Фрэнк Герберт - Пандора (сборник)

Она снова кивнула.

— На нижсторону?

— Тебя отправляют в натали, — ответил Ферри.

Новость застала Хали врасплох. Девушка глупо заморгала. «В натали?!» Она никогда не стремилась в элитную команду акушеров, принимавших все естественные роды. Даже не надеялась. Мечтала — да… но она никогда не добивалась невозможного.

— И как тебе это нравится? — поинтересовался Ферри, подталкивая ее ногу своей.

«В натали! Ежедневно сталкиваться с таинствами богоТворения!»

Она молча кивнула сама себе. Она войдет в число избранников, открывавших люк к тайне жизни… она поможет растить детей на борту, пока в возрасте семи анно они не разойдутся по своим школам и интернатам.

Ферри усмехнулся красными от вина губами.

— Ты, кажется, потрясена. Не веришь?

— Я… верю, — пробормотала Хали. — Я подозревала, что это… — она обвела кабинет рукой, — из-за перевода, но…

Ферри не откликнулся, и девушка продолжила:

— Я думала, меня пошлют на нижсторону. В последнее время туда всех переводят.

Уинслоу поставил локти на стол и подпер руками подбородок.

— Ты не рада новому заданию?

— Ох, я рада, конечно, только… — Хали потерла горло. — Я не думала, что я… то есть… Почему я?

— Потому что заслуживаешь этого, дорогая. — Он хохотнул. — И есть план перевести наталей на нижсторону. Так что ты сможешь получить лучшее из обоих миров.

— На нижсторону? — Хали покачала головой. Слишком много потрясений валилось на нее одно за другим.

— Да, на нижсторону, — терпеливо повторил Ферри, словно ребенку.

— Но я думала… то есть первейшее положение богоТворения — что мы отдаем наших детей Кораблю до исполнения им семи лет. Корабль назначил наталей родохранителями… их место здесь, их сословие…

— Не Корабль! — хрипло перебил Ферри. — Это сделал какой-то кэп. Решение оставлено за нами.

— Но разве Корабль…

— Нигде не записано, что такова воля Корабля. Теперь наш кэп решил, что перевод наталей на нижсторону не будет нарушением богоТворения.

— И… сколько… когда?…

— Быть может, пандоранский анно. Ты понимаешь — помещения, припасы, политика. — Он махнул рукой.

— Когда мне отправляться к наталям? — Завтра. Передохни. Перевези вещи. Поговори с… — Ферри выдернул из вороха на столе записку, прищурился, — с Узией. Теперь ты у нее под началом.

Его нога коснулась пятки Хали, потерла подъем стопы.

— Спасибо, доктор. — Она поджала ноги.

— Не вижу благодарности.

— И все равно спасибо, особенно за отпуск. Мне нужно освежить кое-что в памяти.

Он поднял пустой бокал.

— Можем выпить… в ознаменование…

Хали покачала головой, но не успела выговорить «Нет», как Ферри с ухмылкой подался к ней.

— Скоро будем соседями. Выпьем хоть за это.

— О чем вы?

— Нижсторона. — Он подсунул ей бокал. — После наталей…

— Но кто же останется здесь?

— В основном производственные мощности.

— Корабль? Фабрика? — Она порозовела от гнева.

— Почему нет? На что он нам еще сгодится, когда мы будем на нижстороне?

Хали вскочила.

— Да вы… да ты родной матери лоботомию сделаешь!

Под изумленным взглядом Ферри она развернулась и выскочила из люка.

И всю дорогу до каюты в ушах ее звучал Иешуа: «Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?»

Ночьсторона за ночьстороной — всегда ночьсторона! Что за ужас!

Легата очнулась в темноте на полу в корабельной каюте. Гамак опутывал ее рваными клочьями кошмаров. Кожу леденили пот и страх.

Рассудок возвращался постепенно. Легата ощупала остатки гамака на себе и под собой, холодный пол.

«Я на борту!» Она прибыла прошлой деньстороной по приказу Оукса — тому доложили, будто Ферри слишком глубоко ушел в запой, чтобы от него была польза. Загнав челнок в знакомый ангар, Легата была потрясена тем, как мало рабочих встретило ее. Льюис устраивал настоящие налеты на борт, прореживая ряды корабельников, чтобы возместить потери в Редуте.

«Сколько же человек он потерял на самом деле?»

Она выдернула из-под себя клочья гамака и швырнула в темноту.

Предупрежденный о ее приходе Ферри наглотался стимуляторов и представлял собой трясущуюся развалину. Легата устроила ему разнос с удивившей ее саму яростью и забрала последние запасы выпивки — по крайней мере, она надеялась, что последние.

«С кошмарами надо что-то делать».

Пробуждение смазало детали, но она помнила — ей снилась кровь и десятки остроносых орудий, врезающихся в ее нежную плоть, и над всем этим — кривая улыбка Моргана Оукса. Улыбка Оукса… но глаза Мердока, и где-то вдали… хохот Льюиса.

Она нашарила в темноте обрывки простыни, целую подушку, скомкала все и поползла по полу каюты на коврик. Только раз в жизни она чувствовала себя такой разбитой, опустошенной… беспомощной.

«В Комнате ужасов».

Потому она и рванулась бежать П — чтобы вернуть хоть каплю самоуважения. Самоуважение вернулось… но не сохранилось воспоминаний.

«Что случилось в той комнате? Что за игру затеял Морган? Зачем он отправил меня сюда?»

Вводную часть она помнила вполне ясно. Все очень невинно. Оукс налил ей пару бокалов, оставил кассету с голозаписью, содержавшей… как он выразился? — «некоторые наслаждения, доступные тем, кто может их себе позволить».

Начал он с того, что показал технические отчеты и диаграммы о ходе проводимых Льюисом работ по спецклонам. Алкоголь тогда путал мысли, но большая часть его слов в памяти застряла.

— Льюис произвел прелюбопытные модификации в процессе клонирования, — говорил Оукс.

«Действительно — прелюбопытные».

Льюис мог вырастить клон тридцати биологических лет за десять суток.

Он мог подгонять клонов под определенные функции.

Глядя на голографические изображения клонов, созданных в Первой лаборатории, Легата еще подумала, что может поиграть с Оуксом в эту игру, только по ее правилам.

«Я даже не знала, что за игру он затеял!»

Когда Оукс предложил ей провести инспекцию в Первой лаборатории, она не подозревала, что он хочет с ней… ждет от нее…

«Нет ничего святого!»

Эта мысль не оставляла ее. Легата полной грудью вдохнула сладкий отфильтрованный бортовой воздух. Совсем не такой, как на нижстороне. Она знала, что тратит время попусту. Прежде чем возвращаться к Оуксу, она должна кое-что сделать.

«Он полагает, что ему меня больше нечего бояться. Пусть продолжает так думать».

Силы ее не иссякли. Но после того, что сотворил с нею Оукс, после Комнаты ужасов, Легате начало казаться, что она единственная, кто знает его достаточно хорошо, чтобы победить. Он не станет мешать ей, пока не увидит в ней угрозу… или вызов своей власти.