Raptor - Хо

— Разве же это плохо? По-моему именно на таких безнадёжных романтиках и зиждется вся человеческая культура.

— На таких, да не на таких. В отличие от меня, они нашли способ подарить свой талант людям. А я? Чего добился я? Лишь забвения.

— Не говори так. Ты ещё успеешь добиться многого. У тебя всё впереди. Я в тебя верю.

— Спасибо тебе.

Летучая паутинка зацепилась за мачту парусника и затрепетала на ней. Её седая нить напоминала непомерно длинный флаг. Паучок заволновался неожиданной остановкой, и перебрался с паутины на мачту. На корабле появился первый живой пассажир.

— А ты помнишь, как мы познакомились? — спросил Евгений.

— Конечно. Это был чудесный день. Было очень тепло, цвели яблони, — ответила Ольга. — Было так светло и чудесно вокруг.

— Наша первая встреча. Память об этом дне грела мою душу всё это время. Отголоски того времени, когда я был по-настоящему счастлив, не давали мне покоя. Такое не забывается.

— И не забудется никогда.

— Да. Но, вспоминая об этом, я каждый раз задаюсь вопросом. Если нам было так хорошо вместе, то почему всё так неожиданно закончилось?

Ольга вздохнула.

— Ты знаешь, — произнесла она, немного помолчав, — бывают вещи, которые сильнее нас. Это трудно объяснить. Иногда случается так, что мы становимся перед выбором, и совершаем решительные поступки.

— Но ведь это всегда происходит из-за чего-то… Или кого-то.

— Ты прав. Или кого-то, — Ольга печально вздохнула.

— Как бы там ни было, всё уже в прошлом. Мы встретились, потом расстались, потом опять встретились. Хотелось бы верить, что неспроста.

— Я уверена, что неспроста.

Они немного помолчали, глядя на воду. Затем, Ольга вновь заговорила:

— Жень, я давно хотела тебе кое-что сказать.

— Что?

— На протяжении всех этих лет, всё время, что мы были в разлуке, я не забывала тебя. Я всегда о тебе помнила.

Евгений улыбнулся. Было неясно, что таится в этой улыбке — радость или грусть? Что он получил? Награду за все свои страдания, или насмешку над ними? Он сам этого не понимал. Здравому смыслу были неподвластны волны чувств. Сейчас было именно то время, когда можно забыть про всё, и даже про то, что, казалось, забыть невозможно. Про годы тоски, боли и одиночества. Про вопрос «почему она ушла?» — который терзал его, и не давал покоя, сводя с ума. Про душевное опустошение, про усталость, про обиды, про осторожность, про всё абсолютно. Всё забыть, всё простить, и начать всё по новой. С чистого листа. С первой строчки. Ольга вернулась к нему. Она поняла, что он ей нужен, и решила остаться с ним. Да, она уходила когда-то, но ведь людям свойственно ошибаться. Она поняла, что выбрала не то, что ей нужно, раскаялась, но пути назад уже не было. И вот теперь судьба предоставила им второй шанс. Неужели он может её оттолкнуть? Тем более, что его чувства к ней не угасли, и он всё также беззаветно любит её. Любит больше жизни, больше всего на свете. Эта встреча — славный подарок судьбы, представляющий им великолепную возможность обрести счастье — одно на двоих. То, о чём они оба так давно мечтали. Ольга говорит с ним совершенно искренне. Она помнила о нём всё это время, значит тоже любила. И продолжает любить. Что может быть прекраснее и драгоценнее её любви?

— Я не верил, что умершие чувства могут воскресать, — прошептал Евгений, взглянув на Олю.

— А они и не умирали, — тихо ответила та.

— Ты хочешь сказать…

— Да.

Веки Евгения задрожали. Протянув руку, он прикоснулся к Ольгиной щеке. Та закрыла глаза, и склонила голову, нежно прильнув к его тёплой ладони.

Медленно кружась, листья падали на озёрную гладь. Длинные сухие травинки слегка покачивались. Неожиданно прилетел ветерок, принесший запах сырости. Он заколыхал траву, зашелестел листвой, и пустил по воде лёгкую рябь. Подхваченный лёгким порывом, кораблик резво поплыл от берега, но, преодолев несколько метров, остановился вновь. Женя сделал глубокий вдох, и сообщил Ольге:

— Скоро начнётся дождь.

— Ну вот, я же говорила, — улыбнулась подруга. — А мы с тобой без зонтика.

Первая холодная капля упала ей на лоб, и сбежала вниз по лицу. Вторая попала на руку. Дождь зашуршал по ковру из опавшей листвы. Бисеринки капель сыпались на воду, расходясь по ней ровными концентрическими кругами.

— Пойдём, я знаю отличное место, где можно укрыться от дождя, — Евгений поднялся на ноги и протянул руку Ольге, помогая ей поднялся.

Отсиженные ноги успели онеметь, и пришлось немного поковылять, пока в них не наладилось кровоснабжение. Но эта мелочь уже совершенно не раздражала ребят. Сейчас, когда они были так счастливы, этот дискомфорт даже казался забавным. Размявшись, они ускорили шаг и, выбравшись на аллейку, побежали по ней, пригибаясь под усиливающимся дождём.

Но промокнуть они не успели. Бежать пришлось недолго. Скоро перед ними появился дом, который Ольга второпях не успела разглядеть. Всё что ей запомнилось — это дверь, в которую они незамедлительно вбежали, захлопнув её за собой. Дверной замок щёлкнул, и Женя с Олей остановились посреди сумрака.

— Успели, — выдохнул Евгений, и включил свет.

Помещение оказалось коридором. Обычным коридором, обычного жилого строения. В нём наблюдалось пять квартирных дверей со звонками, чей-то велосипед, оставленный возле стенки, мячик, метла, две гири, и несколько больших ящиков, набитых какой-то макулатурой. Женя уверенно направился к самой дальней двери, на ходу вынимая ключи из кармана. В предчувствии какого-то очередного чуда, Оля медленно следовала за ним. Открыв входную дверь, Евгений обернулся к своей гостье, и жестом пригласил её войти. Вытерев ноги о половичок, Ольга вошла в квартиру. Включив свет в прихожей, Женя закрыл дверь, и воодушевлённо произнёс:

— Ну вот мы и дома.

Бывают минуты, когда счастье кажется безграничным. Тебе кажется, что ты достиг вершины, что все преграды позади, и смысл жизни обретён. Ты любишь, тебя любят. И сердце замирает в сладостном предвкушении безоблачного будущего. С этой высоты все страхи и опасности кажутся такими мизерными и незначительными, что перестаёшь воспринимать их всерьёз. Мысли заняты другим, более весомым и всепоглощающим чувством, оттесняющим всё остальное на второй план. Оно меняет людей. Заставляет поступаться своими принципами. Изменяет все правила, порядки, основы. Порой, откровенно деформирует души. Но что, чёрт возьми, может быть прекраснее него?!

За окном шумел дождь. Он шелестел и барабанил каплями по стеклу. А в комнате было тепло и сухо. Унылый осенний дождик не портил домашнего уюта. Напротив, он создавал атмосферу покоя и умиротворения. Бесконечные капли падали на окно, и быстро стекали вниз, обгоняя друг друга. Ольга смотрела на них, и думала, как сыро и холодно должно быть сейчас там — на улице, и как же всё-таки хорошо дома, в тепле и уюте. Бросив последний взгляд на дождливую картину за окном, она задёрнула шторы, и обернулась. Евгений склонился над круглым столиком, покрытым белой скатертью, и зажигал свечи.