Джордж Мартин - Звезда смерти

— Вы будете в достаточной безопасности.

— Не это меня тревожит, доктор Элисон.

— Зовите меня Джейсон, — поправил я сердито.

Регис продолжил сжав рот:

— Хорошо. Но завтра, когда вы станете рассказывать Старому о своей миссии — вам надо быть доктором Элисоном… Но и Джейсоном, которого он знает, вам тоже надо быть…

— Что?!

— Не хотелось бы мне вас покидать. И хотелось, чтобы вы были рядом с теми людьми, которые знают вас как только Джейсона. Но не один. Чтобы с вами была не Кила.

Что-то странное было в его лице и я задумался над этим. Может ли Хастур ревновать Килу? Ревновать ко мне? Мне никогда не приходило в голову, что его может чем-то привлекать Кила. Я попытался свести это к шутке:

— Кила может мне отказать.

Регис без выражения произнес:

— Хотя прежде она уже встречала доктора Элисона. — Затем неожиданно он засмеялся. — Или, может быть, вы правы: Кила откажет доктору Элисону, если он покажется.

Угольки гаснущего костра отбрасывали непривычные оттенки на лицо Килы. На ее плечи и широкие волны темных волос. Сейчас, когда мы были одни, я чувствовал напряжение.

— Не спится, Джейсон?

Я покачал головой.

— Надо спать, пока есть возможность.

Но я боялся, что если в эту ночь сомкну глаза, то проснусь Джеем Элисоном, которого я ненавидел. В мгновение я увидел комнату глазами Джея: для него она не была жилой и чистой, по сравнению со стерильными терранскими коридорами — грязной и антисанитарной, как звериное логово.

Кила сказала задумчиво:

— Вы странный человек, Джейсон. Что вы за человек? Из мира Терры?

Я рассмеялся, но веселья в моем смехе не было. Внезапно я стал рассказывать ей всю правду.

— Кила! Человека, которого вы знаете, как меня, не существует. Я был создан специально для этой задачи. Ее решение будет моим концом.

Она была изумлена, глаза широко раскрылись.

— Я слышала легенды о терранцах и их науках, что они создают ненастоящих людей из металла, а не из плоти и крови…

Не давая распространиться дальше этому наивному ужасу, я быстро протянул перевязанную руку, взял ее пальцы в свои и пожал.

— Они металлические? Нет, Кила. Но человека, которого вы знаете, как Джейсона, не будет. Я буду кем-то иным… — Как я мог объяснить Киле о подавленной личности, когда сам мало что понимал в этом?!

Она мягко вытащила пальцы и сказала:

— Я видела, как кто-то другой однажды глядел на меня вашими глазами. Призрак.

Я бешено затряс головой.

— Для терранцев я призрак.

— Бедный призрак, — прошептала она.

Жалость. Я в ней не нуждался.

— То, о чем я помню — я не жалею. Возможно, вас я даже не вспомню, — но я лгал. Я знал, что хотя забыл все остальное, не смогу похоронить в памяти эту девушку, до самого конца мой призрак будет влачить эту ношу. Я глядел сквозь огонь на Килу которая сидела, скрестив ноги. Она сняла свою бесполую верхнюю одежду и под ней оказалось белье — простенькое, как детская распашонка, но удивительно притягательное. Из-под белья выглядывал краешек повязки и случайное воспоминание (не мое) навело на мысль, что если края раны сойдутся неправильно, будет заметный шрам. Заметный для кого?

Она призывно протянула руку.

— Джейсон… Джейсон…

Самообладание покинуло меня. Я чувствовал себя так, как если бы стоял под огромным звучным сводом камеры, которая была мозгом Джея Элисона. Крыша была готова обрушиться на меня. Образ Килы замерцал и растаял — вначале она была отчетливой и манящей, а затем — я словно увидел ее не с того конца телескопа.

Ее руки сомкнулись на моих плечах. Я поднял ладонь, чтобы оттолкнуть ее.

— Джейсон, — взмолилась она. — Не… не отказывайся от меня там. Поговори со мной расскажи!

Но ее слова проходили ко мне сквозь пустоту — я знал, что завтра во время встречи произойдут важные события и Джейсон один будет там. Терранцы послали его сквозь этот ад и пытки неведомо зачем… Ах да, лихорадка Следопытов!..

Джей Элисон стряхнул руки девушки и свирепо зарычал, пытаясь собраться с мыслями и сконцентрировать их на том, что ему предстояло сказать и сделать, чтобы убедить Следопытов выполнить свой долг по отношению к другим обитателям планеты. Как будто эти… нелюди способны испытывать чувство долга.

Испытывая непривычный прилив чувств, он задумался об остальных. Хендрикс. Джей знал в точности, зачем Форс послал большого надежного космонавта вместе с ним. А этот красивый утонченный дарковерец — кто он? Джей удивленно посмотрел на девушку — он не хотел, чтобы открылось, что он не до конца отдает себе отчет в том, что говорит и делает или что он помнит хотя бы отчасти Джейсона.

Он хотел уже спросить: «Что здесь делает дитя Хастура?», но тут логика сказала, что столь важный гость с почетом должен быть принят Старым. Затем нахлынула волна отчаяния: Джей понял, что он даже не может говорить на языке Следопытов — тот полностью вылетел у него из головы.

— Вы… — он выудил имя девушки, — Кила, вы умеете разговаривать на языке Следопытов?

— Несколько слов. Не больше. А что? — Она отступила в угол крошечной комнаты, но все же недалеко от него и он вяло подумал, что еще натворило это проклятое «альтер эго». Но с Джейсоном было не поговорить. Джей поднял глаза, меланхолически улыбаясь.

— Сядьте дитя. Вам не следует пугаться…

— Я… я пытаюсь понять. — Девушка вновь прикоснулась к нему, очевидно стараясь справиться с ужасом. — Это не просто — вы на моих глаза превратились в кого-то другого…

Джей увидев, что она дрожит от страха сказал устало:

— Я не намерен превратиться в летучую мышь и улететь. Я всего лишь бедный доктор. Доктор, который дал втянуть себя в нечистое дело, — не было причины, думал он, демонстрировать свое ничтожество и отчаяние, крича на этого несчастного ребенка. Бог знает, что там у нее было с этим «вторым Я» — Форс признал, что этот проклятый Джейсон был средоточием всех нежелательных качеств, с которыми он боролся всю жизнь. Усилием воли он не дал себе сбросить вновь ее руку с плеча.

— Джейсон, не… исчезайте! Подумайте! Попробуйте удержаться!

Джей обхватил голову руками. В тусклом свете жилища она, очевидно не заметила перемены, происшедшей с ним и считает, что разговаривает с Джейсоном. Она не выглядит слишком сообразительной.

— Подумайте о завтрашнем дне, Джейсон. Что вы им скажете? подумайте о своих родителях…

Джей Элисон подумал о том, что они скажут, когда обнаружат в нем чужого. Он чувствовал себя чужим. Хотя он должен придти в этот дом и говорить — он отчаянно копался в памяти в поисках хотя бы осколков языка Следопытов. Будучи ребенком он говорил на нем. Он должен вспомнить, чтобы говорить с женщиной, которая была ему доброй матерью. Он попытался изобразить на губах непривычные артикуляционные формы…