Геннадий Прашкевич - Русский струльдбруг (сборник)
- Название:Русский струльдбруг (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Геннадий Прашкевич - Русский струльдбруг (сборник) краткое содержание
Все повести этого тома связаны атмосферой тайны, необычности, и в то же время глубоко реалистичны. Герой теряет память при авиакатастрофе и пытается понять, в какой же реальности он теперь находится: в пути с красноармейцами в Шамбалу, на допросах в НКВД, или в обыкновенной компьютерной лаборатории по разработке новых игр? («Нет плохих вестей из Сиккима»). Некое межзвездное существо, пытающееся помочь такому же своему приятелю, контрабандно приторговывающему живыми видами с планеты Земли, потерпев аварию, разыскивает свои сущности, постепенно проникаясь той мыслью, что люди на считавшейся «неразумной» планете – все же разумны. («Подкидыш ада»). Наконец, в повести «Русский струльдбруг» раскрывается трагическая история первых бессмертных, созданных в секретной лаборатории; один из них – русский; на территории будущей русско-китайской автономии он пытается понять, что же принесло ему (и ему подобным) бессмертие?
Русский струльдбруг (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Если бы перекрыть течение Гольфстрим…
Если бы к власти пришел не Сталин, а Каганович…
Если бы неандерталец никогда не взял в руки дубину…
Если бы мы питались только воздухом, причем влажным…
Если бы мы уже слетали на Марс, только скрываем это…
Если бы каракатицы были разумными…
Олигарху нравится занимать молодую жену увлекательными делами, иначе бы не отваливал Паше тонну баксов в месяц. Неплохие деньги, если учесть, что до начала совместной работы Паша вовсе не из принципа выбирал в ресторане не самые дорогие блюда, а цветочниц гнал от своего столика. «Сколько вам говорить! У меня на цветы аллергия!» А мне хвастался: «Мы с Ойлэ работаем над каждым словом».
Этому я верю.
Став писателем, Паша многому научился.
Например, такая истина: водку нужно пить ледяную. Тогда наутро у тебя будет не позорный бодун, а благородная ангина. Или еще: человек добр по сути. Когда в их альтернативном романе страсти и ужасы вспыхивают с совсем уж непомерной мощью, Ойлэ (так жена олигарха официально обозначила себя в отношениях с соавтором) пугается и лезет к Паше на колени. Она миленькая, я ее видел, но Паша ее безумно боится. Она мечтает сделать Пашу знаменитым, но в запутанном Пашином сознании олигарх ассоциируется у него с кем-то вроде кемпера, знаете, это такой компьютерный игрок, вечно сидящий в засаде. А цель у Паши, в общем, простая: получить максимум с потерей минимума. Но своими страхами Паша с Ойлэ не делится, поэтому она постоянно пытается влезть к нему на колени. А он боится, что его убьют, а Ойлэ потом отравят противозачаточными таблетками.
У Ойлэ точно бак потек. Она, например, всерьез убеждала меня в том, что умеет менять скорость света. Еще ей хорошо известно, что в заброшенных тупиках нашего метро живут потерявшиеся когда-то осмотрщики путей. А если в розетке поменять плюс и минус, лампочка начнет вырабатывать темноту и холод.
– Слушай… – дышал в трубку Паша.
– Ну, говори, говори. Я внимательно слушаю.
– Ты внимательно слушай, а то с твоей позорной памятью…
Я неопределенно хмыкал. Паша прав, память – не мой конек.
– Мне справка нужна. Ты один что-то знаешь о таких вещах. У тебя голова забита никому ненужными вещами. Вот скажи, когда в Советском Союзе ввели персональные звания для военных?
– Если ты про РККА, то в одна тысяча девятьсот тридцать пятом году.
– Это точно?
– Тебе поклясться?
– А в госбезопасности?
– В том же самом году.
– А разница была между теми и этими?
– Конечно.
– Ну, так объясни.
– Что объяснить?
– Разницу.
– В званиях?
– Ну да.
– Сержант госбезопасности в то время был, скажем так, равен лейтенанту Красной Армии…
– А почему не такому же сержанту?
– Потому что в РККА звание сержанта отсутствовало.
– А звание младшего лейтенанта госбезопасности чему соответствовало?
– Званию лейтенанта или политрука.
– А капитана госбезопасности?
– Полковнику или полковому комиссару.
– Хочешь сказать, – не поверил Паша, – что в госбезопасности легче было сделать карьеру?
– Нет, я такого не говорил. Просто звание генерального комиссара госбезопасности соответствовало званию армейского маршала. Кстати, зачем тебе это? Учти, все три советских генеральных комиссара госбезопасности плохо кончили.
Но Паша – упертый. Он понимает, что для написания альтернативного романа надо много знать. Я сам видел, как Пашу били свежим букетом цветов по фейсу, а он только закрывал глаза и спрашивал: «Простите, мы знакомы?»
Хороший парень. И далеко пойдет, если завяжет с Ойлэ и с литературой.
Последний атлант бросил на стол пластиковый пакет.
Он ждал похвалы. Но разворачивать пакет я не собирался.
Все равно выкину. Новые, почти не ношеные джинсы, а я их все равно выкину.
По самому низу живота, по ширинке вдоль молнии и ниже по шву расползлись по выброшенным джинсам непристойно яркие, ядовитые цветные пятна. На коленях или на заднице, может, они и смотрелись бы, но не на указанных местах. Это бармен в «Иероглифе» угостил меня экзотичным коктейлем. Ингредиентов не знаю, но вывести пятна не удалось.
Не может быть, чтобы он не помнил…
Я легко читал мысли Николая Михайловича.
Я вообще легко и без интереса читаю любые чужие мысли.
Маленькие и большие, гнусные и нежные, какие угодно, но чаще всего скучные и безразличные. Таких всегда больше. Правда, Последний атлант не догадывается о моем странном даре. У него идея-фикс: вывести меня на реальные воспоминания.
А у меня нет воспоминаний.
Я даже не помню, что любил раньше.
Это сейчас я люблю сидеть в переполненных кафе, ресторанах, ночных клубах. Музыка и шум не мешают мне. Приглядываюсь к лицам, прислушиваюсь к словам и к мыслям. Вон тот человек похож на монгола, а размышляет как самый распоследний француз. А тот похож на осетина, но вслушаешься и понимаешь, что он коренной русский…
О своем даре я узнал года три назад.
Случайно, конечно. До этого ничего такого не наблюдалось.
В кафе «Иероглиф» за мой столик нагло уселся (загрузился) плотный упитанный молодой чел. Не спросил разрешения, просто отодвинул свободный стул. Розовый, как кабан, с небритыми руками. Улыбнулся мне. А про себя оценил мою внешность: «Чмо!» Я это не сразу понял, что он обо мне. Устроился прямо под ярким баннером: «Если вы пьете, чтобы забыться, платите бармену вперед».
«Чмо!»
Это он обо мне так подумал!
Нагло сдвинул в сторону меню, все эти разнообразные баночки со специями, красивую салфетницу, и жадно заказал официантке несуразное количество жратвы. При этом прикидывал, рассматривая меня: «Ну и чмо! Прям чмо. Вот не повезло! Все столики забиты, а этот в рот будет заглядывать».
– Напрасно вы заказали так много.
– С чего вы взяли, что это для меня много?
Он уставился на меня. Он стопроцентно был уверен, что я чмо. Ему казалось, что он очень точно определил меня. Даже прикинул: «Может, не ждать? Может, сразу дать по репе придурку?» Но решил: «Ладно. Это успеется. Сперва покушаю».
Это покушаю меня особенно оскорбило.
– Зря вы заказали так много. Не успеете покушать.
Он замер. Уставился на меня. Даже оглянулся. Но никого и ничего за его спиной не было, только баннер висел с напоминанием о заблаговременном расчете. Ласково улыбаясь, отхлебнул из высокого бокала. Красивое рубиновое вино. Но он отхлебнул жадно и много. Это ему казалось, что ласково. Терраса кафе «Иероглиф» выходит на бульвар, совсем рядом, чуть ли не на расстоянии вытянутой руки проходят люди. «Нехорошо… Негигиенично… – думал мой наглый визави. – Да еще это чмо… Ну, блин… Обгложу рульку и засвечу косточкой…»
Я отчетливо видел химический след его неопрятных мыслей.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: