Кейт Лаумер - Гонка планет [ Авт. сборник]

— Правительство всех вероятных миров линии А, находящееся в мире 0–0, в котором был создан генератор МК.

— Что сокращено буквами МК?

— Максони-Копини — имена ребят, которые изобрели эту штуку еще в 1893 году.

— Каким образом используется эффект МК?

— Создан привод, при помощи которого приводятся в Движение шаттлы Сети.

— Где осуществляются операции?

— Во всех мирах линии А, кроме Зоны Блайта, или, как говорим мы, оперативники, везде, кроме Зоны Поражения.

— Что такое Зона Блайта?

— Каждая линия А в пределах тысяч параметров линии 0–0 представляет собой адский мир Чациачии или…

— Что вызвало появление Зоны Блайта?

— Неправильное обращение с эффектом МК. Ваши парни, сэр, здесь, на линии 0–0, были единственными, кто научился правильно управлять…

— Что такое линия 0–0?

Я обвел рукой вокруг:

— Этот мир, в котором мы сейчас находимся. Мир, где поле МК…

— Есть ли у тебя шрам на правой ступне?

Я улыбнулся.

— Угу. В том месте, куда попал главный инспектор Бейл, между большим пальцем и…

— Почему тебя доставили в мир Империума?

— Я нужен был вам, сэр, чтобы выдать меня за диктатора района, известного под названием Киайта.

— Имеются ли другие жизнеспособные линии А в пределах Блайта?

Я кивнул.

— Две. Одна — это опустошенное войной место с датой Общей Истории около 1910 года, другое — это мой родной мир, известный под шифром B-1-три.

— У тебя шрам от пули на правом боку?

— Нет, на левом. У меня также есть…

— Что такое дата Общей Истории?

— Это дата, когда истории двух различных линий А разошлись, образуя параллельные миры.

— В чем заключается твое первое задание в качестве полковника разведки?

Я ответил на этот вопрос и на множество других. В течение следующих полутора часов он задавал мне вопросы интимные и служебные, спрашивая о вещах, известных только мне и ему. И все это время восемь вооруженных мужчин молча стояли за моей спиной.

Мое терпение уже иссякало, когда генерал, вздохнув, положил обе руки на стол. Мне показалось, будто он только что опустил в ящик стола пистолет и посмотрел на меня с улыбкой.

— Пойми, Брайан, что в этой любопытной профессии, которой мы оба занимаемся, порой сталкиваешься с необходимостью выполнять много неприятных вещей. Позвать тебя сюда вот так… — он кивнул на вооруженных людей, которые молча покидали комнату, — и допрашивать, словно опасного преступника — это одно из самых неприятных дел, выпавших на мою долю. Но это необходимо, и, поверь мне, я очень рад, что все закончилось благополучно.

Он поднялся и протянул мне руку. Я пожал ее, чувствуя, как подавляемый гнев кипит у меня в горле, вероятно, мое настроение было заметно.

— Позже, Брайан, может, даже завтра, я смогу объяснить тебе этот фарс. А сегодня я прошу принять мои извинения за неудобства и неловкость, которые я вынужденно причинил тебе. Поверь, что это было только в интересах Империума.

Я без энтузиазма что-то пробормотал и вышел. Что бы ни затевалось, я был уверен, что у Рихтгофена была веская причина это сделать. Правда, это не улучшало моего самочувствия и не уменьшало моего любопытства. Но будь я проклят, если стану сейчас задавать какие-то вопросы.

Никто не встретил меня, когда я шел к эскалатору. Я спустился вниз и оказался в холле первого этажа. Где-то послышался звук быстро удаляющихся шагов, хлопнула дверь. Стало удивительно тихо. Здание Управления, казалось, окуталось атмосферой таинственности.

И тут я стал принюхиваться. До меня внезапно донесся запах горящего дерева, асфальта и дыма. Я направился в сторону предполагаемого источника этого запаха, двигаясь быстро, но тихо. Я прошел мимо широкой парадной лестницы, которая вела в приемный зал, и вдруг застыл на месте: мой взор упал на темное пятно, четко выделяющееся на белом мраморе пола. В двух ярдах от него виднелось второе. Форма обоих не вызывала сомнений: это были отпечатки ног. В шести футах дальше по коридору был еще один след — казалось, кто-то случайно вступил в горячую смолу и теперь оставляет за собой этот странный отпечаток. Следы поворачивали налево по коридору. Я осмотрелся — было тихо и спокойно, как в морге.

Я прошел через холл и остановился на площадке. Запах усилился и теперь напоминал запах горящей краски. Идя по следам, я повернул за угол. В двадцати футах от меня на полу коридора виднелась глубокая выжженная полоса. А вокруг нее — множество отпечатков ног. Там были еще и брызги крови, а на стенах отпечаталась кровавая пятерня, но размерам значительно превосходящая мою.

Над табличкой с надписью “Служебная лестница” был еще один отпечаток руки. На этот раз очерченный контуром вздувшейся и почерневшей краски. Мое запястье конвульсивно дернулось — рефлекторное напоминание о пистолете, который я взял по настоянию Люка.

До двери было два шага. Я взялся за блестящую латунную ручку и… резко отпрянул назад, ибо она была раскалена. Тогда я обернул руку носовым платком и открыл дверь. Узкие ступеньки вели куда-то вниз, в темноту. Запах горящего дерева усиливался с каждым моим шагом. В темноте я достиг подвала, на мгновение остановился и осторожно высунул из-за угла голову. То, что я увидел, поразило меня.

На противоположной стене плясали неясные тени, очерченные красноватым светом. Я вышел из-за угла, подошел к повороту, намереваясь выглянуть. В пятидесяти футах от меня двигалась какая-то фигура, которая светилась во мраке, как нагретая докрасна железная статуя. Она метнулась вдруг в сторону, сделала какое-то движение, проскочила через узкий проход и исчезла в открытой двери.

Мое запястье снова дернулось, и на этот раз я взял пистолет в руку (он сразу придал мне чувство уверенности). Запах дыма стал сильнее. На полу я увидел обуглившиеся отпечатки ног. Я подумал, что надо было бы вернуться, поднять тревогу… Но я уже шел к двери. Все происходящее мне очень не нравилось, но я шел по следу…

Запах теперь стал густым. Это был запах, смешанный с запахом горячего металла кузницы и осенним запахом костров.

Я подкрался к двери, прижался к стене и рискнул заглянуть внутрь. Свечение, исходившее от призрачной фигуры, отбрасывало красноватые отблески на стены заброшенной кладовой — пыльной, темной, захламленной мусором, который, как видно, собирались убрать, но так и не закончили этого дела.

В центре помещения огненный человек склонился над распростертым на полу телом в бесформенном комбинезоне. Руки огненного человека — странные светящиеся руки в неудобных на вид перчатках — дергали, трясли жертву с нечеловеческой силой. Наконец он выпрямился. У меня не было времени глазеть на этот спектакль, который разыгрывал здесь пятисотградусный убийца. Был шанс, что его жертва еще жива, — и если я достаточно быстро ударю его… Я вернулся вновь, совсем забыв, что у меня с собой пистолет и оросился к фигуре, от которой исходил жар, как от доменной печи. На бегу я увидел, как она быстро повернулась, вскинула руки со светящимися пальцами, отступила на шаг…