Raptor - Тенебрариум

— Если это завеса, тогда почему я её не чувствую? — с подозрением в голове спросила Тинка.

— А что ты чувствуешь? — взглянула на неё Райли.

— Не знаю… Странное. Но это не головная боль. Это что-то похуже.

— Что 'похуже'?

— Меня кто-то пытается взять под контроль. Я слышу команды, но пока не могу их понять.

— Что ещё за новости такие? — Флинт повернулся к Гудвину. — Как думаешь, Гудвин?

— Пока никак не думаю, — тот наморщил лоб. — Ай-талук? Нет, вряд ли. Воздействие с Апологетики? Тем более, исключено. Тогда что? Почему на нас не воздействуют? У нас просто болит голова…

— Потому что мы — семёрки. Все трое, — растирая виски ответила Райли. — А она — пятёрка.

— И что?

— Ничего. Делай выводы…

— Вас мучают головной болью, а Тину пытаются контролировать. Кто это может устроить? Только сороковой, — предположил я.

— Зачем ему это?

— Откуда же мне знать? Наверное, защищается от суларитов. Ну и от этих… Подземных пугал.

— Думаешь, Латуриэль уже и до сюда добрался? — прищурил один глаз Гудвин. — Тогда дело действительно табак. Значит его гнилая армия уже на подступах к Апологетике.

— Латуриэль ничего не сможет противопоставить Апологетике, — презрительно ответил Флинт. — Ни числом, ни умением ему её не одолеть.

— Это верно. Но я согласен с Писателем. 7-40 не зря так 'ощетинился'. Кстати, где он? Почему не встречает нас?

— Поди боится вылазить из своего убежища. Похоже, что джамбли сумели выбраться на поверхность, и теперь наводят тут шухер по ночам. Судя по незапертому люку, из которого мы выбрались.

— А ему сложно было этот люк днём заблокировать? — хмыкнув, заметила Райли.

— Кто же его знает? Может быть, не успел. Но мы должны быть ему благодарны за то, что он этого не сделал. Иначе до сих пор плутали бы по туннелям, — развёл руками Гудвин.

— Может быть, он нас ждал?

— Эй, ты как? — осторожно спросил я у Тины.

Было заметно, что ей становится всё хуже.

— Пока держусь, — ответила она. — Но мне тяжело… Это напоминает воздействие сущности. Только ещё страшнее.

— Возможно ли, что здесь обосновалась ещё одна сущность? По типу деда Аверьяна? — спросил я у Райли.

— Тогда бы я тоже её чувствовала.

— Логично.

— Нужно уходить, пока мелкой окончательно мозги не свинтили, — поднялся с ящика Флинт. — А то ещё на нас нападёт.

— Разумное решение, — поддержал Флинт. — Чем скорее выйдем из-под завесы — тем лучше.

Место, в котором мы находились, напоминало военный склад. Всюду стояли ящики, наполненные запчастями. Многие сгнили от попадающей на них дождевой воды, и развалились, рассыпав своё содержимое. В крыше зияли сквозные дыры, через которые проникал солнечный свет. Клетка грузового подъёмника была забаррикадирована ящиками со всех сторон. Скорее всего, это сделали уже не люди, а обитавший здесь изгнанник. Дверь на выход оказалась не запертой. Через неё мы вышли во двор, чем-то напоминавший фабричную территорию, где обитала Тинка.

— Похоже, здесь уже давно никто не ходил, — держась за голову определил Флинт.

— Да. Пустовато. Надеюсь, что с сороковым всё в порядке, — ответил Гудвин.

— Голова стала болеть ещё сильнее. Наверное, эта хреновина торчит где-то поблизости.

— Терпение, мой друг. Боль будет спадать по мере удаления от генератора.

— Писатель, — сквозь зубы подозвала меня Райли. — Проверь-ка, всё ли в порядке за воротами? А то у меня глаза от этой боли ни черта не видят.

— Да, конечно! — с радостью вызвался я.

Для меня очень отрадно было выполнить поручение Райли. Наконец-то я могу быть полезен для команды. Подскочив к воротам, я как можно осторожнее заглянул за них.

— Всё спокойно. Там просто пустая улица.

— Не просто улица, — вздохнул Флинт. — Последний рубеж Тропы Блудных Детей.

— Так это она? Мы снова вышли на неё?

— Ты там антенн нигде не видишь на домах? — осведомился Флинт.

— Антенны есть. Но не генераторные.

— Ладно, давайте пошевеливаться.

Оттолкнув руками створу ворот, я пропустил покачивающихся спутников.

— Теперь куда?

— Направо. Не разбредаемся. Апологетика ждёт.

Придерживаясь забора, мы пошли по тротуару. На проезжей части друг за другом стояли пожарные машины. Холодный ветер гонял между ними колючую пыль.

— Здесь кто-то проходил, — Флинт указал на едва различимый след. — Относительно недавно.

— Ыт… — ответил я. — В смысле, 4-17.

— Откуда ты знаешь?

— Тинка видела точно такие же следы в той яме, где мы делали привал. Верно, Тинка? Это же семнадцатый?

Девочка ничего не ответила. Ей было совсем худо.

— Значит сукин сын уже в Апологетике. Добрался-таки, — констатировал Флинт.

— Скоро и мы доберёмся.

За вереницей пожарных машин мы повернули, но, сделав несколько шагов, остановились, потому что боль, которую испытывали мои друзья, стала нестерпимой.

— Да что же это?! — привалившись спиной к машине, вцепился себе в лицо Гудвин.

— Не раскисать! — брызнув слюной каркнул Флинт. — До Апологетики остался один квартал! Мы должны дойти!

— Здесь же никогда такого не было, — продолжал стонать Гудвин. — Тропа… Тропа была всегда открыта для нас.

— Если семнадцатый прошёл, тогда и мы пройдём!

— Семнадцатый не прошёл, — Райли указала куда-то в сторону.

Сначала мы ничего не увидели. Просто бетонное заграждение, лежавшее поперёк тротуара. Но когда обошли его, то нашему взору открылось распластанное тело изгнанника, лежавшее под ним с противоположной стороны. Свои последние силы он потратил на то, чтобы перебраться через заграждение, за которым и умер. Однако, на его мёртвом лице до сих пор сохранилось выражение безумного счастья. Следовательно, смерть наступила внезапно, и он сам не понял, что его убило.

— Вот это да, — присел на заграждение Гудвин.

— Как это понимать? — пошатнулся Флинт. — Кто его?

— Тот же, кто убил сорокового…

— И сорокового тоже убили? — удивился я.

— Это очевидно. Теперь здесь мёртвая зона.

— Он говорит мне, что я должна вас убить, — Тинка трясущейся рукой вытащила нож.

— Писатель, отойди от неё, — велела мне Райли, так же приготовив оружие.

— Делай, что она говорит, — Тина шагнула назад. — У меня заканчиваются силы, чтобы сдерживать его.

— Кого? Кто это?

— Не знаю. Кто-то из наших. И он рядом. Он не хочет, чтобы мы пришли в Апологетику.

— Чего же он хочет?

— Чтобы мы умерли.

— Приготовьтесь, друзья. Она может напасть в любую минуту, — предупредил Гудвин.

— Нечего ждать. Убьём её сейчас! — ответил Флинт. — Ничего личного, Тинкер.

— В этом есть здравый смысл. В нашем ухудшающемся состоянии мы не сможем с ней справиться. Нужно сделать это пока мы в силах. Прости, пятьдесят пятая.

— Я сделаю это!