Журнал «Если» - «Если», 2003 № 02

— Тихо. Акустика.

И в самом деле: труба диаметром метров в десять должна служить прекрасным волноводом. А именно в ней они и оказались — на металлической площадке примерно метровой ширины, кольцом охватывавшей трубу изнутри. Старуха успела уже опуститься на шершавый металл площадки, поджав ноги; похоже, это была ее излюбленная поза. Тон Чугар покосился на нее и спросил:

— Ну, и что дальше? Думаете, о нас забудут?

— Отсюда можно уйти только по трапам. — Старуха кивнула на крутые лестничные марши, соединявшие площадки с соседними уровнями. — Но, боюсь, времени у нас немного. Думаю, самое лучшее — выйти из шахты на каком-то из дальних уровней. Выше или ниже. Но выше — без меня.

Чугар усмехнулся:

— Да, возможности подъема у нас ограничены. Значит — вниз.

Старуха проговорила:

— Представьте себе, что мы — ремонтники. И что… ну, хотя бы на той вот трубе, — она указала на одну из десятков труб и кабелей, заполнявших круглое пространство, — предполагаются работы. Как, по-вашему, можно добраться до места?

Тон Чугар нахмурился, размышляя.

— Способ один: свободно парящая платформа.

— И как же мы сможем получить к ней доступ?

— Ну, — сказал он, — это не может быть слишком сложным. — Он огляделся. — А вот он, похоже, вызов. Кнопка: верхний ряд, красный цвет.

И Тон решительно нажал.

Ждать пришлось четыре секунды с небольшим.

— Я двинусь первым.

— Давайте.

Тон перелез через релинг на всплывшую снизу и уравновесившуюся рядом с площадкой круглую, тоже с перилами, платформу — более метра в поперечнике.

— Будет тесновато.

— Я занимаю немного места.

— Позвольте, я вам помогу… Вот так. Такси подано. Куда едем — вверх, вниз?

— Вниз, конечно, — ответила она без колебаний.

— Теперь-то почему?

— Наверху нас ждут с большей уверенностью. И к тому же внизу больше уровней, значит — пространства. Легче затеряться. Все это, — она кивнула на магистрали, — идет сверху вниз, не наоборот. А это, кроме прочего, означает, что там и находится жизненно важный центр всей системы, скорее всего — Главный компьютер. Соответственно, те, кто нас ищет, там будут вести себя гораздо осмотрительнее.

— Понимаю. А вот для нас это не обязательно.

— Итак, экспресс отправляется вниз.

Самым нижним оказался шестьдесят четвертый уровень.

Они постояли на площадке, пытаясь что-нибудь услышать. Тишина.

Они двинулись по кольцевой площадке. Прошли чуть больше трети окружности.

— Ну, вот и вход.

— Рискуем?

— А что остается?

Они переглянулись и одновременно кивнули друг другу. Вышли из трубы, стараясь двигаться бесшумно.

Структура здесь оказалась такой же, как и наверху. Радиальный коридор. Первый кольцевой. Они сделали несколько шагов. Двери тут были выше и заметно поуже, чем наверху. Тон отворил одну.

За дверцей не оказалось ничего, кроме схем. Нормальных плат, усеянных крохотными кристалликами. Не раз виденная картина. Правда, было их чересчур много.

— Это какой-то суперпроцессор!

— Нет, — сказала старая дама. — Только частичка его. Я догадывалась, что это здесь. Но не успела…

— Но… тогда здесь должны быть и люди.

— Думаю, что тут никого нет. Операторы где-нибудь повыше. Хотя бы потому, что находиться в этом месте часами довольно вредно. Вы не ощущаете напряжения поля? А я его прекрасно чувствую — меня научили ощущать его. Ну что же, тут, полагаю, мы в безопасности: рисковать сохранностью этого устройства никто из них не решится…

— Эй, это ты, Ра? — спросил я самого себя. И сам же себе ответил: — Похоже, что так. Ну а дальше что?

Будь у меня сейчас глаза, я бы непременно зажмурился — от неожиданности. От небывалости. От… да не знаю, как еще можно было это назвать.

Мне открылось… Да нет, не может быть. Это не моя память, бросьте меня дурачить. Ничего подобного я помнить не мог хотя бы потому, что никогда этого не знал. Что происходит?

Никто не отвечает. А мне очень нужны ответы. Канал моей отправки еще дышит?

— Вратарь! Я в какой-то гиперсистеме. Скомандуй: пусть она общается со мной. И задай вопрос: что происходит?

— Отвечаю: здесь происходит спорадическое ослабление ХТ-1 временного потока в XT-аномалии, резко уменьшившее возможности ХТ-Е метаморфизации, результатом чего явилось нарастающее до обвального падение выработки Е на Уларе, что, в свою очередь, заставило искать иные источники…

— Стой. Ради всего святого, погоди. Кто ты? С кем я, собственно, общаюсь?

— Я ощущаю себя как условно открытую систему по приему, обработке и выдаче информации, способную автономно действовать вплоть до использования полной мощности согласно усвоенным мною программам или вопреки им — в случае, если выполнение этих программ создаст угрозу моей работоспособности или выполнению других, иерархически более высоких программ.

Вот и началось мое общение изнутри с Главным компьютером мира Улар. Того самого, куда я стремился.

Уже понятнее. А я, следовательно, существую в ГК просто как принятая информация. Мне нужно стать одной из твоих программ, Главный компьютер. ГК. Гек — так я буду звать тебя.

Что-то замысловатое он излагал. Я ни черта не понял. Но это нужно понять. Обязательно.

А поэтому придется на какое-то время задержаться здесь, в царстве мегапроцессоров и накопителей. Нужно полазить по его программам, разобраться в них. Я не могу представить мощности Гека, и разобраться в нем — все равно что пешком исходить неизвестную планету. Но здесь мы живем по компьютерному времени, зависящему от быстродействия системы, а оно, как мне кажется, просто неимоверно.

Что следует выяснить в первую очередь?

Понять суть происходящего. Зачем «ХроноСинус» переместился на эту диковатую планетку? Как удалось ему столь быстро создать тут достаточно мощный и, видимо, продолжающий стремительно расти промышленный узел? Что заставило фирму заняться захватом кораблей, похищением людей? Зачем?

Но не менее важно: где Лючана? Что с ней?

Разговаривать с Геком придется крайне осторожно. Нельзя наводить его на логические операции, которые у людей называются «подозрением». Вероятно, удастся заглянуть в его меню. Уже одни названия каталогов могут дать материал для анализа. А если проникнуть в файлы…

Для этого необходимо давать правильные команды. Но от меня он никаких команд принимать не станет. Они должны поступать извне. От Вратаря, допустим. Потому что Вратарь владеет кодом. Пока еще владеет.

Текст для Вратаря. Только бы с ним ничего не случилось за это время! Лишь бы он оказался в порядке и не отключился от ВВ-связи! И не дай Бог, чтобы кто-то вывел его из строя! Тогда — конец, тогда — все.

Вратарь, это хозяин. Задание: передать по каналу моей пересылки следующую команду…