Питер Уоттс - Рифтеры

– Джерри говорит, ты увернулась от пули, – про­должает Роуэн.

– Насколько нам известно, – уточняет Седжер. – На данный момент.

– То есть пуля все‑таки была, – отмечает Лабин.

Седжер смотрит на Роуэн. Роуэн смотрит на Лабина.

Большинство стараются кого не смотреть ни на кого.

Наконец Седжер пожимает плечами.

– D‑цистеин и d‑цистин – в наличии. Пиранозильная РНК – тоже. Фосфолипидов и ДНК нет. Внутрикле­точная АТФ выше нормы. Не говоря о том, что при РЭМ‑ микроскопии инфицированных клеток просто видно, как там все кишит этими малявками. – Она переводит дыха­ние. – Если это не Бетагемот, то его злой брат‑двойник.

– Дрянь, – вырывается у одного аналитика. – Опять!

Через миг Кларк понимает, что ругательство относится

не к словам Седжер, а к чему‑то на экране. Подавшись вперед, она видит изображение за плечами корпов – объемную модель Атлантического бассейна. Светящиеся инверсионные следы вьются по глубине многоголовы­ми змеями, разделяясь и сходясь над континентальными шельфами и хребтами. Течения, водовороты и глубоко­водная циркуляция – внутренние реки океана – отме­чены разными оттенками красного и зеленого. А поверх изображения скупой итог:

СВЕДЕНИЕ НЕ УДАЛОСЬ. ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ ИН­ТЕРВАЛ ПРЕВЫШЕН. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОГНОЗЫ НЕ­НАДЕЖНЫ.

– Ослабь немножко Лабрадорское течение, – пред­лагает один из аналитиков.

– Еще немного, и его просто не будет, – возражает другой.

– Откуда нам знать, может, его уже и нет.

– Когда Гольфстрим...

– Ну ты попробуй, а?

Атлантика гаснет и перезагружается.

Роуэн, отвернувшись от своих, находит взглядом Сед­жер.

– А если они ни к чему не придут?

– Возможно, он был здесь с самого начала. А мы его просто не заметили. – Седжер, словно не доверяя соб­ственной версии, мотает головой. – Мы ведь немножко спешили.

– Спешили, но не настолько. Прежде чем выбрать участок, мы проверили каждый источник на тысячу ки­лометров отсюда, разве не так?

– Кто‑то проверял, да, – устало говорит Седжер.

– Я видела результаты. Они убедительны. – Роуэн, кажется, беспокоит не столько появление Бетагемота, сколько мысль, что разведка дала сбой. – И с тех пор ни один отчет ничего не показывал... – Спохватившись, она перебивает сама себя: – Ведь не показывал, Лени?

– Нет, – говорит Кларк, – ничего не было.

– Ну вот. Пять лет весь район был чист. Насколько нам известно, чисто было на всем глубоководье Атлан­тики. И долго ли Бетагемот может выжить в холодной морской воде?

– Неделю‑другую, – подсказывает Седжер. – Мак­симум месяц.

– А сколько времени потребовалось бы, чтобы его донесли сюда глубоководные течения?

– Десятки лет, если не века, – вздыхает Седжер. – Все это известно, Пат. Очевидно, что‑то изменилось.

– Спасибо, Джерри, просветила. И что бы это мог­ло быть?

– Господи, чего ты от меня хочешь? Я тебе не океа­нограф. – Седжер вяло машет рукой в сторону аналити­ков. – Их спрашивай. Джейсон прогоняет эту модель уже...

Джейсон обрушивает на экран поток непристойно­стей. Экран в ответ огрызается:

СВЕДЕНИЕ НЕ УДАЛОСЬ. ДОВЕРИТЕЛЬНЫЙ ИНТЕРВАЛ ПРЕВЫШЕН. ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОГНОЗЫ НЕНАДЕЖНЫ.

Роуэн, прикрыв глаза, начинает заново:

– Ну а в эвфотической зоне [77] Эвфотическая зона – верхняя толща воды крупного водоема, в которой благодаря солнечному освещению имеются условия для фотосинтеза. он способен выжить? Там ведь теплее, даже зимой. Может, наши рекогносци­ровщики подхватили его наверху и занесли сюда?

– Тогда бы он и проявился здесь, а не над Невоз­можным озером.

– Да он вообще нигде не должен был прояв...

– А если это рыбы? – перебивает вдруг Лабин.

Роуэн оборачивается к нему.

– Что?

– Внутри организма‑хозяина Бетагемот может суще­ствовать неограниченно долго, так? Меньше осмотиче­ский стресс. Потому‑то, в общем, он и заражал рыб. Может, его к нам подвезли?

– Глубоководные рыбы не рассеиваются по океану, – возражает Седжер, – а просто околачиваются возле ис­точников.

– А личинки в планктоне?

– Все равно не сходится. Не с такими расстояниями.

– Не в обиду тебе, – произносит Лабин, – но ты медик. Может, спросим настоящего специалиста?

Это, конечно, шпилька. Когда корпы составляли спи­сок допущенных на ковчег, ихтиологи даже не рассмат­ривались. Но Седжер лишь качает головой:

– Они бы сказали то же самое.

– Откуда тебе знать? – с неожиданным любопыт­ством интересуется Роуэн

– Оттуда, что Бетагемот большую часть земной исто­рии был заперт в немногочисленных горячих источниках. Если он способен распространяться с планктоном, зачем было так долго ждать? Он бы захватил весь мир сотни миллионов лет назад.

В Патриции Роуэн что‑то меняется. Кларк не вполне улавливает, в чем дело. Может, сама поза. Или ее линзы вспыхнули ярче, словно интеллект, блестящий в глазах, перешел на скоростной режим.

– Пат? – окликает ее Кларк.

Но Седжер вдруг как ошпаренная срывается со стула, повинуясь прозвучавшему в наушниках сигналу. Прика­сается к запястнику, подключая его к сети.

– Выхожу. Задержи их. – И оборачивается к Лабину с Кларк. – Если действительно хотите помочь, давайте со мной.

– В чем дело? – спрашивает Лабин.

Седжер уже на середине пещеры.

– Опять идиоты, не способные ничему научиться. Вот‑вот убьют вашего друга.

По всей «Атлантиде» встречаются линии – четырех­сантиметровые бороздки, словно кто‑то равномерно про­шелся по всему корпусу цепной пилой. С обеих сторон они обозначены предупредительной разметкой с диаго­нальными полосками, и если посмотреть вверх, чуть от­ступив от них, то видно, зачем: в каждом проеме рас­положены опускные переборки, готовые упасть ножом гильотины в случае пробоины. Эти границы очень удобно использовать в качестве линий на песке, разделяющих противников. Таких, например, как полдюжины корпов, замерших перед пограничной чертой – у них хватает ума или трусости не лезть вперед. И как Ханнук Йегер, беспокойно приплясывающий по ту сторону полосатой ленты, не подпуская их к лазарету ближе чем; на пят­надцать метров.

Лабин расталкивает перетрусивших корпов плечом. Кларк, хромая, движется за ним по пятам. Йегер при­ветственно скалит зубы.

– Все веселье за четвертой дверью слева.

Его закрытые накладками глаза щурятся при виде кор­пов, сопровождающих пару.

Кларк с Лени проходят мимо. Двинувшуюся следом Седжер Йегер хватает за горло.

– Только по приглашениям!

– Ты же не... – Йегер усиливает хватку, и голос Сед­жер превращается в шепот. – Ты хочешь... Джину смерти?

– Это что, угроза? – рычит Йегер.

– Я его врач!

– Пусти ее, – велит Кларк. – Она может понадо­биться