсона ничего не получилось с его самозарядной винтовкой? И почему мистер Нобель не сумел усовершенствовать нитроглицерин? Мы действуем тихо, но эффективно. Мы – предохранительный клапан на паровом котле, чтобы котел не разорвало на куски. Вот почему мы не хотим, чтобы ваша продукция попала на рынок. Мы убеждены, что она принесет вред, и будем стараться любыми способами этому помешать…
– Но почему?! – Дж. Дж. так сильно всплескивает руками, что чуть не сбивает со стола мой черный саквояж. – Это ведь не оружие! Это всего лишь письменная принадлежность! Ну чем, объясните мне, простая шариковая ручка может навредить людям?
– Ах, мистер Лауд, – вздыхаю я, – хороший шахматист должен заглядывать хотя бы на один ход вперед. Вы даже не представляете всех пагубных последствий вашего открытия. Посудите сами: тысячи и тысячи лет человечество двигалось от первобытных каракулей и замысловатых пиктограмм к ясному и прозрачному письму. Школьники тратили сотни тысяч часов, чтобы выработать хороший почерк. Каллиграфия дисциплинировала мысль… А что теперь? Шариковая ручка, попав к людям, неизбежно испортит почерк миллионов, возвратит нас назад – к каракулям и палеолиту. Мы провели исследования и выяснили, что почерк будет ухудшаться необратимо. А поскольку между рукой и мозгом есть не только прямая, но и обратная связь… Ну, вы понимаете. Эволюция далась человечеству слишком дорогой ценой, чтобы можно было рисковать… Повторяю еще раз: выбор за вами, мистер Лауд. Если вы не отступитесь и не возьмете деньги, у нас, к сожалению, не будет другого выхода, кроме как… – Я похлопываю по черному кожаному боку саквояжа.
Десять минут спустя Дж. Дж. суетливо исчезает, забрав пачки наличных и оставив мне договор, подписанный по всем правилам. Надеюсь, я пронял его не только суммой, но и своим красноречием. Если так, я горжусь собой: это выступление я репетировал вчера раз двадцать, и сохранить серьезное лицо и убедительные интонации было не легче, чем носить всю эту похоронную хламиду из лавки старьевщика. «Мы – предохранительный клапан на паровом котле…» Как сказано, а? Поэзия. И этих двух лузеров, Томпсона с Нобелем, я тоже очень удачно приплел. Меня предупреждали, что Джон Джаспер Лауд – человек наивный и впечатлительный. Черные одежды плюс болтовня должны были сработать, и они сработали.
Заказав себе кофе, я раскрываю саквояж и бережно упрятываю туда экземпляр договора. Никакого кольта, разумеется, в саквояже не было и быть не может. Кто я, по-вашему, киллер? Я менеджер.
Бизнес неумолим. Из двух выживает один – не умнейший, так хитрейший. Кто-то верно заметил, что если бы таблица умножения затрагивала чьи-то коммерческие интересы, она бы оспаривалась. Воистину так! Землю вращают не стихии, но деловые люди, которые четко знают от и до, что им полезно, а что вредно. Я и сам, если дело того потребует, готов переодеться хоть ангелом, хоть сатаной, и добыть доказательства, что дважды два – пять.
С каждым глотком кофе во мне просыпается нечто вроде жалости к тем, кто до сих пор страдает от романтизма, доходящего до идиотизма. Есть же такие доверчивые олухи, которых даже обманывать неловко. Кое-кто еще готов купиться на сказочку про общество филантропов, радеющих за человечество! Бедняге и в голову не приходит, что у нашей с ним встречи есть куда более простое и очевидное объяснение. Конечно же, рано или поздно даже он поймет, кому его шариковые ручки – поперек дороги. Но поздно, дело уже сделано, назад пути нет. Теперь-то мой босс, мистер Эберхард фон Фабер, может спать спокойно: отныне его карандашным фабрикам на годы вперед конкуренция не угрожает!..
Осторожно, чтобы не перепачкать руки свежей типографской краской, я перелистываю газету, которую забыл на столе Лауд.
В мире скучно. Мелкие политические скандалы, мелкие локальные войны. Ни прорывов, ни потрясений, ни взлетов. Я не такой уж знаток истории, но, по-моему, за последние сто лет человечество изрядно поглупело – и притом безо всяких шариковых ручек.
Да вот вам, пожалуйста! В долине Китти-Хоук, Северная Каролина, под улюлюканье публики грохнулся планер конструкции братьев Райт, похоронив под собой мечту о летательных аппаратах тяжелее воздуха. И так во всем, с горечью думаю я. Провал за провалом. Пресловутый «беспроволочный телеграф» синьора Маркони оказался мелким жульничеством, опыты Тьюринга – выходкой сумасшедшего, «фонограф Эдисона» – рекламным трюком, и даже мсье Луи Дагер, которого еще на прошлой неделе газетчики называли выдающимся автором «химической живописи», на днях покаялся в том, что, мол, слухи об его открытии преувеличены… Ну и народец! Стыд, позор.
Расплатившись за кофе, я выхожу на улицу. Только что прошел дождь, и булыжная мостовая – мокрая и скользкая. Хотя путь до дома неблизок, я выбираю велорикшу. Пусть медленнее, зато с комфортом. Терпеть не могу такси: пока доедешь, сто раз успеешь пропахнуть дымом и копотью. На календаре уже две тысячи одиннадцатый год от Рождества Христова, а наши паровики – все такие же неудобные, неуклюжие и вонючие, как и пятьдесят лет назад. Хорошо еще, что запасов каменного угля хватит на несколько поколений. А то ведь пришлось бы использовать дрова.
Пока велорикша лавирует среди клубов пара, я размышляю о везении и невезении. Позавчера огласили завещание покойного деда. Моему двоюродному брату, этому напомаженному подхалиму, достался участок с прекрасной угольной шахтой, а мне – никчемный клочок земли в Оклахоме, весь загаженный нефтью. Вот если бы из нее можно было гнать топливо, уж я бы точно не вкалывал на старика фон Фабера. Но нефть, как известно, бесполезна и даже вредна: врачи точно доказали, что продукты ее сгорания для здоровья чрезвычайно опасны – вызывают лихорадку, чесотку и геморрой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: