Фрэнк Херберт - Дюна

— Твой сын что, играет с этим глупым беднягой? — спросил Стилгар. Прежде чем она успела ответить, он знаком велел ей молчать.

— Прости, ты не должна говорить.

Теперь обе фигуры крутились одна против другой. Джемиз держал нож, чуть выдвинув его вперед и вверх, так что кончик ножа казался приподнятым. Пол пригнулся и держал нож направленным вниз. Джемиз снова прыгнул вперед, на этот раз точно туда, где стоял Пол.

Вместо того, чтобы отпрянуть назад и в сторону, Пол отразил удар лезвием своего ножа. Потом мальчик отпрянул влево, мысленно благодаря Чани за предупреждение.

Джемиз отступил на край круга, потирая руку, в которой держал нож. На мгновение из пореза показалась кровь и тотчас же пропала. Глаза Джемиза были широко раскрыты и смотрели прямо перед собой, не мигая. Два иссиня-черных провала изучали Пола с появившейся только сейчас осторожностью.

— Он ранен, — пробормотал Стилгар.

Пол, пригнувшись и готовясь к новой атаке, крикнул, как учили его учителя:

— Будешь просить пощады?

— Ха!

В толпе возник сердитый ропот.

— Тише! — крикнул Стилгар. — Парнишка не знает наших правил. — Потом, повернувшись к Полу, он пояснил:

— При тахадди пощады не бывает. Только смерть…

Джессика видела: Пол содрогнулся. «Ему никогда не приходилось вот так убивать человека… горячим от крови лезвием. Поднимется ли у него рука?» — думала она.

Следуя движению противника, Пол повернулся вправо. Предвидение возможного исхода вернулось к нему с прежней навязчивостью. Его новое знание говорило ему, что для этой борьбы существовало слишком много возможностей, мгновенно сжимающихся решений, чтобы впереди открылся некий просвет.

Вероятность накладывалась на вероятность, вот почему эта пещера лежала на его пути узловатым пятном, подобно гигантскому порогу на реке, создающему многочисленные течения.

— Кончай это, парень! — прошептал Стилгар. — Не нужно с ним играть.

Пол двинулся дальше по кругу, полагаясь на свое чутье времени.

Теперь Джемиз, казалось, начинал понимать, что перед ним в кольце зрителей находится совсем не нежный пришелец из другого мира, не легкая мишень для крисножа.

Джессика видела, как по его лицу пробежала мимолетная тень отчаяния. «Вот когда он стал опаснее всего, — подумала она. — Теперь он способен на все. Он видит, что имеет дело не с ребенком, но с машиной, с детства настроенной на беспроигрышную драку. Теперь расцвел тот страх, который я в нем посеяла».

Она обнаружила, что в ней шевельнулось нечто вроде жалости к Джемизу. Она подавила это чувство, памятуя об опасности, которая угрожала ее сыну.

«Джемиз способен на все, на самое невероятное», — сказала она себе. Она подумала, удалось ли Полу схватить видение будущего, и если да, то использует ли он свои знания. Она не переставала отмечать каждое движение сына, видела каждую каплю пота на его лице, замечала проглядывающую за его активностью осторожность. И впервые с тех пор, как она узнала о даре Пола, она подумала, что этот дар несет в себе и неуверенность.

Теперь движения Поля сделались более активными. Он кружил вокруг своего противника, но не атаковал его: он заметил в нем страх. В ушах Пола зазвучал голос Айдахо: «Когда твой противник начинает бояться, дай ему возможность развить это чувство, — пусть поработает время, пусть страх поработает над ним, пусть перейдет в ужас. Человек, объятый ужасом, сражается сам с собой. Конечно, он и нападает безрассудно — это самое опасное в такой период, но можно рассчитывать на то, что ошибка, которую он при этом сделает, будет для него смертельной. Ты же обучаешься тому, чтобы распознать эту ошибку и воспользоваться ею».

В толпе поднялся ропот.

«Они думают, что Пол жесток, что он играет с Джемизом», — подумала Джессика. Она почувствовала в восклицаниях людей и возбуждение, вызванное удовлетворением от наблюдаемого ими спектакля. Она видела, что напряжение Джемиза все растет, и ей было ясно, что недалек тот момент, когда он больше не сможет сдерживать себя.

Джемиз высоко подпрыгнул и взмахнул правой рукой, но рука была пуста: криснож был переброшен в левую руку. У Джессики перехватило дыхание. Но Пол получил предупреждение от Чани: «Джемиз дерется обеими руками». В то же время память, выбрав из его обширных познаний, подсказала ему, что делать. «Сосредотачивай внимание на ноже, а не на руке, которая его держит», — любил говорить ему Гурни Хэллек. «Нож гораздо опаснее руки».

И Пол увидел ошибку Джемиза. Его ноги работали плохо, и он раньше времени вышел из состояния прыжка, которым надеялся смутить Пола и скрыть перемену рук.

Если не считать низкого желтого света глоуглобов и чернильных глаз окружающих, все остальное походило на тренировочное сражение, к которым Пол так привык.

Молниеносным движением Пол перебросил свой нож в другую руку, скользнул в сторону и выбросил нож вперед, как раз туда, где оказалась грудь приземлившегося Джемиза, и тут же отпрянул, глядя на то, как обмякает тело.

Джемиз рухнул ничком, точно срубленное дерево. Он вскрикнул один только раз, а потом приподнял лицо, посмотрел на Пола и застыл. Его мертвые глаза казались темными стеклянными пуговицами.

«Убийство острием лишено артистизма, — сказал однажды Айдахо своему питомцу. — Но пусть тебя это не останавливает, если плоть, раскрываясь, сама себя предлагает».

Люди сломали круг и устремились вперед, оттолкнув Пола. Вокруг Джемиза поднялась суета, и вскоре группа людей торопливо отступила в глубь пещеры, унося с собой что-то, завернутое в плащ.

Джессика начала пробираться к сыну. Ей казалось, что она плывет по морю, среди странной тишины. «Наступила ужасная минута, — думала она. — Он убил человека, которого превосходил умственно и физически. Он не должен выражать радости от такой победы».

Она заставила себя пробраться сквозь последнюю группу и оказалась на маленьком открытом пространстве, где двое бородатых Свободных помогали Полу надеть стилсьют.

Джессика пристально посмотрела на сына. Глаза Пола сияли. Он тяжело дышал и, казалось, оказывал милость своим помощникам, принимая их помощь.

— Он сражался с самим Джемизом, а на нем нет ни одной царапины, — прошептал один из бородачей.

Чани стояла в стороне, не сводя глаз с победителя. На ее миниатюрном личике был написан восторг.

«Нужно сделать это сразу и быстро», — подумала Джессика. Нахмурившись и придав своему голосу печальный оттенок, она сказала:

— М-да!.. Ну, и как ты себя чувствуешь в роли убийцы?

Пол застыл, словно сраженный невидимым ударом. Он встретил устремленный на него холодный взгляд матери, и его лицо потемнело от прилившей к нему крови. Бессознательно он посмотрел на то место, где еще недавно лежало тело Джемиза.