Брайан Олдисс - Лето Гелликонии

Неужели фагоры видели, как садился его челнок?

Предварив свою речь неопределенным жестом руки, Билли пустился в объяснения, заранее заботливо им подготовленные.

— Я иду из далекого города, находящегося в государстве Морструал, где являюсь кзаххном.

Морструал находился в еще большей глубинке, чем Мордриат, и вставлять его в легенду можно было без опаски быть уличенным во лжи.

— Если вы отведете меня к королю ЯндолАнганолу в Матрассил, вас ждет хорошая награда.

— К королю ЯндолАнганолу?

— Вот именно.

Устремив взгляд в пространство, гиллота замерла в задумчивости. Сидящий неподалеку от нее сталлун передал ей большую оплетенную кожаную бутыль, из которой фагорша неуклюже глотнула, расплескав на себя часть питья. От напитка гиллоты шел резкий неприятный запах. Ах да — Билли вспомнил, что это такое: это был раффел, вредоносный напиток с большим содержанием алкоголя, который употребляли фагоры. Вот он, Билли, сидит среди них, этих загадочных разумных зверей, и умело ведет с ними беседу на глазах обитателей родного Аверна, наверняка с превеликим вниманием наблюдающих за ним, за его необычайными похождениями через мощную оптическую систему. Сейчас к нему приковано внимание всех, даже Рози. Даже его старого Наставника.

Жара и переход по пересеченной местности оказались для Билли тяжким испытанием — он устал. Но сознание того, что он является героем дня, не позволяло ему расслабиться и заставляло продолжать сидеть на плоском камне, расставив ноги, уперев локти в колени, и бестрепетно глядеть в глаза странного существа напротив.

— Много копий анципиталов участвовало в походах короля ЯндолАнганола.

Гиллота на время смолкла. Позади нее в склоне скалы зияла пещера. В сумраке пещеры, во тьме тускло светились чьи-то многочисленные вишневые глаза. Как мог догадываться Билли, в пещере находились старейшины племени, погруженные для сохранения в чистый кератин. Будучи одновременно и предками, и племенными идолами, эти полуживые-полумертвые «консервы» считали своим долгом направлять своих потомков, помогая им преодолевать трудные века близости Фреира и всеобщей жары.

— Сыны Фреира бьются друг с другом в любое время года, не зная отдыха, и при необходимости мы оказываем им помощь, ссужая копья.

Билли понимал, о ком гиллота ведет речь, — «сынами Фреира» фагоры традиционно называли людей. Анципиталы не стали изобретать и вводить в свой язык новые термины, они просто приспособили для современных надобностей старые понятия.

— Пожалуйста, прикажи отвести меня к королю ЯндолАнганолу.

Фагорша вновь погрузилась в неподвижное молчание. Только свиньи да собаки продолжали бродить, выискивая на земле объедки.

Помолчав, старая гиллота заговорила, но, к сожалению, изрядная часть ее речи ускользнула от понимания Билли. Примерно посередине монолога фагорши он был вынужден остановить ее и попросить повторить сначала. Многие анципиталы пытались помочь своей предводительнице выразительными жестами, тихими возгласами и междометиями, но только путали Билли, который понимал их все меньше и меньше.

В такт рассказу гиллоты фагоры показывали пришельцу свои раны, бока с проплешинами, сломанные руки и ноги, проделывая все это с абсолютным спокойствием и невозмутимостью. От подобного зрелища Билли испытывал одновременно отвращение и восхищенный интерес. В конце концов из пещеры были вынесены и продемонстрированы ему вымпелы и копья.

Постепенно смысл рассказа начал доходить до него. Большая часть этого племени служила у короля ЯндолАнганола в Пятой Армии. Около теннера назад они принимали участие в походе короля против воинственных племен дриатов. В битве при Косгатте Пятая Армия потерпела тяжкое поражение, фактически была разбита и рассеяна. Дриаты применили против борлиенцев новое оружие, лающее как огромная собака и выпускающее при этом большой клуб дыма.

Лишь малое число воинов Пятой Армии сумело уцелеть. Напуганные действием невиданного оружия, они поклялись, что больше никогда не поступят на службу к королю ЯндолАнганолу и не позволят огромным смертоносным псам снова лаять на себя. В ближайшее время племя решило уйти в прохладные области взгорий Нктрих.

Рассказ фагоров был очень долгим. В конце концов монотонная сухая речь гиллоты стала невыносима, и Билли почувствовал, что его стало резко клонить в сон и сил держать глаза открытыми у него больше нет.

— Так вы отведете меня к королю или нет? Мне нужны всего двое провожатых, — с раздражением задал свой вопрос Билли.

Моментально над толпой собравшихся воцарилась тишина, в которой прозвучало несколько слов на фагорском «родном».

Выдержав паузу, гиллота снова заговорила с Билли на хурдху.

— Каков будет дар из твоих рук, если мы дадим тебе согласие?

На запястье левой руки Билли имелись наручные часы в плоском сером корпусе, с тройной серией цифр, показывающих время Земли, центрального Кампаннлата и Аверна.

Прибор, предназначенный для измерения и регистрации времени, вряд ли мог представлять для фагоров какую-либо ценность, однако часы-браслет могли быть приняты ими в виде украшения.

Билли вытянул в сторону младшей кзаххн левую руку с часами, та наклонила к ней свою пятнистую морду, присмотрелась, а затем призвала к себе пару молодых сталлунов.

— Сделайте то, что просит это существо, — приказала она.

Эскорт остановился там, где в отдалении показались первые дома городских окраин. Сняв с запястья часы, Билли честно протянул их своим провожатым. После краткого размышления анципиталы отказались принять его дар, объяснив это тем, что им не нравятся бегущие под стеклом цифры. Возможно, эти меняющиеся символы пугали двурогих.

— ЯндолАнганол, — сказали они.

Махнув провожатым рукой, Билли двинулся вперед. Скоро, углубившись в узкие улицы Матрассила, он очутился у подножия величественной скалы, на вершине которой высился дворец короля Орла. Воскресив в голове фотографическую карту местности, Билли сразу же сообразил, где он находится. Этот дом и этот поворот он неоднократно видел сквозь оптическую систему наблюдения Аверна.

Внутри скалы, на которой стоял дворец, было вырублено вместительное помещение, где располагалась церковь, построенная по панновальским образцам — подальше от света. Кельи ютились в скальных нишах в три яруса, самые богатые и удобные были сложены из камня, победнее — из дерева.

Мир Гелликонии был переполнен мелочами и незначительными деталями, такими уютными и успокаивающими, о которых Билли раньше даже понятия не имел.

Монашеские обители были раскрашены в радостные красно-желтые цвета; в узорах чаще всего встречался священный круг Акханаба. На дверях традиционно повторялось изображение бога, спускающегося в огонь. Длинные темные волосы Акха были собраны на затылке в большой развевающийся пучок. Брови бога изгибались вверх. Белые зубы на его лишь наполовину человеческом улыбающемся лице были обнажены. В каждой руке бог держал по факелу. Одежды туго обтягивали его голубое тело, напоминая собой змей.