Гоар Маркосян-Каспер - Четвертая Беты
- Название:Четвертая Беты
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Гоар Маркосян-Каспер - Четвертая Беты краткое содержание
Сбой компьютера, аварийная посадка, и двое землян, сотрудников научной базы в дальнем космосе, астрофизик Дан и его жена Ника оказываются на неведомой планете и волей случая становятся первооткрывателями доныне неизвестной Земле цивилизации. Но не только. На планете Торена Дан открывает самого себя, меняет профессию, окружение, образ жизни, приобретает друзей… «Четвертая Беты» не только о приключениях, но и о человеческих отношениях, мужестве, верности, дружбе, любви.
Четвертая Беты - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Это было просто убийство, — сказал Маран.
— На другой день мы узнали, что пока мы брали Крепость, дерниты взяли Вагру. Можешь себе представить? Вагру! Это всего три часа хорошей езды от Бакны… ах да, ты там был, знаешь. В тот же день Рон Лев назначил главнокомандующим Тонаку. Регулярные части Наружной Охраны были потрепаны донельзя. Как сейчас помню, на всех стенах красовались призывы типа: «Кто любит Бакнию — под знамена Тонаки». Ну и мы с Мараном, конечно, тут же кинулись под знамена Тонаки.
— А Дор? — поинтересовался Дан.
— Дору не надо было кидаться, его забрали еще в середине войны, он ведь на год с небольшим старше.
— Ну и? Вы отправились воевать?
— В том-то и дело, что нет. То есть да, но не в полном составе. За два часа до отправки я свалился в жесточайшем приступе пустынной лихорадки, и Маран уехал один.
— Ясно. Кстати, — Дан с любопытством повернулся к Марану, — почему ты не сказал мне, что и сам воевал? В свое время… когда ты рассказывал о Тонаке, помнишь?.. ты меня так запутал, у меня почему-то сложилось впечатление, что ты сидел в тылу и слушал сообщения о его победах. Если б не Дае, я и не знал бы…
— А чего зря трепаться? — прервал его Маран с пренебрежительной усмешкой. — Да и что я там такого делал? Можно подумать, это я вел войска…
— А ты не прибедняйся, — вмешался Поэт. — Хоть я там и не был, но рассказать кое-что могу.
— Все это ерунда, — отмахнулся Маран. — Да и не о том речь. Главное — именно там я вступил в Лигу. В конце войны жетоны Лиги раздавали вместо военных наград, очень скупо, надо сказать, видимо, уже понимали, что это пропуск во власть…
— Жетоны Лиги?
— Членский знак. А ты не видел? — Маран вынул из нагрудного кармана зеленый стеклянный кругляш с выгравированным на нем номером. — Я, дурак, в вопросах власти ничего еще, конечно, не смыслил, но эта штука была предметом всеобщей зависти. Ну я и принял ее. А после войны, уж сам не знаю как, застрял в аппарате. Мастер меня еще тогда предостерегал… — он невесело усмехнулся.
— Мастер считал, что все функционеры — тайные или явные властолюбцы, а ко власти, по его мнению, рвутся только люди, неспособные ни к какому виду творчества, ни головой, ни руками. Он страшно переживал, особенно, когда его любимый ученик…
— Положим, любимым учеником был ты.
— Он страшно переживал, когда один из его любимых учеников… такой вариант тебя устраивает?.. вдруг пошел работать в Охрану. Он мне тысячу раз говорил: «Надо спасти мальчика, он сделал неверный шаг, о котором горько пожалеет». К счастью для него… да и тебя, думаю… он не дожил до того дня, когда его воспитанник выбился в Начальники спецотдела…
— Самое смешное… или печальное… что я пошел в Охрану после смерти Рона Льва и процесса над Мауро. Мы все были полными идиотами, и я особенно. И главное — я знал Мауро! Не понимаю, почему тогда мы ухитрялись ставить все с ног на голову. Вместо того, чтобы не поверить ни единому слову и возмутиться против нелепейших измышлений, мы… я, лично я!.. думали: ну раз даже Мауро оказался способен на убийство своего учителя и друга, значит, нельзя доверять никому. Не я один ринулся в тот момент на защиту завоеваний Перелома… Кретин! Тогда же был принят закон о государственных преступлениях, и будь я проклят, если не верил в те времена, что это не только необходимо, но и справедливо. И теперь до конца жизни я обречен краснеть, вспоминая свою молодость… — он вымученно улыбнулся.
— Маран! — вставил вдруг Дор. — Сейчас не время для воспоминаний. Надо что-то делать.
— По поводу? — поинтересовался Поэт.
— Надо прикрыть эту говорильню. Пока не поздно.
— Нет, — сказал Маран резко.
— Гляди! Уверяю тебя, если это будет продолжаться, не пройдет и недели, как они доберутся до тебя самого.
— Пусть.
— Не обязательно, чтоб против тебя нашлось что-то конкретное. Достаточно того, что ты работал в Охране. При Изии. Ты не знаешь этот сорт людей. Они наплюют на все, что ты для них сделал, если сочтут, что ты недостаточно чист.
— Пусть.
— Маран!
— Я уже сказал. Нет.
Дан сидел в буфете за довольно-таки скудным завтраком, когда туда вошел красный от возмущения Ган.
— Где Маран? — накинулся он на Дана, воинственно размахивая газетным листом.
Дан пробормотал нечто нечленораздельное.
— Не прикидывайся! Не мог он уйти, никому не сказавшись. Куда он делся с утра пораньше? Давно он ушел?
— Вечером, — признался Дан.
— Вечером? Ну конечно, опять женщина!
— Почему опять? — спросил Дан невинно.
— И, конечно, ушел один?
— Кто же ходит к женщине вдвоем? — усмехнулся Дан.
— Он добьется того, что его пристрелят по дороге. Эти Мстители… Еще как пристрелят! А заодно убьют и какую-нибудь из его пассий. Убьют или похитят. Красиво он будет выглядеть, а?
Дан промолчал.
— Ну неужели надо обязательно бегать по бабам? При таком положении вещей! Нет, чтоб продумать, взвесить…
— До этого еще надо дорасти, — улыбнулся Дан. — Годам к семидесяти и мы научимся сто раз думать, стоит ли вообще иметь дело с женским полом.
— Смейся, смейся. — Ган посмотрел на часы. — Долгонько он с этим делом управляется, — заметил он ехидно. — Может и до завтра задержаться…
— Да придет он! Или уже пришел. Свяжись с Нилой, узнай.
Ган подошел к аппарату внутренней связи, но снять трубку не успел, Маран собственной персоной заглянул в дверь буфета.
— Доброе утро. Говорят, Ган меня ищет… А, ты здесь? Что случилось?
— Полюбуйся! — Ган подлетел к нему, тыча пальцем в газету. — Посмотри, как они обнаглели!
— Видел я уже, видел.
— Говорил я тебе, рано отменять цензуру! Эдак каждый наврет с три короба! Этот негодяй не постеснялся свалить на нас недостаток зерна, которое они посеяли и собрали при Изии! А рабочие, видишь ли, стали хуже работать, потому что мы отменили тюремное заключение за отсутствие на работе и разрешили выбирать и менять ее место по собственному усмотрению… своим либеральничанием с бездельниками и миндальничанием с вольнодумцами мы за полгода пошатнули сверхустойчивую, оказывается, экономику государства!..
— Успокойся.
— Не могу! Ты читал это, Дан? Нет? Представь себе, у этого подонка Лайвы хватает цинизма утверждать, что все жертвы, принесенные Бакнией, оправданы. Послушай, что он пишет. «С болью в сердце и горечью на устах мы вынуждены были подписывать приговоры тем, кто мешал нашему движению вперед… на нашу долю выпали неимоверно тяжелые переживания, ведь каждый из нас — бакн, и жизнь любого соотечественника все равно, что наша собственная жизнь, но во имя достижения великой цели мы отдали бы всю свою кровь капля за каплей, и насколько легче это было бы… Со скрежетом зубовным я принес в жертву родного брата, ибо моя истинная семья — это Лига»… Тьфу! А чуть дальше… Маран, ты обратил внимание на это науськивание?.. идет такой текст: «Мы против самосуда, но по-человечески нетрудно понять Мстителей, которые восстали с мечом в руке на защиту попранных идеалов»… По-моему, это сигнал, если до сих пор они никого не убили, теперь уже начнут убивать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: