Raptor - Тенебрариум

— Он прозреет. Не торопи его. Людям не дозволено это знать. Они созданы такими, чтобы до последнего не верить и сомневаться. Спешка может пагубно отразиться на его психике.

Материальные очертания моих собеседников постепенно проявлялись, словно снимки в фотомастерской. Ещё немного, и всё станет как обычно. Водзорд не соврал — видение длилось не дольше пяти минут.

— Допустим, всё это правда, — произнёс я, когда всё вернулось на круги своя. — И вы — представители иной расы. Допустим. Тогда зачем вы здесь?

— Для становления. Для совершенствования. Для обретения смысла существования.

— Откуда вы появились?

— Отсюда. Мы рождены на Земле, в заведомо чуждой и враждебной среде. Для выживания нам выдали естественные биоскафандры — тела старых хозяев, которые были приспособлены к земной жизни. Увы, они примитивны и неудобны. Представь, что ты всю жизнь прожил в тяжеленном водолазном костюме, на дне океана. Вот что мы испытываем, мой дорогой Писатель. Мы не можем воспользоваться своими возможностями в полную мощность. Тела ограничивают нас, опуская до элементарного уровня. Но, однако же, всё это испытание — отнюдь не пустое мучение. Ведь более вынослив тот спортсмен, что бегает с тяжёлым грузом на спине. После изнурительной тренировки, скинув тяжкое бремя, тело становится закалённым и непобедимым. В этом и заключается наш инсуаль. Собрать воедино фундамент новой цивилизации.

— Кто вас создал?

— Те же, кто и вас.

— Высшие?

— Да.

— Вы видели их?

— Нет. Никто их не видел. Знания были заложены в нас изначально. Триста сороковые были призваны стать сосудами, хранящими Слово Высших. Но первые семена, брошенные в новую, чистую почву, уже не должны будут ведать о них. Это главное правило устройства нашей общей Вселенной. Юные пионеры, первопроходцы, будут обживать свой новый мир без напутствий старой Апологетики. Они сами станут апологетами своей жизни.

— Значит это не просто город… Это — испытательный полигон. И здесь испытывают новые виды… Разумной жизни?

Водзорд и Райли задумчиво покивали в ответ.

— Я не верю. Вы… Вы просто меня дурачите. Несколько дней назад погибла большая часть моей группы. Всё это вспоминается как во сне. Потом началась какая-то чехарда: Заражение спорами грибов, нападение монстров, кот какой-то привязался, гигантские стрекозы, мясники, терапоги, аномалии… Это безумие. Я лишился рассудка.

— Нормальная человеческая реакция, — пожал плечами Водзорд. — Знаешь, дорогой Писатель, когда я вселялся в тело старого хозяина — он ещё был жив. Немногим из нас так повезло. В основном поселялись в умерших хозяев, а так чтобы в живого… Сначала я считал его чем-то ужасным. И даже завидовал тем, кто обживал мертвецов, ведь им не приходилось бороться с чужим, малопонятным и примитивным разумом. Мне было сложно. Пока я не понял, что главная моя ошибка заключалась именно в этой борьбе. Я перестал бояться человека, и стал изучать его. И он принял меня. Мы перестали мучить друг друга, и стали создавать симбиоз. В результате, я вытеснил его разум собой, но он не противился этому. Наоборот, ему было интересно выбраться за грань своего человеческого бытия. А я, в благодарность, бережно храню его индивидуальность, и продолжаю вести его любимое дело. Он был биологом, и я стал биологом. Он мечтал о единстве с природой, а я осуществил его мечту. Теперь мы оба счастливы.

— Как Вам удалось приручить местных тварей?

— Во-первых, это не твари. Это живые существа. Во-вторых, я их не приручал. Просто изучил повадки и стал играть по их правилам. А они ответили мне признательностью, и приняли как своего. Трудно в это поверить, но между всеми созданиями в этом мире существует некая взаимосвязь. Думаю, что все они были созданы одним сверхразумом…

— Там, у озера, я видел, как хищники и жертвы бок о бок утоляют жажду. Это Ваших рук дело?

— Это энергия воды. Ты знаешь, что вода тоже обладает энергией? Нужно лишь немного её изменить, и происходит великое чудо. Вода успокаивает, блокирует агрессию, заставляет подчиняться общему, неписанному закону. Увы, этот баланс очень шаток. Стоит лишь кому-то сорваться, и всё! Мир оборачивается кровавой бойней. Как правило, нарушителя тут же разрывают в клочья, каким бы крупным и сильным он ни был. При мне, однажды, растерзали огромного мясника. После таких стычек приходится тратить много энергии, чтобы всё восстановить.

— Да уж. Я успел столкнуться с яростью местной живности.

— Кто-то напал?

— Неоконисы. Но всё обошлось. К счастью, Райли была рядом.

Райли предупреждающе зыркнула на меня. Я вспомнил про её слова, и осёкся.

— Неоконисы? Они хорошие, если их не беспокоить. Надеюсь, Райли не причинила им вред?

— Нет-нет-нет! Что Вы! Она их просто отогнала. Так что всё путём. Никаких жертв.

— Молодец, Райли, я всегда знал, что ты у меня доброе сердечко, — ласково улыбнулся Водзорд.

Положив в рот горсть ягод, Райли отвернулась.

— Так что насчёт моего возвращения? — я вернул тему на прежние рельсы. — Если Вы не знаете, как мне помочь, то может мне стоит поговорить с другими апологетами?

— Вряд ли кто-то будет тебе помогать. Апологетика переживает сложные времена. Раскол, потеря контроля. Проект под угрозой.

— Что за раскол?

— Между Акилантами и Суларитами. Я покинул Апологетику во время начавшихся разногласий, и как раз вовремя. Сейчас там у них почти что война.

— Чего они не поделили?

— Разница была заложена с самого начала, и крылась в отношении к старым хозяевам. Одни, такие как я и Райли, уважали их тела, и всячески заботились о них, сохраняя человеческий облик максимально неизменным. Другие считали эти тела ненавистным склепом, и относились к ним с презрением. Мол, всё равно это испытание временное, и скоро от тел можно будет избавиться. Значит можно без зазрений совести превращать их в живой тлен. Ну а потом… А потом один из Верховных апологетов, по имени Латуриэль, усомнился в том, что знания, данные нам изначально, были заповеданы Высшими. Его тело, за которым он не следил и не ухаживал, постепенно приходило в негодность, а конца пути по-прежнему не предвиделось. Латуриэль испугался, что не дождётся завершения всеобщего инсуаля, и начал взывать к Высшим, но те не отвечали ему. Тогда он решил, что Высшие — это миф. И нужно искать покровительство у сумерек. Так появилась новая религия — суларитизм. От имени 'Фахетши Суллар'. Сектанты поклоняются Даркену Хо.

— Сумеречнику?

— Да. Истинному сумеречнику, дух которого, по преданию, до сих пор обитает где-то в городе. Я знаю о нём очень мало. Но могу сказать точно, что он очень опасен и непредсказуем. Настолько опасен и непредсказуем, что был отвергнут даже собственными сородичами. Бытует мнение, что именно Даркен Хо устроил ту самую катастрофу, когда погибли наши старые хозяева. Сулариты верят в могущество своего нового бога, и думают, что именно он подарит им новую жизнь, в новом, счастливом мире. Акиланты-основоположники — недовольны этой сектой, потому что отколовшиеся от них сулариты — тормозят инсуаль, оттягивая счастливое обретение всеобщего Суфира. Из-за этих мракобесов весь проект теперь под угрозой. Впрочем, лично мне это безразлично. Я давно отошёл от дел.