Фрэнк Герберт - Пандора (сборник)

— Глубина — восемьдесят пять метров, — объявила Ваэла, наклоняясь к экрану, где виднелась стена окружающего лагуну водорослевого леса. Длинные слоевища уходили в темноту, редкие черные щупальца вяло тянулись к субмарине. Наружные прожектора выхватывали из зеленых сумерек бледные плети, испещренные черными пузырьками, функция которых на этой глубине оставалась неясной — глубже именно они озаряли океан игрой огоньков.

Вода вокруг слоевищ келпа и близ поверхности лагуны кишела тварями — торопливыми и медлительными, многоглазыми и слепыми. Одни были тонкими и змеевидными, другие — тучными и могучими, с мясистыми плавниками и беззубыми раззявленными пастями. Ни одна из этих тварей не пыталась наброситься на корабельников, и, по общему мнению, все они жили в симбиозе с келпом. Попытки взять образцы вызывали буйство келпа, а вынутые из воды, они таяли — так быстро, что исследовать их можно было только при помощи передвижных лабораторий. А те могли работать в океане недолго.

Чем глубже будет уходить лодка, знала Ваэла, тем меньше станет вокруг этих созданий. А потом они войдут в зону ползунов, обитающих вокруг ризоидов [8] Ризоиды — нитевидные образования, заменяющие высшим морским водорослям корни. келпа на морском дне, где крупные «рыбы» встречались редко.

Во время перелета к лагуне Ваэла не позволяла себе остаться без дела ни на секунду. Она боялась, что сорвется в тот миг, когда субмарина войдет в воду. Сколько ни успокаивала она себя, вспоминая, как прочно их судно, но момент погружения приближался, и в памяти всплывали кошмары прошлой экспедиции. Она закончилась катастрофой. Длина той субмарины составляла семьдесят метров в длину, и поверхность ее усеивали резаки и лезвия. Колонисты потеряли множество людей, доставляя ее по холмистым равнинам Яйца к участку южного побережья, где лодку можно было спустить на воду в окруженный келпом залив. Из девяти членов экипажа уцелела одна Ваэла.

Какое-то время им казалось, что мощь и величина лодки принесут им успех. Открывались дистанционно управляемые шлюзы, поглощая образцы морской жизни. Но стебли-слоевища келпа отцеплялись от морского дна и, размахивая щупальцами, тянулись к субмарине. Атаке не было видно конца. Все больше и больше стеблей оплетало лодку, глуша своей массой резаки, затягивая судно все глубже и глубже, пока шевелящиеся выросты искали слабину в броне. Листья заслоняли камеры наружных сенсоров, помехи забивали связь. Колонисты остались слепы и глухи. А потом из-под люка хлестнула струя воды, столь мощная, что напор ее рассекал плоть.

Вспоминая об этом, Ваэла невольно задышала чаще. Она управляла резаками, и пост ее находился в плазовом куполе, выступающем над корпусом. В те минуты купол целиком покрывали слоевища и жилы келпа, стремящиеся раздавить субмарину. Сквозь треск помех в наушниках кто-то кричал о том, что одного из членов экипажа только что перерезало пополам водяной струей. И вдруг корпус тряхнуло. Взрывная декомпрессия вырвала плазовый пузырь из обшивки, его бросило вверх, и листья расступались перед ним, позволяя всплыть. Объяснить этот феномен Ваэла так и не смогла. Келп открыл ей дорогу на поверхность!

Вынырнув под лучи обоих солнц, Ваэла с трудом отворила люк своего пузыря и нырнула в бурные воды, покрытые широкими слоевищами келпа — смиряющим волны бледно-зеленым покрывалом. Она помнила, как касалась листьев, одновременно страшась и ища опоры. Потом она ощутила покалывание по всему телу, и перед глазами замелькали в безумной пляске образы — сплетающиеся в смертельной схватке люди и демоны. Она кричала, захлебывалась соленой водой и кричала снова. Это продлилось несколько секунд. А потом она, не выдержав такого напора, потеряла сознание, распростершись на листьях келпа.

Из моря ее вытащил патрульный цеппелин, и еще много дней она приходила в себя. А очнувшись, была встречена шумными похвалами — ее опыт доказал, что для корабельников опасна не только физическая мощь келпа, но и его галлюциногенные выделения, лишавшие человека рассудка при соприкосновении с ним в водной среде.

— Что-то не так, Ваэла?

Паниль озабоченно смотрел на нее, встревоженный ее приступом рефлексии.

— Нет. Мы выходим из активных приповерхностных вод. Скоро появятся огни.

— Мне сказали, ты уже бывала здесь.

— Да.

— Мы в безопасности, пока не угрожаем келпу, — напомнил Томас. — Это всем понятно.

— Если верить отчетам, то попытки собирать водоросли с берега провалились, когда щупальца атаковали комбайны, — заметил Паниль.

— Да, — согласилась Ваэла, — они затягивали в море людей и машины. Утонувших потом выбрасывало на берег. А машины просто исчезали.

— Тогда почему они не трогают нас?

— Келп не нападает, пока мы просто наблюдаем за ним.

Собственные слова успокоили ее. Ваэла вернулась к индикаторам и экранам.

Паниль заглянул ей через плечо. На экране плыли угловатые слоевища келпа, трубчатые листья и странные волдыри, отражавшие ослепительные лучи прожекторов. Глянув вверх, он увидал светящийся кружок — поверхность лагуны, тающая луна, испещренная мелькающими тенями созданий, деливших океан с келпом.

Лагуна таила в себе тайны и волшебную красоту, столь совершенную, что Керро возблагодарил Корабль за то, что тот позволил ему увидать это. Слоевища келпа тянулись бледными серо-зелеными канатами, местами толще человеческого тела, из темноты внизу к ртутному озеру света над головой.

«Свет тянется к звездам и, увидав, боится тронуть их и в изумлении парит… о звезды, пламень духа моего!»

Келп стремился к Реге — единственному сейчас светилу в небесах. Даже если небо скрывали тучи, келп ориентировался параллельно падающим лучам. Когда к Реге присоединится Алки, тропизм подстроится под баланс излучения. Реакция была необыкновенно точной.

Паниль попытался вспомнить, что еще узнал от Корабля. Опасные броски в заросли келпа принесли немного сведений, да и те жалкие крохи, что были добыты, не таили в себе той глубины, что окружала Керро сейчас. Он представлял себе, что ждет их у дна. Ризоиды, оплетающие подводные скалы. Ползуны и копатели ила. Медлительные течения и вязкие осадки. Лагуны служили вентиляционными шахтами леса, где перемешивались поверхностные и глубинные воды, а заодно — снабжали светом иных, кроме келпа, созданий.

Лагуны были клетками.

— В лагунах келп занимается марикультурой, — проговорил Паниль.

Томас моргнул. Фраза эта была так близка к его собственным идеям о месте келпа в экологии моря, что он испугался даже, не читает ли Паниль его мысли.

«Или с ним сейчас говорит Корабль?»

Ваэлу слова Паниля озадачили.