Журнал «Если» - «Если», 2003 № 02

Снаружи могло быть и чуть потеплее, но ведь пока еще раннее утро, день еще разогреется. Постоять на солнышке было приятно, на сытый-то желудок. Вся команда снова скопилась на одном пятачке. Все встревоженные — сейчас будут назначать на работы, а какая работа — такая и жизнь, давно известно.

— На врачебный осмотр. Становись по одному.

Ну, Господи. Не насмотрелись еще на нас?

Пат это только подумал. Зато другой из прибывших, косорылый Тон Чугар, сварливо подал голос:

— Говорили, будет развод на работы.

Пат, по своему обычаю, втесался в голову колонны — не самым первым, но четвертым. А войдя, увидел сразу четырех врачей, которые скопом навалились на него. Ничего не спрашивали. Все приборчиками — гладили, тыкали, вгоняли, куда надо и куда не надо. Нажимали кнопки. Щелкали рычажками. Кивали головами. А на словах — только под самый конец одно-единственное: направо.

Примерно через час собрались: по правую сторону — двенадцать, напротив все восемнадцать.

Начальник команды подошел к двенадцати. Скомандовал:

— За мной — шагом марш.

— Поздравляем вас, Пат Пахтор. Вы зачислены в команду монтажников.

— Когда начинать? — только и спросил Пат.

Выйдя на крыльцо, он ненадолго задержался. Сразу пройти помешала толпа стариков: шаркая ногами, они медленно поднимались по широким ступенькам входа. Каждому было, пожалуй, за девяносто, кое-кто сам даже идти не мог — другие поддерживали под руки. Пату пришлось ждать, прижавшись к стене, стараясь только, чтобы его не задевали; один все-таки зацепил Пата локтем, медленно поднял на него глаза, усмехнулся криво (странно — рот оказался полон зубов, как у молодого) и хмуро пробормотал: «Извини, приятель». «Все в порядке», — ответил Пат. И невольно поддержал старика.

Этот же вопрос — какая работа достанется? — волновал, конечно, и Тона Чугара. На медосмотре их разделили на группы: левую и правую. Добираться до нужного места оказалось всего ничего: всех восемнадцать отвели к башне, самой высокой, круглой. Запустили в проходную по одному; Тон в таких случаях никогда не торопился, держался поближе к хвосту. Пришлось пройти под контрольной аркой, с обеих сторон которой стояло по охраннику. Из чего можно было заключить: дела в этом корпусе творились, уж точно, секретные. А где секреты — там и платить должны больше.

Пришлось переть аж на пятый этаж — только не вверх, а, к общему удовольствию, вниз. Так что дошли быстро. Снова арка и охрана.

Вот и дверь, перед которой им наконец скомандовали приставить ногу; тут все команды были почему-то на военный образец. На двери — табличка: «Индивидуальные XT-экстракторы. Операционная». Приказали разобраться по три. Разобрались. Тон Чугар определился не в последний, шестой ряд, а в пятый: последним так же несладко бывает, как и первым. Трое вошли. Оставшимся сказали: «Вольно. Через десять минут пойдут следующие».

И в самом деле вскоре скомандовали второй шеренге, и еще трое исчезли за дверью. Снова предупредили: «Через десять минут…»

И тут Тон Чугар почувствовал: что-то в происходящем ему перестало нравиться.

Он вообще был человеком осторожным, ставя ногу — смотрел, куда ставит, когда чего-то в обстановке не понимал — старался из этой обстановки выйти туда, где понятнее. И вот сейчас его заставила насторожиться очень простая мысль: «А где же те, что первыми вошли?» Что-то тут не так.

Значит — что надо сделать?

Выйти из строя. Схватиться за живот обеими руками и изобразить ну просто невыносимое страдание.

— Слушай, земляк, где тут у вас… ну, это самое?

Охранник, похоже, твердой инструкции на такой случай не имел. Конечно, оставить срой пост он никак не мог. Охранник нашел наилучший выход:

— Эй, старший команды! Тут твой на горшок просится!

— Ну, растолкуй ему — где тут что.

— Давай направо по коридору, — объяснил охранник Тону. — Первый ход направо — и там третья дверка. Надпись разберешь?

— Р-разберу… — уже не разжимая намертво стиснутых зубов, вытолкнул Тон Чугар. Доковылял до поворота направо. Добрался до нужной двери. Вошел. Но там, похоже, резь у него прошла, и он так и остался подле двери, притворив ее не до конца и внимательно глядя в оставленную щелку, прислушиваясь к звукам в коридоре.

Звуки шагов; но не таких, от которых воздух со звоном отскакивал от стен и потолка. Это были совсем другие шаги: шаркающие, медленные, как бы запинающиеся…

Тон Чугар смотрел в щелку, и лицо его все более мрачнело.

По коридору в сопровождении охранника брели три древних старца.

Этих троих Тон Чугар опознал сразу. То была вторая тройка из запущенных. Сейчас, значит, пошла уже третья. Вот как все просто: впускают в одну дверь, выводят в другую. В таком вот виде.

— Плохи дела, земляк, — сказал самому себе Тон.

Он выждал несколько секунд и высунул в дверь голову, чтобы поглядеть вслед уходившим. Шли они — а вернее сказать, кое-как перемещались — не в направлении большого коридора, из которого пришел сюда сам Тон, а в противоположном; в какую-то неизвестность.

В какую — Тон Чугар не знал. Зато теперь знал, что произойдет с ним, если он вернется туда, где все еще находилась половина его товарищей, ожидая приглашения. Оставаться здесь тоже нельзя: сейчас за ним наверняка придут. Надо двигаться вслед за стариками, сохраняя дистанцию. А дальше видно будет, что там окажется — выход или, может быть, крематорий.

В коридоре возникли новые звуки. То были опять-таки шаги; но совсем не те, как у первой группы. Люди не шли, а бежали. Бежали явно за ним. Надо было срочно исчезать. Нырять в первую же попавшуюся дверь, которая окажется незапертой.

Тон дернул первую дверь слева; та не шелохнулась. Четыре шага — дверь справа. Рвануть!

Дверь распахнулась неожиданно легко. Тон Чугар одним прыжком влетел в открывшуюся комнату, закрыл дверь за собой (мягко, без стука) и сразу же, не глядя, всей ладонью нажал широкую клавишу запора.

— Вратарь, повтори!

Такую команду отдал я — пребывающий у себя дома. В форме, конечно же, электронных импульсов, хранимых Вратарем.

Несколько мгновений протекло, прежде чем возник ответ:

— Адресат недоступен.

— Повтори!

И еще два раза — с тем же успехом.

Полагают, что электронным схемам чужды эмоции. Чушь. Пусть спросят у меня.

— Вратарь, все программы — стоп. Мощность — на меня.

Мой верный союзник засомневался:

— И охрану, хозяин?

Электронная дикция его оставалась безупречной. Просто слушать приятно.

— Да кто к нам сейчас полезет и зачем? Выполняй.

Ну вот. Теперь можно все обдумать.

Сигнал не проходит. И я не могу получить с Улара ни бита информации. Почему?

Возможность номер один: Пата Пахтора больше нет в живых.