Raptor - Тенебрариум

— Ну, слава богу. А то уж я думал, что ты вот-вот вспыхнешь, как факел. Ты правда в порядке? Не обманываешь?

— В полнейшем.

— Ну, тогда ладно.

Я на всякий случай положил ей на лоб мокрую тряпочку.

— Давай, лежи, и жди меня. Я постараюсь не задерживаться.

— Угу.

Засунув мачете в ножны, пошёл на выход.

— Писатель, — окликнула меня Райли.

— Что?

— Ты поосторожнее там.

— Не волнуйся.

За порог шагнул с тяжёлым сердцем. Не хотелось оставлять её одну. Это было неправильно. Не надо было уходить, пока она достаточно не окрепнет. Я это понимал, но долг совести тянул меня в этот поход со страшной силой. Успокаивал сам себя мыслью, что Райли остаётся под защитой завесы, и если не будет делать глупостей, то никто до неё здесь не доберётся. Но всё равно страшно переживал.

Как бы там ни было, я её чуть было не потерял, и этот случай преподнёс мне хороший урок на всю жизнь. Урок-то я усвоил, но тут же пошёл на новый риск, по велению сердца, а не разума. С другой стороны, если бы не пошёл, то потом бы всю жизнь себя проклинал… Да и сколько бы тогда у меня осталось той жизни?

Во дворе увидел лопнувшие остатки экспломака. Крышки семенных коробочек сорваны. Ещё вчера днём они практически синхронно пальнули в воздух, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Своё дело они сделали, и нужда в них отпала.

Перед воротами асфальт был разукрашен пятнами. Чёрные — остатки схлопнувшихся «Колокольчиков» (искусственная баровибрационная аномалия, возникающая при соединении ай-талука, воды и перемолотых костей мушенбрука). Ржавые — последствия перегоревших «Факелов» (они же «Веснушки» — естественные термические аномалии с отложенным эффектом, добываются изгнанниками близ аномалий «Горыныч» и «Лампочка Ильича», и выглядят как обычные камешки, или песок). В общем, вся зона ловушек очищена. Можно идти спокойно.

До «Эсмеральды» дошёл в тяжёлых раздумьях об оставленной Райли. И только там осознал, что идти, погрузившись в себя, это неправильно. С одной стороны, такая задумчивость частично гасит энергетический хвост, но с другой, я начисто теряю бдительность, а это уже совсем нехорошо. Даже мачете забыл достать, болван. Всё, пора сосредоточиться. Собравшись с мыслями, и настроившись на предстоящий, опасный поход, я повернул на Пушкина, в сторону ДК.

Да, да, я не пошёл проверять мясника. С самого начала я знал, что не пойду туда, а сразу направлюсь к Флинту. Пришлось обмануть Райли. Ведь я понимал, что она не одобрит мой порыв. «Не одобрит» — это мягко сказано. Но с ней я буду разбираться после. А сейчас нужно действовать. Возможно, я уже опоздал.

В городе было спокойно как никогда. Даже стрекозы не летали. До Дома культуры я дошёл быстро и легко. Миновал границу. А дальше пришлось напрягать память, вспоминая, каким маршрутом вела меня Райли. Территорию Флинта я тогда ещё знал очень плохо. Считайте, что вообще не знал. И нарваться на аномалию, или подстроенную ловушку совсем не хотел. Шёл осторожно и очень внимательно.

В отличие от территории Райли, расположенной на спокойной окраине, территория Флинта располагалась ближе к центру города. Здесь было больше автотранспорта, больше высоких зданий, и существенно больше аномалий. К тому же, я регулярно натыкался на человеческие останки, которые сильно отвлекали внимание, и вызывали панический рефлекс — «где-то рядом ловушка!» Хорошо хоть, что до «Соковыжималки» было рукой подать. Всего три квартала, и один поворот. Зато улица Гагарина, упиравшаяся в жилище Флинта, была забита машинами под завязку. Наверное, пытаясь эвакуировать горожан, отряды гражданской обороны выделили эту улицу для объезда опасных районов, тем самым, устроив на ней огромную пробку. Я подзабыл, как Райли тут петляла, и шёл уже на свой страх и риск. Где же Флинт?! Может его позвать? Нет, не буду. Навлеку ещё на себя какую-нибудь местную тварь. Орать в Иликтинске — себе дороже.

Дорогу перегородили две столкнувшиеся машины. Они мне сразу не понравились. Но я всё-таки перелез между их капотами. Не успел дальше и шагу ступить, как почва под ногами всколыхнулась, послышалось шипение, и всё вокруг стало розовато-мутным. Хорошо, что я не поддался рефлексии, и не стал дёргаться, а просто замер на одном месте. Это спасло мне жизнь. Я оказался в центре большого пузыря, и что-то мне подсказывало, что если он лопнет, то мне не поздоровится. В разговорах бандитов Грязного Гарри я что-то слышал про такие пузыри. Знал, что из них можно выбраться, только не знал как.

Вот же засада! Теперь надо собраться и стоять тихо, как истукан, ни в коем случае не касаясь стенок пузыря.

— Ага! Попался, гад! Ну всё, тварюга, тебе финиш! — выскочил из-за грузовика счастливый Флинт. — Ой. Писатель? Это ты?

— Хорош комедию ломать. Знал ведь, что я к тебе иду. Почему не предупредил, что тут повсюду твой грёбанный «Бубль-гум»?!

— Я не знал, что это ты. Честное пиратское. Думал, что это кто-то из недобитков Грязного Гарри ко мне забрёл.

— Врёшь и не краснеешь. Давай вытаскивай меня отсюда.

— Ты главное не рыпайся, друг. Пузырь сам сдуется, если его не трогать.

— И сколько мне ждать?

— Ну-у, не знаю, часов пять-семь.

— Чего-о? Да ты рехнулся? Я тут пять часов стоять не собираюсь, а тем более семь!

— Придётся. Иначе из пузыря не выбраться.

Внутри пузыря становилось всё жарче.

— Эй, а я тут не задохнусь?

— Не переживай. Эти «Бубль-гумы» — всего лишь растения. Они вдыхают углекислый газ, а выдыхают кислород. Так что воздух внутри будет… Вот только… — он почесал лысину.

— Что «вот только»?

— Ты только не нервничай, ладно?

— Флинт! Что «вот только»?!

— Понимаешь. Кислорода выделяется немного. Поэтому выжить можно только с использованием «пониженного дыхания».

— «Пониженного»? Это как?

— Замедленного, экономичного.

— Флинт, люди этого не умеют! Разве что йоги, или дайверы с многолетним стажем! Но только не я!

— Да уж понял, понял. Погоди, я что-нибудь придумаю.

— Думай быстрее, тут становится душновато.

— Помолчи! Экономь свой воздух. Сказал же, придумаю что-нибудь.

Он походил из стороны в сторону, делая широкие шаги. Пару раз останавливался, просияв, но тут же опять задумывался, и продолжал расхаживать.

— Флинт, не хочу тебя торопить, но…

— Я придумал, Писатель, придумал. Вот только может не получиться… В общем, я сейчас! — он припустил куда-то прочь.

— Флинт! Не бросай меня здесь! Вот, чёрт…

Если он не вернётся — мне конец. Я это прекрасно понимал. Ведь знал же, что добром этот поход не кончится. Знал! И всё равно пошёл.

К счастью, Флинт быстро вернулся. Он притащил пару длинных и узких металлических пластин с дырками. Продел в них верёвку, и начал осматривать основание пузыря.