Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 2
- Название:Миры Альфреда Бестера. Том 2
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Полярис
- Год:1995
- Город:Рига
- ISBN:5-88132-221-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Альфред Бестер - Миры Альфреда Бестера. Том 2 краткое содержание
Публикуемые романы Алфреда Бестера «Обманщики» и «Дьявольский интерфейс» относятся к позднему периоду творчества писателя и впервые издаются на русском языке. Читатель найдет в них оригинальные идеи и повороты сюжета, колоритный язык, искрометный юмор и многое-многое другое.
Содержание:
Обманщики (роман, перевод М. Пчелинцева)
Дьявольский интерфейс (роман, перевод В. Задорожного)
Миры Альфреда Бестера. Том 2 - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— С негодованием отрицаю.
— Скажи мне, что ты видишь?
— Калейдоскоп какой-то идиотский.
— Ты бы объяснил попонятнее.
— Я… — он замялся. — Я не могу. Я… ты все время становишься другой.
— Каким образом?
— Ну… Волосы, например. Они то прямые, то волнистые, то светлые, то темные…
— А, да это новая краска для волос, «Призма». Она реагирует на длину световой волны. Посмотрел бы ты, что делает со мной телепрограмма АРВ, я превращаюсь чуть не в северное сияние.
— И глаза — иногда темные и узкие, как у моей бывшей жены, а иногда раскрываются, как огромные опалы… В точности как у одной старой знакомой из Фламандского купола.
— Элементарный фокус, — рассмеялась Деми. — Это умеют все девушки. Мужчины падают, как громом пораженные — во всяком случае так считается.
Она сняла с Уинтера очки и нацепила их себе на нос.
— Ну что, теперь не так страшно?
— И… И груди. — Уинтер почти заикался. — Когда ты впервые появилась в агентстве, я еще подумал, что они… ну, такие трогательные крохотные бугорки. А теперь… теперь они… Ты что, наращивала их, пока я бегал по заданиям?
— Попробуем выяснить, — сказала Деми и начала расстегивать кофточку.
Но за моей спиной, я слышу, мчится
Крылатая мгновений колесница;
А перед нами — мрак небытия,
Пустынные, печальные края.
Поверьте, красота не возродится,
И стих мой стихнет в каменной гробнице;
И девственность, столь дорогая вам,
Достанется бесчувственным червям.
Там сделается ваша плоть землею,
Как и желанье, что владеет мною.
— Не надо, — сказал Уинтер. — Пожалуйста, не надо.
— Почему не надо? Ты что, все еще стесняешься?
— Нет, просто я… я не этого ожидал.
— Конечно, не этого. Ты же маори, дикарь, настоящий мужчина. А вот на этот раз я сама буду к тебе приставать. — Кофточка улетела в сторону. — Сколько, по твоему мнению, может ждать девушка? До самой смерти, что ли?
— Ни себе хрена! — восхищенно воскликнул Уинтер. — Да тебя хоть на нос парусника приколачивай!
— Да, — серьезно согласилась Деми. — У меня даже прозвище такое — Чайный Клиппер.
— Ты что, террористка из организации «Свободу девственницам»?
— А чего спрашивать, — рассмеялась она. — Лучше взять да выяснить. Давай, Роуг.
Деми рывком подняла Уинтера с дивана и потащила в спальню, на ходу сдирая с него одежду.
Всю силу, юность, пыл неудержимый
Сплетем в один клубок нерасторжимый
И продеремся в ярости борьбы
Через железные врата судьбы.
И пусть мы солнце в небе не стреножим —
Зато пустить его галопом сможем!
Но ей оказалось под силу и это — остановить солнце над лишенном времени чистилище любви. Она казалась сотней женщин с сотнями рук и ртов. Она была негритянкой с толстыми губами, которые обхватывали, поглощали его, с высокими, крепкими ягодицами, которые сжимали его, как клещи. Она была девственницей из Новой Англии — тоненькой, белокурой и беспомощной, но дрожащей от счастья.
Она наполняла его уши жадным, ненасытным воркованием — и в то же время ее рты извлекали арпеджио из его кожи и пили их. Она была дикой, из какого-то иного мира тварью, гортанно вопившей, когда он по-зверски же овладевал ею. В какое-то мгновение она стала надувной пластиковой куклой, то пищавшей, то гудевшей, наподобие игрового автомата. Она была жесткой и нежной, требовательной и бесконечно покорной и всегда — неожиданной.
И она вызывала у него странные, чудовищные видения. Его словно стегали кнутом, распинали, рвали на дыбе и четвертовали, клеймили добела раскаленным железом. Ему казалось, что он видит ее и себя — невероятно сплетенных — в увеличивающих зеркалах. Он пришел в ужас, услышав громкий стук в дверь и той же дверью приглушенные голоса, выкрикивавшие непонятные угрозы. Его чресла превратились в бесконечно извергающийся вулкан. И все это время ему казалось, что они ведут с ней легкую, блестящую беседу за икрой и шампанским — в качестве эротической прелюдии, чтобы возлечь потом перед зажженным камином и впервые предаться любви.
Энергия
Я все больше и больше прихожу к убеждению, что человек — существо опасное и что власть болезненно увлекает своих обладателей, без различия — принадлежит она многим или немногим.
Эбигайл АдамсУинтер поднялся с японской кровати, бесшумно прошел в гостиную и уселся на диван, закинув ноги на кофейный столик. Он напряженно думал, стараясь разобраться в структуре событий.
Получасом позднее появилась Деми — вновь стройная, белокурая и чуть раскосая. Одернув на себе одну из рубашек хозяина дома, выполнявшую роль кургузого домашнего халата, девушка уселась по другую сторону кофейного столика прямо на пол и посмотрела на Роуга снизу вверх.
— Я тебя люблю, — прошептала она. — Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю.
Некоторое время Уинтер молчал, затем судорожно вздохнул.
— Ты — титанианка. — Он не спрашивал, а констатировал факт.
Деми помолчала, примерно столько же, сколько и он, а затем кивнула.
— Разве это что-нибудь меняет?
— Не знаю. Я… Ты первая титанианка, с которой я встретился.
— В постели?
— Вообще, где угодно.
— Ты уверен?
— Н-нет. Пожалуй, я не могу быть уверен. Никто не может.
— Не может.
— А ты сама способна уверенно распознать своих?
— Ты имеешь в виду всякие там таинственные приметы вроде секретных масонских знаков? Нет, но…
— Но что?
— Но мы можем узнать друг друга, если начнем говорить на своем языке.
— А как звучит титанианский? Я его слышал когда-нибудь?
— Возможно. Тут не так все просто. Понимаешь, титанианцы общаются совсем иначе, чем остальные.
— Иначе?
— Не звуками и не жестами.
— А как же? Телепатия?
— Нет, мы говорим химически.
— Что?
— У нас химический язык — запахи, вкусовые ощущения, ощущения на поверхности кожи и в глубине тела.
— Что-то ты мне плетешь.
— Ни в коем случае. Это — очень исхищренный язык, где все выражается вариациями интенсивности и сочетаниями.
— Знаешь, я что-то даже не верю.
— Тебе это чуждо, вот и не веришь. Сейчас я буду говорить химически. Готов воспринимать?
— Давай.
— Так что? — спросила Деми после нескольких секунд полного молчания.
— Ничего.
— Чувствуешь какой-нибудь запах? вкус? Вообще что-нибудь?
— Ничего.
— Вообще никаких ощущений?
— Только растущее убеждение, что все это просто жульническая уловка, смысл которой… Нет. Подожди. Надо по-честному. На какой-то момент мне показалось, что я вижу нечто вроде солнечного диска, вроде этих моих шрамов.
— Ну вот! — широко улыбнулась Деми. — Ты все-таки слышал меня, однако все это настолько чуждо тебе и незнакомо, что мозгу приходится переводить принимаемый сигнал на язык привычных символов.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: