Raptor - Хо

— Я… Я не понимаю…

— Хо! Хо!

Стоявший позади вонзил ей в шею свои острые зубы. Его руки обвили её, проникли сквозь одежду, и впились когтями в тело, разрывая плоть.

— Очнись! Очнись!

Ольга вздрогнула, отринув оковы оцепенения. Возвращение из призрачного забытья сопровождалось дикой головной болью и тошнотой. Лиша яростно дёргала её за ухо, не переставая кричать:

— Оля, очнись!

— Всё в порядке, — с трудом ответила та. — Что случилось? Что это было?

— Не знаю. Ты отключилась, — ответила ящерка. — Это плохо. Нельзя здесь отключаться.

— Я говорила с Хо.

Тошнота подкатила к горлу Ольги, и она едва сдержала позыв.

— Это плохо, Оля, очень плохо. Оно испытывает тебя на прочность. Не поддавайся.

— Мне нечем дышать. Теряю сознание. Меня тошнит.

— Терпи. Мы скоро приедем. Главное, не лишайся чувств. Оно только того и ждёт.

Давление чужих тел росло с каждой минутой, словно люди нарочно сжимали её, желая раздавить. Слышался хруст костей. Это был уже не автобус, а какая-то адская соковыжималка. Пассажиры безжалостно давили друг друга, превратившись в единую агонизирующую массу. Повсюду раздавались булькающие хрипы. Руки соскальзывали с поручней, и исчезали в толпе. Кислорода оставалось на пару вдохов. Ольга цеплялась за остатки сознания, продолжая держаться за поручень одеревеневшей рукой. Чей-то костлявый локоть пытался продавить её грудную клетку, и это было самым чувствительным болевым ощущением, помогавшим ей не отключиться, и не сорваться с поручня.

— Нелепо, не так ли? — вновь зашептал ей кто-то сзади. — Живая могила. Медленное, мучительное умирание. И каждый убийца, в то же самое время, сам является жертвой. Великолепная ирония над человеческой сутью.

— Не слушай его, держись! Не падай! — шипела с другой стороны Лиша.

— Я не знаю… Я не могу… Не понимаю… — Ольгу повело.

Сознание двоилось и троилось. Она держалась за поручень уже одним пальцем. Пятки провалились в глубину подножки, и человеческие тиски с хрустом сомкнулись на ней стонущими шевелящимися челюстями.

— Довольно, Хо! Хватит!!! — был ли это крик, или же ей показалось, но это было последним, что она расслышала сквозь пелену небытия.

Автобус остановился. Двери раскрылись, и человеческая субстанция вытекла наружу, вынеся Ольгу вместе с собой. Сколько времени прошло после этого — неизвестно. Сознание вернулось к ней не сразу. — « Sufferentia, sufferentia, sufferentia», — испорченной пластинкой, повторялось в её мозгу одно лишь слово.

— А?! Где я?! — очнулась она, дыша точно загнанная.

— Наконец-то, ты пришла в себя, — радостно ответила Лиша. — Поднимайся. Надо идти дальше.

— А где автобус? — Ольга попыталась подняться с земли, но с первого раза это у неё не получилось.

— Автобус дальше не пойдёт. Мы в зоне листопада.

— В зоне, ч-чего… — голова всё ещё кружилась, поэтому перед глазами у Ольги всё плыло и раздваивалось.

Когда она сконцентрировала взгляд на каком-то странном предмете, валявшемся возле неё, то не сразу смогла определить, что это было. Вскоре, зрение её пришло в норму, и, рассмотрев наконец-то подозрительный предмет, она буквально остолбенела. Перед ней на земле лежал грязный человеческий череп, пробитый огромной плоской штуковиной, которую Ольга, в первую минуту, приняла за лопасть небольшого самолёта. Приглядевшись получше, она догадалась, что это была никакая не лопасть, а невероятно увеличенное в размерах древесное семя, формой напоминающее кленовое.

— Это… То самое? — всё что смогла пролопотать девушка.

— Заккум уже очень близко, — без интонации ответила невидимая ящерка. — Мы должны двигаться, иначе…

— Я поняла. Я иду.

Она неуверенно поднялась, и, с дрожащими коленями, побрела вперёд.

— Не туда, — поправила её Лиша. — В другую сторону.

— А? Х-хоро-шо. Хорошо.

Оля развернулась, едва не упав, и тут же увидела его. Размеры Заккума впечатляли настолько, что сводили с ума. Не смотря на то, что до ствола оставалось не менее двух километров, его крона уже нависала над головой девушки. Запрокинув голову, Вершинина смотрела на ветви, раскинувшиеся так высоко, что в них буквально запутывались облака.

— Некогда ротозейничать, — не унималась Лиша. — Я не шучу, мы под угрозой.

— Да поняла я уже, — Ольга опустила голову, и зашагала в сторону ствола.

Впереди она увидела какие-то дымящиеся обломки, придавленные чем-то большим, плоским, похожим на серый фрагмент рухнувшей кровли. Из-под этого груза торчало искорёженное железо с разваленными в разные стороны колёсами. По деформированным ступенькам, между развороченных дверей, медленно струились кровавые ручейки. Автобус. Тот самый, на котором она ехала. Неведомая сила смяла его в блин. Смотреть на это было невыносимо, и Оля отвернулась.

— Что случилось с автобусом?

— Его расплющило. Разве не видно?

— А пассажиры?

— Кто не успел — тот опоздал.

— Что могло его расплющить?

— Ответ у тебя под ногами.

Теперь Ольга определила, что ровное поле, по которому они шли до того, как сели в автобус, сменилось нагромождением каких-то пластов, словно земля в этом месте некогда колебалась и плескалась, как безумная, да так и застыла беспорядочно напластованными ухабами.

— Ты смотришь под слишком узким углом, — пояснила Лиша. — Постарайся окинуть взглядом более широкую панораму — тогда поймёшь.

Ольга всё поняла ещё до завершения этой фразы. И ужас овладел всем её существом, от головы до пят. Она стояла не на обычном пласте земли. Это был окаменевший лист гигантских размеров. Такой большой, что на нём вполне мог бы разместиться теннисный корт. И этот лист был далеко не один. Их были тысячи тысяч. Они сплошь устилали собой всю местность вокруг Заккума, и создавали на поверхности земли целый слой многометровой толщины.

В отдалении, виднелось несколько групп людей, которые осторожно подбирались к дереву, карабкаясь и прыгая по бесчисленным выступам, образованным каменной листвой. Не долго думая, Ольга поспешила за ними следом, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не оступиться, и не провалиться в какую-нибудь щель. Сломать ногу здесь было делом нехитрым. Стараясь не отставать от паломников, Вершинина очень торопилась, и в какой-то момент потеряла бдительность, едва не попав ногой в узкую расщелинку между пластами листьев. Её правая ступня соскользнула вниз, и лишь чудом девушке удалось удержаться на левой ноге, сохранив устойчивость. Закачавшись, она мельком глянула вниз, в темноту расщелины, и разглядела там торчащие из-под пластов кости. Охнув, Ольга прижала ладони к щекам.

— Осторожнее, — предупредила Лиша.

Путь продолжался. Оставляя позади метр за метром, Оля уверенно приближалась к титаническому стволу дерева. Вокруг становилось всё темнее и темнее, но это были вовсе не сумерки. Крона Заккума заслоняла солнечный свет.