Raptor - Тенебрариум

— Ах во-он оно что. Картинка становится ясной, — я вновь посмотрел на сорокового. — Так вот откуда появились эти исчадии ада. Их создал ты. Всех их создал ты!

— Кто-то должен был их создать. Для защиты. Пока они не превратились во что-то более страшное.

— Во что-то более страшное? — я горько рассмеялся. — Куда уж ещё страшнее?

— Страшнее не своим обликом. А своей бесконтрольностью. Непредсказуемым развитием. Никто не мог предположить, что сделает из них ай-талук. Ведь он… Ведь он как младенец! Он не ведает, что творит! Эта низшая форма жизни стремится быстро эволюционировать, но как, и в кого — не ведает никто. Ни апологеты, ни сумеречники, ни даже сами Высшие. Это несогласованный побочный эффект. Сбой в системе. Аномалия внутри аномалии. Понимаешь?

— Угу. И ты решил взять на себя функцию корректора этой системы. Решил направить развитие ай-талука в нужное русло. В нужное тебе русло.

— Ты не видишь ничего дальше собственного носа. Как и все остальные. Сильные мира сего слишком озабочены своими бестолковыми проблемами. Они боятся. Латуриэль боится Хо, Нибилар боится сестёр. А на деле… На деле, главный враг уже проник в святая святых. Враг непредвзятый, бездушный и абсолютный. Он опутал город своими корнями. Проник всюду, где только можно. Я открою тебе тайну, девятый. Мы наивно думали, что это мы — опытные образцы новой, перспективной цивилизации. Но, как оказалось, мы всего лишь часть местной фауны. Как неоконисы, или экрофлониксы. И этот испытательный полигон создан отнюдь не для нас, не-ет. Он создан для него — для ай-талука! Лишь я один это понял. Я догадался. Ай-талук создаёт аномалии. Ай-талук расширяет наше сознание. Ай-талук консервирует трупы старых хозяев. Зачем? Он учится. Он пытается изменить природу под себя. Он совершенствуется. Ты видишь уродливую биомассу. Я вижу будущую цивилизацию. Когда-нибудь ай-талук заполонит весь мир.

— Зачем же ты стал его частью?

— Я внедрился в него. Позволил ему себя поглотить, чтобы узнать его изнутри. Мой разум гораздо сильнее, и я способен перенастроить процесс эволюции на начальных этапах. Пока он ещё не обрёл собственного разума.

— А эти твари — джамбли, зачем они тебе?

— Я видел, как ай-талук законсервировал множество мёртвых тел старых хозяев. Знаешь, зачем он это сделал? Пытался изучить. Надеялся вселиться в них, чтобы стать как мы. Но ему не хватало опыта. И я решил помочь ему.

— Заче-ем?!

— Чтобы увести от опасного курса. Я дал ему новый путь. Позволил развиться быстро и эффективно. Но не в том направлении, в котором процесс стал бы необратимым. Всё проходило под моим полным контролем. Подробнейшим образом я изучил его способности. Узнал, каким образом он генерирует и аккумулирует электрическую энергию, каким образом замещает мёртвые ткани живыми, адаптированными к новым условиям. Как он контактирует с окружающей средой. Как использует внешние, чужеродные элементы для поддержания своей жизнедеятельности. Все эти знания я собрал воедино. Джамбли должны были стать моей надёжной охраной, моей армией, способной разгромить тех же суларитов. Но я не успел. Джамбли пока ещё плохо подчиняются мне.

— И ты сбрасывал их в подземелье?

— На поверхности они слишком активны. А там, в темноте, они спят, пока их не потревожат. Обуздать их первобытную волю непросто, но я доведу дело до конца.

— Зачем? Зачем?! У тебя мощнейший купол псионической завесы. Никто к тебе и близко не сунется. Зачем плодить этих хищных пугал?

– 'Не можешь победить? Возглавь!' Ещё немного, и у меня будет самая сильная армия преданных воинов. Их внешность временна, как и наша. Скоро они сбросят человеческую шелуху, и станут независимыми от всего и от всех! Но не от меня…

— А зачем ты убивал изгнанников? Почему не пускал их в Апологетику?

— Они бы рассказали обо мне и о моих экспериментах. Пусть апологеты беспокоятся только о войне с Латуриэлем. Мне ещё рано выходить из тени. К тому же, девятый, ты не представляешь как ценна энергия умирающего изгнанника. Один изгнанник может 'зарядить' до десяти джамблей!

— А как же твой Суфир-Акиль? Как же возвращение в Апологетику?

— Суфир-Акиль… А может это он и есть? Я верю, что Высшие изначально заложили в меня программу уничтожения всего лишнего, когда эксперимент завершится. Мои джамбли сметут с лица земли и апологетов и суларитов. Используют их энергетический материал для дальнейшего развития, для становления. А дальше… А дальше придет очередь старых хозяев. Их мир станет нашим. Мир джамблей. И сумеречники нас не остановят.

— Ты сумасшедший. Я тебя остановлю.

— Нет, девятый! Подожди. Только подумай. Просто подумай. Зачем ты им? Для чего они тебя создали? Зачем впустили сюда? Не пляши под их дудку. Послушай меня. Ты можешь всё изменить. Мы с тобой можем объединить усилия. Возможно, в тебе кроется последняя деталь, необходимая для завершения моей работы. Мы укротим джамблей, и отрегулируем связь с ай-талуком. Вместе. Понимаешь? Вдвоём. Объединимся.

Слушая его, я морщился от каждого слова, будто от зубной боли, лопатками ощущая, как позади рвутся из своих пут разъярённые джамбли. Вот-вот они вырвутся на свободу. Рука с ножом поднялась над отвратительным коконом.

— Задумайся! — хрипел он, тяжёло дыша. — Задумайся, кто ты?! Кто ты?! Я представляю, какая каша у тебя в голове. Чем они загадили тебе голову. Заставили верить в то, чего нет, и отрицать истину. Очнись, девятый! Вот она — истина! Вот она — реальность.

— К чёрту такую реальность, — огрызнулся я, нацеливая острие на его распухшую голову. — За Тинку. За Райли. За Гудвина. За Флинта. За Пса. За всех, кого ты замучил и угробил. Гори в аду, чёртов таксидермист.

— Убейте его!!! — заверещал 7-40 джамблям. — Убейте!!!

Я, безо всякой пощады, со всего размаху воткнул отличный тинкин нож, как следует надраенный энергеновой пастой, прямо в правый, самый уродливый глаз сорокового, выдавленный опухолью наружу, и увеличенный в размере, как у жабы. Лезвие вошло в череп по самую рукоять. Кокон дёрнулся, мелко-мелко задрожал, и застыл.

Конец…

Вокруг меня тут же всё стихло. Джамбли больше не ревели и не дёргались. Ни малейшего звука в здании не раздавалось. Выдернув нож, я обернулся. Никого. Джамблей не было и в помине. Лишь вездесущие бугры ай-талука.

— Иллюзия. Всего лишь иллюзия, — я подобрал второй нож, и направился к выходу.

Слева от меня что-то простонало. Я повернул фонарь. Посветив на покрытую ай-талуком стену, увидел, что одна выпуклость на ней шевелится. Внутри кто-то находился. Неужто настоящие джамбли? Осторожно сделал надрез и направил туда фонарь. Изнутри на меня взглянуло худое, измученное лицо очередного изгнанника.

— Пожалуйста. Не свети в глаза, — зажмурился он. — Очень ярко.