Raptor - Тенебрариум

От еды моя пациентка отказалась. Лишь выпила немного воды, да и то ближе к вечеру. Организм был сильно обезвожен, и я очень волновался, как бы она не умерла от банальной жажды. Оставалось надеяться на то, что она знает, как себя вести в подобном положении. Человеческие мерки ей не подходили, поэтому лезть в чужой монастырь со своим уставом я не спешил.

Ненадолго отлучившись, нашёл оба её ножа и хорошенько их обработал. Разумеется, она потом скажет, что недостаточно хорошо, но всё-таки отнесётся с признательностью, и поблагодарит.

День тянулся долго и нудно. Немного успокоившись по поводу Райли, я заскучал. Хотелось действовать, двигаться вперёд. Но оставлять подругу в столь тяжёлый момент, абсолютно беспомощной, я не имел права. Так и проторчал возле её лежанки до самой ночи. Перед сном мы немного поговорили. Разговор в основном строился вокруг разборки с бандой Грязного Гарри. Я спросил, кому теперь отойдёт территория 7-13? Райли призналась, что ей эта территория, в принципе, не нужна, потому что из-за обилия аномалий от неё больше проблем, чем выгоды. Но если на неё позарится Флинт, то она из кожи вон вылезет — лишь бы не дать ему там обосноваться. В общем, «и сам не гам, и другому не дам». Такова была Райли. Таков же был и Флинт. Сейчас оба были потрёпаны, поэтому спорная территория их особо не волновала, но по выздоровлении ожидались новые выяснения отношений.

— Зачем вам это надо? Только-только с горем пополам договорились…

— Ну а куда деваться? Пустую территорию оставлять нельзя. В лучшем случае, без хозяина её заполонят хищные твари, от которых потом житься не будет. Ну а в худшем. В худшем, может заявиться новый изгнанник, с которым придётся по-новой договариваться о границах. А это опять противостояние и драка. Поэтому, нам с Флинтом необходимо поскорее определиться, кто будет там заправлять. Либо я, либо он.

— А если поделить пополам?

— Ой, это так сложно и муторно, что проще захватить весь участок целиком, не дробя его границей.

— А ссориться с Флинтом не сложно? Я на твоей стороне, и мне дороже ты, нежели он. Но я всё-таки настаиваю, что Флинт, как сосед, очень нам выгоден.

— Спорить не буду.

— Так может сесть за стол переговоров?

— Дай мне сначала в себя прийти.

— Как говорила моя бабушка — «умирать собирайся, а рожь сей». Думаю, что с Флинтом нужно поговорить уже сейчас, пока он не попёрся втыкать свой флаг на новой территории. В качестве парламентёра буду выступать я. Если он считает меня своим другом, значит мы с ним найдём общий язык.

— Попробуй. Посмотрим, что получится.

Я немного помолчал. И тут, вспомнив ещё одну интересную деталь, задал Райли вопрос.

— Там, на фабрике, в логове Гарри, я видел одну изгнанницу. Явно не из его банды. Не «грязнуля». Она была очень сильно избита и ранена. Просила, чтобы я её убил.

— И что? Убил?

— Нет! Я сам был пленником! Да и зачем её убивать? Я ж не бандюган какой.

— Ну и зря. Надо было убить, чтобы не мучилась.

Позиция Райли в этом вопросе была однозначной, и продолжать данную тему я смысла не видел.

Широкая каменистая пустошь, насколько хватает глаз. В небе медленно летают гигантские морские звёзды, словно поднявшиеся ввысь из глубин океана. Ветер гоняет пыль, а по равнине, подобно морским ежам быстро катаются какие-то шары, утыканные длинными чёрными иглами.

На большом камне сидит задумчивый старец, устремивший свой подслеповатый взор на обширно раскиданные обломки странного, неведомого аппарата, похожего на небольшой космический корабль. Из-за сильнейших повреждений было уже невозможно представить, как он выглядел до разрушения. Из всего корпуса более-менее сохранилась только носовая часть, наполовину урывшаяся в сухой грунт. Кое-где обломки слегка дымились. Попахивало озоном и горелой изоляцией.

— Мне не дойти до Эоканака, — изрёк старик. — Мой путь окончен.

— Что мы здесь делаем? — спросил я, не глядя на него.

— Бежим от себя.

— Зачем?

— Никто не знает.

— Куда теперь идти?

— Я шёл в Эоканак. Деревню Забытых. Говорили, что там ещё остался незакрытый переход. Куда шёл ты — мне неведомо. Задай себе вопрос, и, возможно, ответ не заставит тебя долго ждать… Ты видишь, что они сделали? Тейлор Таун уничтожен. Теперь ноосфера под их контролем. Они боятся.

— Кто «они»?

— Тебе не нужно этого знать. Уходи. Ступай своей дорогой.

Я отправился бродить среди обломков. Где-то пиликали протяжные радиопомехи, похожие на звук старого модема. Чем ближе я подходил к разрушенной кабине, тем громче и отчётливее они слышались. Можно было даже разобрать монотонный голос, напоминавший стон: «Внимание. Нарушение эндосферной трансдукции. Фиксация стабилизаторов на реверс». Фраза повторялась через каждые тридцать секунд.

Подойдя к огрызку носовой части, я прочитал на закопчённой обшивке название «Т.Т.К. ОДАЛИСКА». Что это была за конструкция? Корабль, или самолёт? По виду, так ни то и ни другое. Заглянул в обрубок корпуса. В лицо ядовито пахнуло горелым пластиком. Раздвинув руками лохмотья свисающих с потолка проводов, шагнул внутрь. Под ногами захрустела копоть и застывшая короста некогда расплавленных панелей. Дверь в пилотскую кабину рухнула вперёд от одного лишь прикосновения к ней. На чём она только держалась?

В кабине пожара не было, но она были сильно покорёжена ударом об землю. Практически всё здесь было разбито. Прямо за порогом, на стене мигал красной лампочкой чудом уцелевший коммутатор бортового компьютера, чей охрипший динамик продолжал монотонно вещать: «Внимание. Нарушение эндосферной трансдукции. Фиксация стабилизаторов на реверс». Я потрогал красную лампочку, которая оказалась кнопкой. Коммутатор щёлкнул и замолчал.

В двух пилотских креслах сидели неживые тела. Это были обычные люди, в обычной одежде, и только шлемы на их головах являлись какими-то внеземными — огромными, блестящими, вытянутыми вперёд. Из них торчала масса проводов, соединённых с различными системами кокпита. Тот, что слева (по моему предположению — капитан корабля), мёртвой хваткой продолжал удерживать причудливый штурвал, состоящий из двух круглых и гладких панелей, похожих на тарелки с кнопками, крепящиеся к пульту управления тонкими коленчатыми креплениями.

Второй, казалось, что просто сильно устал, и задремал, уткнувшись передней полусферой шлема в руку, лежавшую на пульте. Между пилотами, на разбитой приборной доске торчала яркая стереофотография, на которой было запечатлено три незнакомых мне человека (на одном из которых была надета арабская куфия), и маленькая, обворожительная девочка с кислотно-зелёными волосами. В нижнем углу прочёл надпись «Ребятам от Лиши». Выше, на приборной панели, чернело обсидиановое лезвие.