Raptor - Хо

Ольга уже практически догнала одну из групп, когда люди вдруг остановились, и, как один, подняли головы. Спустя пару секунд, они хором завопили от страха, и бросились назад, убегая от чего-то, только им ведомого. Остановившись в нерешительности, Оля тоже посмотрела наверх, но не увидела там ничего пугающего. Лишь далеко-далеко в вышине, кружась, полетел сорвавшийся с ветки одинокий листок. Толпа паломников, продолжая дико орать, сломя голову промчалась мимо девушки. Затем, люди вдруг резко изменили направление, подобно стае рыб, и метнулись направо. Пробежав несколько десятков метров, они так же резко повернули налево. Ольга в полнейшем непонимании хлопала глазами, наблюдая за их зигзагообразными перемещениями. Ещё пара паломнических групп, находившихся тем временем на внушительном удалении от них, так же, словно сойдя с ума, металась по ухабистой равнине, вопя и причитая.

— Что это?

— Не обращай внимания, — ответила ящерка. — Ступай дальше. Если уж тебе суждено — то убежать ты не сможешь.

— Убежать от чего? От этого листика? — Оля вновь посмотрела на кружащийся над головой лист, который, по мере приближения к земле, сильно увеличивался в размерах.

— От своей судьбы.

— Спасайся! Чего же ты стоишь! Он приближается! А-а-а-а! — истошно закричал ей какой-то человек, пробегавший мимо.

— Он упадёт на меня! Я точно это знаю! — вторил ему другой, отдалённый голос.

Лист неторопливо и вальяжно планировал вниз, вращаясь и переворачиваясь, будто танцуя. Тень от него становилась всё чернее. Она хаотично меняла своё направление подобно страшной смертельной метке. В какой-то миг она пронеслась по Ольге, и девушка ощутила лёгкий внутренний холодок, заставивший её вздрогнуть.

Чем ближе к дереву — тем больше нагромождение из упавших листьев. Препятствие за препятствием оставались позади, а страшный лист-убийца всё кружил и кружил над ней, подобно дамоклову мечу. Впереди, путь Ольге пересекла ещё одна группа беглецов. Спотыкаясь и падая, выкрикивая проклятья, паломники пытались убежать от догонявшей их тени. Безмолвный лист, под стать коршуну, пикировал на них, с шипящим свистом разрезая воздух. Уже казалось, что он упадёт мимо, но вдруг какая-то дьявольская сила заставила его резко сменить направление, и бросила прямо на бегущих. С глухим грохотом, десятиметровый лист накрыл всю группу, подняв облако пыли, и слегка встряхнув землю. Сравнить это приземление можно было разве что с падением бетонной панели. И тут же воцарилась тишина. Пыль улеглась. Выжившие люди остолбенело молчали. Лишь спустя несколько томительных секунд, они вновь начали сбиваться в группки, и тихонько переговариваться.

— Слава богу, пронесло.

— Я уж думал, что точно на меня упадёт. Вот ведь удача, второй раз — и мимо.

— Какая уж тут радость? Пятерых, как ни бывало.

— Да, не повезло ребятам.

— Глядите! Братцы! Ещё один летит! — вдруг раздался чей-то истеричный крик.

Дрожащие пальцы потянулись к небу. Там, высоко-высоко, с ветви сорвался ещё один лист.

— О, боже! Опять! Да что же это такое?! Спасайся кто может!

Ольга заторопилась быстрее, усиленно заставляя себя не смотреть наверх. Паломники носились сломя голову, и гомонили как проклятые. Они то сбивались в кучи, то рассеивались, очевидно, стараясь сбить лист с толку, но вряд ли это могло им помочь.

— Это происходит здесь постоянно? — на ходу спросила Оля.

— Насколько я знаю — да, — ответила Лиша.

— И что, до дерева никто никогда живым не добирался?

— Ну, от чего же? Добирались, и многие. Вот только там, в корнях, их ожидает встреча с куда более серьёзным препятствием.

Ольга не успела спросить, что это за препятствие. Тень от листа, угрожающе нависшая над ней, заставила её инстинктивно пригнуться, и стрелой броситься вперёд. Обезумевшие паломники, пересекавшие ей путь, едва не сшибли её с ног, оглушив своими криками. И опять вперёд, опять через препятствия, рискуя сломать ногу, всё ближе и ближе к бурой стене дерева-колосса. Как же это было страшно — бежать напрямик, не разбирая дороги, каждой своей клеточкой ощущая кружившую над головой смерть.

Эти листы падали отнюдь не бесцельно. Они словно являли собой некие подобия ладоней какого-то необычайно великого и безжалостного существа, методично прихлопывающего двуногих букашек, суетящихся вокруг его могучей стопы.

Время от времени ствол издавал глухие натуженные скрипы, похожие на далёкие раскаты грома. Словно угрожал, запрещая приближаться к нему.

— Это необходимо, — убеждала себя Ольга, не сбавляя темпа. — Это необходимо.

Позади гулко грохнулся лист. Мечущиеся группы разом прекратили суету, и принялись перебрасываться осторожными фразами.

— Опять повезло! Ну, надо же!

— Опять мимо.

— Вот это удача.

— Никого не зацепило? Никто не видел?

— Вроде бы, нет. Далеко лёг…

— Да не может такого быть, что вообще никого.

— По-моему, одного парнишку убило. Я мельком видел, как он в ту сторону бежал.

— Ещё один! Да что же это такое?!

— Где?! Я ничего не вижу!

— Вон там, только что был! Я видел!

— Тебе показалось. Нет там ничего…

Останавливаться, и таращиться на небо Ольга более не желала. Её вдруг обуяла небывалая уверенность в том, что этот очередной лист Заккума должен выбрать именно её. Только её и никого более. Он ещё где-то там — среди ветвей, кружит, устремляясь к земле, казалось бы, бесцельно и непредвзято, но на самом деле этот убийца определённо выбрал, на чью голову должен упасть. От таких мыслей девушке стало совсем страшно. Она напрочь забыла о своей цели, сосредоточившись лишь на одном желании — как бы увернуться из-под листа, избежать его страшной кары. Время словно остановилось. Невозможно было определить, как долго она бежала. Мчалась, шарахаясь от проносящейся тени, словно это как-то могло ей помочь.

— Сюда! Скорее сюда! — закричал ей кто-то.

В проёме, образованном выступающими из земли верхушками двух параллельно тянущихся корней, показался какой-то человек, который неистово махал ей руками.

— Здесь безопасно! Здесь можно спрятаться!

В данной ситуации раздумывать было попросту некогда, поэтому Ольга тут же воспользовалась этим неожиданным призывом. Обогнув ближайший корень, она очутилась в своеобразной расщелине, после чего тут же упала от сотрясения. Почва содрогнулась, и всё вокруг потемнело. Сознание на какой-то момент помутилось. Последним, что она запомнила, была влажная, пахучая земля, в которую погрузилось её лицо, точно в рыхлую перину.

Черви. Столько червей вокруг. Теперь понятно, почему земля такая мягкая и рыхлая. Черви делают её такой.

— Эй! Подруга! Эй!

«Что это? Я что, жива? Меня не придавило листом?» Вершинина начала постепенно приходить в себя. Шоковое состояние, на какой-то момент отключившее её разум, спешно сдавало позиции, вытесняясь потоком новых мыслей. «Ничего не болит. Значит, нет никаких повреждений. Но почему так темно? Куда я провалилась? В какую-то яму?»