Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 4
- Название:Миры Альфреда Бестера. Том 4
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Полярис
- Год:1995
- Город:Рига
- ISBN:ISBN 5-88132-222-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 4 краткое содержание
Рассказы, вошедшие в заключительный том собрания А. Бестера, были написаны на протяжении четверти века и наглядно отражают превращение молодого талантливого писателя в зрелого мастера. Многие из них считаются классическими и вошли в «золотой фонд» мировой фантастики, а каждый из них наверняка запомнится читателю своей оригинальностью.
Содержание:
Рабы луча жизни (рассказ, перевод Е. Ходос)
Бешеная молекула (рассказ, перевод Е. Ходос)
Адам без Евы (рассказ, перевод Е. Ходос)
Снежный ком (рассказ, перевод М. Загота)
Одди и Ид (рассказ, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой)
О времени и Третьей авеню (рассказ, перевод А. Молчанова)
Выбор (рассказ, перевод В. Баканова)
Звездочка светлая, звездочка ранняя (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Время — предатель (рассказ, перевод В. Баканова)
Феномен исчезновения (рассказ, перевод Ю. Абызова)
5 271 009 (рассказ, перевод В. Гольдича, И. Оганесовой)
Убийственный Фаренгейт (рассказ, перевод В. Баканова)
Упрямец (рассказ, перевод В. Баканова)
Аттракцион (рассказ, перевод В. Баканова)
Путевой дневник (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Человек, который убил Магомета (рассказ, перевод Р. Нудельмана)
Пи-человек (рассказ, перевод В. Баканова)
Вы подождете? (рассказ, перевод В. Гакова, В. Гопмана)
Не по правилам (повесть, перевод В. Баканова)
Ночная ваза с цветочным бордюром (рассказ, перевод Е. Коротковой)
Не из нашего мира (рассказ, перевод Б. Белкина)
Рукопись, найденная в бутылке из-под шампанского (рассказ, перевод В. Илларионова)
Миры Альфреда Бестера. Том 4 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Когда профессор Муни вышел из лекционного зала в переполненный студентами коридор, его встретила секретарша Энн Сотерн. На ней был бикини в горошек. Перекинув через руку профессорские плавки, Энн держала поднос с бокалами. Кивнув, профессор Муни быстро осушил один бокал и поморщился, ибо как раз в эту секунду грянули традиционные музыкальные позывные, сопровождавшие студентов при смене аудитории. Рассовывая по карманам свои заметки, он направился к выходу.
— Купаться некогда, мисс Сотерн, — сказал он. Мне сегодня предстоит высмеять одно открытие, знаменующее собой новый этап в развитии медицинской науки.
— В вашем расписании этого нет, доктор Муни.
— Знаю, знаю. Но Реймонд Массей заболел, и я согласился его выручить. Реймонд обещает заменить меня в следующий раз на консультации, где я должен уговорить некоего юного гения навсегда распроститься с поэзией.
Они вышли из социологического корпуса, миновали каплевидный плавательный бассейн, здание библиотеки, построенное в форме книги, сердцевидную клинику сердечных болезней и вошли в паукообразный научный центр. Невидимые репродукторы транслировали новейший музбоевик.
— Что это, «Ниагара» Карузо? — рассеянно спросил профессор Муни.
— Нет, «Джонстаунское половодье» в исполнении Марии Каллас, — откликнулась мисс Сотерн, отворяя дверь профессорского кабинета. — Странно. Могу поклясться, что я не тушила свет.
Энн потянулась к выключателю.
— Стоп, — резко произнес профессор Муни. — Здесь что-то неладно, мисс Сотерн.
— Вы думаете, что…
— На кого, по-вашему, можно наткнуться, когда входишь ненароком в темную комнату?
— С-с-скверные Парни?
— Именно они.
Гнусавый голос произнес:
— Вы совершенно правы, дорогой профессор, но, уверяю вас, наш разговор будет сугубо деловым.
— Доктор Муни! — охнула мисс Сотерн. — В вашем кабинете кто-то есть.
— Входите же, профессор, — продолжал Гнусавый. — Разумеется, если мне позволено приглашать вас в ваш собственный кабинет. Не пытайтесь найти выключатель, мисс Сотерн. Мы уже… гм… позаботились об освещении.
— Что означает это вторжение? — грозно спросил профессор.
— Спокойно, спокойно… Борис, подведите профессора к креслу. Этот долдон, что взял вас за руку, профессор, мой не ведающий жалости телохранитель, Борис Карлов. [23] Актер американского кино, снискавший известность в 30-е годы участием в фильмах ужасов.
А я — Питер Лорре.
— Я требую объяснений! — крикнул Муни. — Почему вы вторглись в мой кабинет? Почему отключен свет? Какое право вы имеете…
— Свет выключен потому, что вам лучше не видеть Бориса. Человек он весьма полезный, но внешность его, должен вам сказать, не доставляет эстетического наслаждения. Ну а для чего я вторгся в ваше обиталище, вы узнаете сразу же, как только ответите мне на один или два пустяковых вопроса.
— И не подумаю отвечать. Мисс Сотерн, вызовите декана.
— Мисс Сотерн, ни с места!
— Делайте что вам говорят, мисс Сотерн. Я не позволю…
— Борис, подпалите-ка что-нибудь.
Борис что-то поджег. Мисс Сотерн взвизгнула. Профессор Муни лишился дара речи и остолбенел.
— Ладно, можете гасить, Борис. Ну а теперь, мой дорогой профессор, к делу. Прежде всего рекомендую отвечать на все мои вопросы честно, без утайки. Протяните, пожалуйста, руку. — Профессор Муни вытянул руку и ощутил в ней пачку кредитных билетов. — Это ваш гонорар за консультацию. Тысяча долларов. Не угодно ли пересчитать? Поскольку здесь темно, Борис может что-нибудь поджечь.
— Я верю вам, — пробормотал профессор Муни.
— Отлично. А теперь, профессор, скажите мне, где и как долго изучали вы историю Америки?
— Странный вопрос, мистер Лорре.
— Вам уплачено, профессор Муни?
— Совершенно верно. Так-с… Я обучался в высшем Голливудском, в высшем Гарвардском, высшем Йельском и в Тихоокеанском колледжах.
— Что такое «колледж»?
— В старину так называли высшее. Они ведь там, на побережье, свято чтят традиции… Удручающе реакционны.
— Как долго вы изучали эту науку?
— Примерно двадцать лет.
— А сколько лет вы после этого преподавали здесь, в высшем Колумбийском?
— Пятнадцать.
— То есть на круг выходит тридцать пять лет научного опыта. Полагаю, что вы легко можете судить о достоинствах и квалификации различных ныне живущих историков?
— Разумеется.
— Тогда кто, по вашему мнению, является крупнейшим знатоком Американы двадцатого века?
— Ах вот что! Та-а-к. Чрезвычайно интересно. По рекламным проспектам, газетным заголовкам и фото, несомненно, Гаррисон. По домоводству — Тейлор, то есть доктор Элизабет Тейлор. Гейбл, наверно, держит первенство по транспорту. Кларк перешел сейчас в высшее Кембриджское, но…
— Прошу прощения, профессор Муни. Я неверно сформулировал вопрос. Мне следовало вас спросить: кто является крупнейшим знатоком по антиквариату двадцатого века? Я имею в виду предметы роскоши, картины, мебель, старинные вещи, произведения искусства и так далее.
— О! Ну тут я вам могу ответить без малейших колебаний, мистер Лорре. Я.
— Прекрасно. Очень хорошо. А теперь послушайте меня внимательно, профессор Муни. Могущественная группа дельцов от искусства поручила мне вступить с вами в контакт и начать переговоры. За консультацию вам будет выдано авансом десять тысяч долларов. Со своей стороны вы обещаете держать наш договор в тайне. И усвойте сразу же, что если вы не оправдаете нашего доверия, тогда пеняйте на себя.
— Сумма порядочная, — с расстановкой произнес профессор Муни. — Но где гарантия, что предложение исходит от Славных Ребят?
— Заверяю вас, мы действуем во имя свободы, справедливости простых людей и лос-анджелесского образа жизни. Вы, разумеется, можете отказаться от такого опасного поручения, и вас никто не упрекнет, однако не забывайте, что во всем Лос-Анджелесе Великом лишь вы один способны выполнить это поручение.
— Ну что ж, — сказал профессор Муни. — Коль скоро, отказавшись, я смогу заниматься только одним: ошибочно подвергать осмеянию современные методы излечения рака, — я, пожалуй, соглашусь.
— Я знал, что на вас можно положиться. Вы типичный представитель маленьких людей, сделавших Лос-Анджелес великим. Борис, исполните национальный гимн.
— Благодарю вас, это лишнее. Слишком много чести. Я просто делаю то, что сделал бы любой лояльный, стопроцентный лос-анджелесец.
— Очень хорошо. Я заеду за вами в полночь. На вас должен быть грубый твидовый костюм, надвинутая на глаза фетровая шляпа и грубые ботинки. Захватите с собой сто футов альпинистской веревки, призматический бинокль и тупоносый пистолет. Побезобразнее. Ваш кодовый номер 3-69.
— Это 3-69, - сказал Питер Лорре. — 3-69, позвольте мне представить вас господам Икс, Игрек и Зет.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: