Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 4
- Название:Миры Альфреда Бестера. Том 4
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Полярис
- Год:1995
- Город:Рига
- ISBN:ISBN 5-88132-222-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 4 краткое содержание
Рассказы, вошедшие в заключительный том собрания А. Бестера, были написаны на протяжении четверти века и наглядно отражают превращение молодого талантливого писателя в зрелого мастера. Многие из них считаются классическими и вошли в «золотой фонд» мировой фантастики, а каждый из них наверняка запомнится читателю своей оригинальностью.
Содержание:
Рабы луча жизни (рассказ, перевод Е. Ходос)
Бешеная молекула (рассказ, перевод Е. Ходос)
Адам без Евы (рассказ, перевод Е. Ходос)
Снежный ком (рассказ, перевод М. Загота)
Одди и Ид (рассказ, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой)
О времени и Третьей авеню (рассказ, перевод А. Молчанова)
Выбор (рассказ, перевод В. Баканова)
Звездочка светлая, звездочка ранняя (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Время — предатель (рассказ, перевод В. Баканова)
Феномен исчезновения (рассказ, перевод Ю. Абызова)
5 271 009 (рассказ, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой)
Убийственный Фаренгейт (рассказ, перевод В. Баканова)
Упрямец (рассказ, перевод В. Баканова)
Аттракцион (рассказ, перевод В. Баканова)
Путевой дневник (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Человек, который убил Магомета (рассказ, перевод Р. Нудельмана)
Пи-человек (рассказ, перевод В. Баканова)
Вы подождете? (рассказ, перевод В. Гакова, В. Гопмана)
Не по правилам (повесть, перевод В. Баканова)
Ночная ваза с цветочным бордюром (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Не из нашего мира (рассказ, перевод Б. Белкина)
Рукопись, найденная в бутылке из-под шампанского (рассказ, перевод В. Илларионова)
Миры Альфреда Бестера. Том 4 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Ну, когда произошел взрыв (рассказывал Майо), я был в Беркшире с Джилом Уоткинсом. Джил был моим приятелем, по-настоящему хорошим и сообразительным парнем. Он два года проработал в МИТе до того, как закончил колледж. По окончании он стал кем-то вроде главного инженера ВНХА, телевизионной станции в Новой Гавани. У Джила было множество увлечений. Одним из них была опе… селе… Не помню, как называется, это значит — исследование пещер.
Итак, мы были в горном ущелье в Беркшире, проводили уик-энд под землей, исследуя пещеру, пытаясь нанести ее на карту и вычислить, откуда течет подземная река. У нас была с собой еда, припасы и спальные мешки. Внезапно наш компас обезумел на целых двадцать минут, и это могло дать нам ключ к разгадке, но Джил стал рассуждать о магнитных залежах и аномалиях.
Когда в воскресенье вечером мы пошли назад, компас снова стал вести себя совершенно дико. Тогда Джил понял, что случилось.
— Христа ради, Джим, — сказал он, — произошло то, чего все боялись. Они взорвали города, бомбами и радиацией отправили себя в ад, и мы должны убраться подальше в проклятую пещеру, пока все не очистится.
Итак, мы с Джилом вернулись, сели на голодный паек и оставались там, сколько могли. Наконец, мы снова выбрались наружу и вернулись пешком в Новую Гавань. Она была мертва, как и все остальное. Джил нашел приемник и попытался поймать хоть какие-нибудь радиопередачи. Ничего. Тогда мы нагрузились консервами и обошли всю округу: Бриджпорт, Уотербери, Хаутворт, Спрингфилд, Провиденс, Нью-Лондон… Большой сделали круг. Никого. Ничего. Тогда мы вернулись в Новую Гавань, обосновались там и это была вполне хорошая жизнь.
Днем мы запасались продуктами и возились с домом, поддерживая его в хорошем состоянии. После ужина, к семи часам вечера Джил уходил в ВНХА и включал станцию. Я шел в свой бар, отпирал его, подметал и включал телевизор. Джил установил генератор и для него.
Было очень забавно смотреть передачи, которые показывал Джил. Он начинал с новостей и погоды, в которой всегда ошибался. У него был только «Альманах фермера» и старый барометр, который выглядел, как настенные часы. Я не думаю, чтобы он работал, или, может быть, Джил никогда не имел дела с погодой… Затем он передавал вечернюю программу.
У меня в баре был дробовик на случай налетов. Иногда что-нибудь в передачах злило меня. Тогда я брал дробовик и стрелял от дверей бара в экран, потом ставил другой телевизор. Я тратил два дня в неделю, собирая телевизоры по всему городу.
В полночь Джил выключал станцию, я запирал бар, и мы встречались дома за чашкой кофе. Джил спрашивал меня, сколько телевизоров я подстрелил сегодня, и смеялся, когда я рассказывал ему. Я расспрашивал его о том, что будет идти на следующей неделе, и спорил с ним, показывать фильм или футбольный матч, записи которых были в ВНХА. Я не слишком любил вестерны, а высокомудрые дискуссии просто ненавидел.
Но счастье отвернулось от нас: так было всю мою жизнь. Через два года я обнаружил, что поставил последний телевизор, и встревожился. Тем же вечером Джил показал один из коммерсов, где самоуверенная дамочка рекламировала свадебные наряды вперемешку со стиральным порошком. Естественно, я схватил ружье и только в последний момент удержался от выстрела. Затем он пустил фильм о непонятом композиторе и еще несколько подобных вещей. Когда мы встретились дома, меня прямо-таки всего трясло.
— Что случилось? — спросил Джил.
Я рассказал ему.
— Я думал, тебе нравится смотреть передачи, — сказал он.
— Только когда я могу стрелять в них.
— Несчастный байстрюк, — рассмеялся он. — Теперь ты моя пленная аудитория.
— Джил, может, ты изменишь программу? Войди в мое положение.
— Будь благоразумен, Джим. ВНХА имеет разнообразные программы. Мы действуем по принципу кафетерия — понемногу для каждого. Если тебе не нравится передача, почему бы тебе не переключить канал?
— Ну, это уж глупо. Ты же знаешь, черт побери, что у нас в Новой Гавани только один канал.
— Тогда выключи телевизор.
— Не могу я выключать телевизор в баре. Он входит в программу развлечения посетителей. Этак я потеряю всех своих клиентов. Джил, ты показываешь им ужасные фильмы, как, например, прошлой ночью этот музыкальный про армию. Песни, танцы и поцелуи на башнях танков.
— Женщинам нравятся фильмы с военной начинкой.
— А коммерсы? Женщины всегда насмехаются над всеми этими подтяжками, волшебными сигаретами и…
— А, — сказал Джил, — отправь в студию письмо.
Я так и сделал и через неделю получил ответ:
«Дорогой мистер Майо! Мы рады узнать, что Вы регулярно смотрите передачи ВНХА, и благодарим Вас за интерес к нашей программе. Мы надеемся, что Вы будете продолжать наслаждаться нашими передачами. Искренне Ваш Джилберт О.Уоткинс, заведующий станцией». К письму были приложены два билета на выставку. Я показал письмо Джилу. Он только пожал плечами.
— Как видишь, ты столкнулся с трудностями, Джим, — сказал он. — Их не волнует, нравятся тебе передачи или нет. Они только хотят знать, смотришь ли ты их.
Должен сказать тебе, два следующих месяца были для меня адом. Я не мог выключать телевизор и не мог смотреть его, не стреляя из дробовика по дюжине раз за вечер. Я тратил все свои силы, удерживаясь, чтобы не нажать на спусковой крючок. Я весь изнервничался и понял, что должен что-нибудь с этим сделать, чтобы обрести равновесие. Тогда однажды ночью я принес ружье домой и застрелил Джила.
Весь следующий день я чувствовал себя гораздо лучше и, открывая бар в семь часов, бодро насвистывал. Я подмел помещение, протер стойку и затем включил телевизор, чтобы послушать новости и сводку погоды. Ты не поверишь, но телевизор был мертв. Не было изображения, не было даже звука. Мой последний телевизор был мертв. Теперь ты понимаешь, зачем я стремлюсь на юг (объяснил Майо) — я должен найти там местного телемастера.
Когда Майо кончил свой рассказ, наступила долгая пауза. Линда внимательно глядела на него, пытаясь скрыть огонек, который зажегся в ее глазах. Затем она спросила с задумчивой беззаботностью:
— Где он достал барометр?
— Кто? Что?
— Твой приятель Джил и его старый барометр. Где он достал его?
— Ну, не знаю. Старинные вещи были одним из его хобби.
— И он походил на часы?
— Совершенно верно.
— Французский?
— Не могу сказать.
— Бронзовый.
— Кажется, да. Как твои часы. Это ведь бронза?
— Да. Формой в виде солнца с лучами?
— Нет, как твои часы.
— Это солнце с лучами. И таких же размеров?
— Точно.
— Где он висел?
— Разве я тебе не сказал? В нашем доме.
— А где дом?
— На Главной улице.
— Какой номер?
— Тридцать пять. Слушай, зачем тебе все это?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: