Петр Заспа - Аэронавт
- Название:Аэронавт
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Крылов»c94dc76b-67f2-102b-94c2-fc330996d25d
- Год:2015
- Город:Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-4226-0261-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Петр Заспа - Аэронавт краткое содержание
В одной из самых серьезных авиакатастроф советского времени разбивается самолет, на борту которого находилось шестнадцать адмиралов и… случайно оказавшийся там морской летчик Северного флота Михаил Смородин. Капитан Смородин опаздывал из отпуска и себе на беду проник на попутный военный «борт». Но не в отрицаемое атеистическим учением потустороннее царство попал советский летчик. И не святые на него набросились и скрутили, а солдаты в необычных мундирах и высоких мохнатых шапках…
Смородин оказался в мире, крайне похожем на мир начала двадцатого века. И там в разгаре война, очень похожая на Первую мировую. Но отличий все же гораздо больше, чем сходства. А еще небо над головой черным-черно от дирижаблей. Да и кругом только и слышно: «аэронавты», «командэры», «гранд-командэры». Так что же это за место? И будет ли шанс разобраться с этим вопросом, ведь Смородина принимают за шпиона и волокут на казнь…
Аэронавт - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Рухнул он, когда досчитал до тридцати двух. Ноги неловко подогнулись, едва смягчив удар, и он покатился, чувствуя, как трещат рёбра, а отбитые лёгкие не могут сделать хоть один спасительный вдох.
Раскинув руки, он беспомощно лежал, казалось, вечность и бездумно смотрел в чёрное небо. Лежал и никак не мог понять – жизнь то ли теплилась в нём, то ли уже его покинула. Мысли, вот они, лениво ворочаются, но тело не повинуется, да и не чувствуется, будто пошли они с сознанием каждый своей дорогой.
Вскоре вяло заныл вывернутый локоть, постепенно отрезвляя и перерастая в острую боль. Этой боли Миша обрадовался, словно брошенному спасательному кругу. Значит, всё-таки жив! Перевернувшись, он уткнулся лицом в снег, затем, пощупав вокруг себя, позвал:
– Стефан.
Боцман молчал, не выдавая себя даже слабым шорохом. Постепенно придя в себя, Миша ползал в темноте, перебирая всё, что попадалось под руку. Неожиданно он нащупал цепь, а следом и зарывшуюся в снег голову боцмана.
– Стефан, – испугавшись, Смородин разорвал на его груди рубаху и приложил ухо. – Фу… – облегчённо выдохнул он, услышав слабый стук. – Напугал меня. Ну хватит притворяться, я же слышу, что ты живой.
Но боцман по-прежнему не подавал никаких признаков жизни, не шевелился, и, казалось, даже не дышал. Тогда Смородин взвалил его себе на спину и пополз вниз по склону, подальше от аншефа, ратников и постоялого двора с его коварной хозяйкой.
Снег кружился вокруг, танцуя искрящимися водоворотами. Он то превращался в мутную туманную кашу, то вдруг оборачивался страшным зверем, впиваясь в лицо, словно когтями, ледяными иглами. Кажется, таким он был вчера. Да и позавчера. И поза-позавчера! Таким он был вечность! Снег, снег, снег…. Ничего другого Миша не видел давно. Сколько дней? – вдруг мелькнул в его воспалённом мозгу нехитрый вопрос. И тут же сам нашёл ответ – вечность! Он давно потерял представление о происходящем вокруг. Он лишь слабо отмечал, что свет снова начинает меркнуть, и нужно где-то найти нору, а затем снова будет светло, и он опять должен ползти. Зачем? Он уже забыл. Кажется, он от кого-то спасался сам и спасал Стефана. Стоило ему подумать над этим, и тут же всплыло лицо аншефа Станислава с графином в руках, полным извивающихся червей. Да, именно от него они и бежали. Почему? Задумываться над этим так глубоко уже не было сил. Миша давно уже не чувствовал ни голода, ни холода, ни жажды. Всё его существование сводилось лишь к отмеренному за спиной следу.
– Это ничего, – шептал он безмолвно лежавшему на волокуше Стефану, кивая на оставшуюся в снегу борозду. – Сейчас всё исчезнет. А мы до темноты ещё проползём с тобой во-он к тому сугробу.
Пока он ещё что-то мог, кроме как ползти, отмеряя расстояние от сугроба к сугробу, Миша сделал для боцмана небольшую волокушу. Соединив в одно целое два коротких бревна, он набросал на них наломанных веток и сверху положил Стефана. Вбив в брёвна костыли собственных цепей, он тащил волокушу, неестественно вывернув назад руки. Сначала было больно, потом руки онемели и больше не донимали ни болью, ни посиневшими следами на кистях от кандалов. Стефан за всё время приходил в сознание лишь раз. И то… всего на несколько секунд. Он посмотрел на свою переломанную ногу, превратившуюся в тёмно-синий распухший валенок и снова отключился, не обмолвившись с Мишей ни словом. Зато Миша разговаривал с ним подолгу. Забившись на ночь под раскинувшейся словно палаткой и укрытой снегом елью, он вспоминал о том, как ходил в дальний поход на авианесущем крейсере «Киев». Как облётывал натовские эсминцы, с рёвом проносясь над мачтами и нагоняя страху на моряков противника. Почему-то вспоминалась лишь та жизнь, и совершенно стёрлись из памяти дирижабли с канонерками и гайдуками. Один раз Миша выполз на дорогу. Волокуша легко заскользила по укатанному снегу, и он обрадовался – сколько же это он сможет протащить её до следующей темноты? Но вдруг обострившимся слухом в набившем оскомину вое ветра он отчётливо услышал лошадиное ржание. Это плохо! – вдруг заголосил проснувшийся инстинкт. – Это очень плохо! И он торопливо бросился в сторону, заметая веткой следы. Тогда, закрыв собой Стефана и набросав на голову с деревьев снега, он наблюдал, как всего в десяти шагах, рядом с его укрытием, проехал отряд всадников с длинными пиками и синими камзолами, с подбитыми воротниками.
– Ищут! – зашептал Миша, безумно вращая глазами и едва сдерживая себя, чтобы не броситься бежать. – Ищут! Ищут! Но мы им так не дадимся!
Больше он на дорогу не выползал. Этот отряд он видел ещё раз. Но уже издалека и с вершины горы, посмеиваясь над их бесполезными стараниями.
Однажды он нашёл кедровую шишку. Вернее, она сама уткнулась ему в руки, когда он упирался с волокушей, затаскивая её на снежную гору. Вцепившись пальцами в снег, он вдруг почувствовал её твёрдость. А вслед за этим нахлынуло воспоминание, что когда-то они такие шишки ели вместе с боцманом. И вдруг проснулся дикий голод, пробудив безумную жажду к жизни.
– Сейчас, сейчас! – шептал Миша, непослушными пальцами разламывая шишку и вытряхивая орехи.
Нащелкав небольшую горку, он поднёс их ко рту Стефана.
– Очнись, – потряс он его за щёки, пытаясь открыть рот. – Теперь живём. Помнишь, ты говорил, что будет пир? Тогда он ещё не наступил. Вот сейчас будет пир!
Миша положил себе на язык одно зёрнышко и придавил его к нёбу, смакуя терпкий маслянистый вкус.
Неожиданно, привлечённая разбросанной вокруг кожурой, появилась белка. Спрыгнув с дерева, она пробежала вокруг волокуши и замерла всего в метре от Мишиной руки. Он восхищённо замер, боясь пошевелиться и её спугнуть.
«И это ещё не пир! – буравила мозг бешеная мысль. – Пир ещё впереди».
Он положил рядом почти целую шишку и шепнул:
– Ну… бери.
Вытащив из-под Стефана увесистую ветку, он приготовился ждать. Осмелевшая белка сделала пару уверенных шагов, отслеживая каждое его движение, и вдруг одним броском схватила шишку, затем бросилась на соседнее дерево. Несмотря на измождённое состояние, реакция у Миши была отменной. Он размахнулся и уже увидел, как сейчас достанет свою добычу, но натянувшаяся цепь дала белке спасительное мгновение. Его нехитрое оружие упало туда, где остались лишь её следы.
Это был конец света!
Миша выл, кусал от обиды собственные пальцы, бросался на дерево, требуя вернуть хотя бы шишку, затем затих, свернувшись рядом с волокушей и уйдя надолго в себя.
Потом он всё забыл и снова брёл, проваливаясь в снег и считая бесконечные шаги. Только бы идти. А куда, зачем, к какой горе – это его интересовало меньше всего. И опять он потерял счёт времени, сменив его лишь на размеренные мгновения между шагами. Неожиданно он вновь услышал, как заржала лошадь. Миша остановился и повёл ухом. Дороги рядом не было, так что вполне возможно, что ему и показалось. Немного успокоившись, он вновь натянул цепь, как вдруг отчётливо услышал человеческую речь. На этот раз ошибки быть не могло. Разговаривали где-то рядом. По звуку не больше, чем в полусотне шагов! Но где? В какой стороне? – Миша никак не мог определить. Он крутился, всматриваясь по сторонам, и не знал, куда бежать.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: