Raptor - Тенебрариум

— Как считаешь, он примет? — спросил я.

— Не знаю. Я теперь уже ничего не знаю, — ответил коллега.

Лифт открылся. Мы прошли через охрану, подошли к дверям и просканировали свои карточки. Затем, опять лабиринт коридоров с десятками дверей. Не комплекс, а натуральный муравейник. Навстречу нам шла другая пара учёных, озабоченно что-то обсуждающих.

— Перепрыгивай, перепрыгивай!

Я взглянул на своего напарника, но эти слова принадлежали не ему. Тогда кому?

— Перепрыгивай сейчас же!

Каким-то шестым чувством я в самый последний момент догадался, что нужно делать, и соединился взглядом со встречным человеком. Мы пристально смотрели друг на друга около секунды, но время успело солидно растянуться. Резкая болевая вспышка в голове, и лицо сменилось. Передо мной был уже совсем другой человек, сморщившийся от какого-то приступа.

— Что, опять? — подхватил его за локоть идущий рядом сотрудник, который только что шёл рядом со мной. — Нет, всё-таки обратись в медпункт.

— Ерунда. Давление скачет…

Оставив их позади, мы прошли мимо, направляясь обратно к лифту.

— Что бы мы без тебя делали, Владислав Игоревич, — тем временем говорил мне мой новый спутник. — На таких людях весь проект держится.

— Да хватит елеем меня поливать! Как будто бы у меня был выбор, — ответил 'я'.

— Ты мог отказаться. Но не стал.

— Потому что деваться уже некуда. Мы слишком далеко зашли. Это точка невозврата, понимаешь?

Двери открылись. Заговорил женский голос из динамиков. 'Внимание персоналу Блока-1. В данный момент проводится тестирование системы обеспечения внутренней изоляции. Обо всех неполадках следует немедленно докладывать в отдел технического контроля…'

— Второй сегмент должны запустить к завтрашнему вечеру. Так что мы успеваем, — сказал коллега, приготавливая пропуск. — Всё будет хорошо.

— Слишком торопимся. Дали бы хоть нормально испытания провести, — ответил я. — Аукнется нам ещё эта торопливость.

С хлюпаньем я провалился в водяную темень. Нет, не надо, только не сейчас. Чёрт! Почему меня опять выкинуло?!

— Успокойся, Писатель, всё в порядке, — проклокотало в ушах.

— Хо? Хватит пропадать. Мне нужа твоя поддержка.

— Ты уже близко. Ты молодец.

— Скажи, что делать дальше?

— Потерпи немного. Подожди.

— Я не могу ждать. Меня опять выбросило из прошлого, и я теперь не знаю, как найти подходящую сущность, чтобы прицепиться. Здесь просто темно. Вообще никаких сигналов.

— Никуда тебя не выбрасывало. Ты всё ещё совмещён с чужим разумом.

— Тогда почему я этого не вижу?

— Идёт корректировка времени. Ты нырнул в прошлое немного глубже, чем требовалось. За несколько дней до нужного события. Но лучше раньше, чем позже. Теперь я смогу подвести тебя к заветной черте.

— Сколько времени на это уйдёт?

— Не волнуйся. Немного. Я уже почти закончило тебя подтягивать. До встречи, Писатель. До скорой встречи.

— Меня волнует только один вопрос. Почему оно перестало выходить на контакт? Почему?

— Наверное, поняло, что люди психически не способны воспринимать его способ передачи информации.

— Считаете, что оно щадит нас? Что-то я сомневаюсь. Ему не свойственна какая-либо мораль. А уж тем более, чувствительность и понимание. Нет. Оно умолкло по иной причине.

— Коллеги, нам некогда разбираться, почему оно замолчало. Информация, полученная от него обеспечит нас работой на десятки лет вперёд. Владислав, объясни, зачем тебе это?

Я открыл глаза.

— Проект 'Затемнение' нельзя начинать, пока мы не выясним, почему оно молчит.

— Тебе что, нужно его разрешение? — бородатый профессор, сидевший рядом с заместителем руководителя проекта, рассмеялся. — Это же нонсенс! Оно — всего лишь материал для изучения. Да, благодаря ему мы открыли дверь в новую эру развития. Но теперь-то наших знаний достаточно, чтобы действовать самостоятельно.

— Каких знаний, Дмитрий Дмитриевич? Мы знаем только то, что ничего не знаем. А оно знает всё. Знает, и молчит. И плевать бы на него, вот только к проекту мы не готовы.

— Да почему не готовы-то?!

— Да потому! Там, наверху, думают, что мы тут нашли волшебную палочку. Взмахнули — и всё получилось. А то, что каждый проект подразумевает тысячи. Тысячи тестов! Проверок, опытов, экспериментов, вычислений… Тем более такой сложный проект, как 'Затемнение'. Они не понимают. Они думают, мы тут валяем дурака. Им нужно всё быстро, по щелчку пальцев. Но так нельзя. Наука не терпит спешки.

— Владислав Игоревич, — ответил присутствующий за столом человек в костюме и очках. — Я, как представитель Комитета, хотел бы заявить, что солидарен с Вами, как с учёным. И поверьте, Комитет тоже не поддерживает спешных методов. И тут дело не в самодурстве руководства. Отнюдь! Сроки продиктованы иными обстоятельствами. Сейчас под угрозой не только государственная, но и мировая безопасность. Цена вопроса слишком высока. Поэтому, проект 'Затемнение' нужно запускать немедленно.

— Я смотрю, вы уже приняли решение?

— Ещё вчера, Владислав Игоревич. Комитет дал указание приступать к реализации первой фазы проекта.

— Понятно. И всё же я бы хотел ещё раз попытаться вступить с ним в контакт.

— Зачем? Проект стартует через полтора часа. Треть времени у Вас уйдёт только на подготовку и стерилизацию. Вы не успеете.

— И всё же я попытаюсь. Поймите. Неспроста оно молчит. Я почти уверен, что это молчание как-то связано с проектом. Дайте мне поговорить с ним, прошу.

— Хорошо, — кивнул зам руководителя проекта. — И если контакт опять не состоится, передайте начальнику изолятора приказ о консервации камеры. Вернёмся к его изучению после реализации проекта. Всем спасибо. Отправляйтесь на свои рабочие места. Сегодня у нас с вами ещё очень много работы.

Все присутствующие поднялись из-за стола.

Перед глазами пронеслась вереница каких-то фрагментов, как на ускоренной перемотке. Какие-то барокамеры, шлюзы, и двери-двери-двери. Свист пневматики, гул каких-то ламп-излучателей.

— Ты уверен, Владислав? Ты точно в этом уверен? — повторялся из динамиков чей-то голос. И я отвечал, всё время, — 'да, да, да…'

Вспышка. Я вижу плывущие над собой ослепительно-яркие лампы, которые видно даже сквозь закрытые веки. Меня протаскивают через какой-то томограф, или чёрт его знает, что это за аппарат. Меня принимают на другом конце транспортёра. Руки в защитных перчатках помогают слезть на пол. Я иду к шкафчику со спецодеждой. Натягиваю комбинезон. Надеваю на голову какие-то обручи с проводами. Дежурные проверяют, надёжно ли застёгнуты все застёжки. Расправляют провода. Зачем-то щупают пульс.

— Всё в порядке, Владислав Игоревич?

— Да. Я готов.

Что это за место? Я всем своим нутром чувствую толщину окружающих меня стен. Здесь нет ничего лишнего. Только камеры и двери. Вся электроника расположена вне помещения, за чередой фильтрационных систем и стирилизаторов. Оттуда, с безопасного расстояния, они за мной наблюдают.