Рольф Крон - Врач

Я вернулся в полдень, на час опоздав на похороны Марка Вера. И теперь разыскал его могилу, так как мне пришло в голову, что его смерть как-то связана с тем, что я узнал при посещении одной больной. Это была некрасивая пятнадцатилетняя дочь могильщика. Девочка была крепкой и, пожалуй, могла выздороветь.

Готовя снадобье, я рассеянно беседовал с ее отцом. Тот был возбужден; не потому, что боялся за себя — по невыясненным причинам люди его профессии невосприимчивы к смертельной лихорадке, — он боялся за своего единственного ребенка и болтал о мести каких-то сил подземного царства, которые создают убийственные испарения. Вначале я пропустил все это мимо ушей, но, вслушавшись, понял, что ему пришлось увидеть.

И вот я ждал в укрытии, вооруженный длинным кинжалом. Разоблаченный преступник всегда сопротивляется.

Они пришли вчетвером. Из-за темноты я не узнал Дургала, но ясно, что он не мог доверить это слугам. Они тихо и осторожно крались между могильными холмиками. Осторожно и молча.

У могилы Марка Вера передний остановился, обернулся, показав жестом, что они пришли. Жест был так внятен, как будто он сказал это вслух. Двое достали из-под накидок короткие лопатки и стали копать. Глухо шлепалась земля, скрежетали камешки под лопатой, да тупыми звуками отзывались попадавшиеся куски древесины.

Почему я медлил? Чего ждал? Ждал, когда свершится осквернение могилы? Боялся? Нет, страх я умею побороть, иначе в свое время я остался бы верным медиком Цезаря.

Сделав над собой усилие, я встал и вышел из укрытия. Сухая ветка хрустнула под моей ногой.

— Что вы здесь делаете?

Один из четырех поднял руку, хотя стоял слишком далеко и не мог нанести мне удар. И все же я остановился и схватился за рукоять кинжала. Одно мгновение никто не двигался. Потом раздалось шипение, как будто брызнули водой на раскаленный металл. Меня сразу же обволокло неописуемо сладким, неведомым ароматом. Тысячи незнакомых чарующих цветов открыли свои чашечки: белые, розовые, красные, темно-пурпурные…

Резкий запах лез в мои ноздри, я чихнул. О громовержец Юпитер и великий Эскулап, где я? Я лежал на мягкой пестрой подстилке в большом зале без окон, освещенном неведомым светом. Удивительно гладкие каменные стены были размалеваны кричащими красками. Брежу?

— Ты очнулся?

Голос знакомый! Повернул голову. Дургал, осквернитель могил! Я вскочил.

— Что тебе нужно от меня, преступник?

Ничто не изменилось в его лице.

— Можешь называть меня преступником, — равнодушно сказал он. — Но меня ты все же выслушаешь. Да и для тебя было бы разумней, прежде чем осуждать, выслушать меня.

— Я у тебя в плену?

— О том, что будет с тобой, поговорим после. Ответь мне откровенно на два вопроса. И я так же откровенно расскажу, почему ты здесь. А ну-ка, врач, скажи: разве не бывает целительное лекарство чаще всего горьким? И разве иногда врач не лжет во имя спасения больного?

Я смежил веки. Кружилась голова, как после перенесенного нервного шока. Что значат эти странные вопросы? Я осторожно ответил:

— Ну конечно.

— Рад, что мы сошлись во мнении. Но делали мы именно это и ничего другого, — продолжал он. — Слушай же, что мои братья поручили мне сказать тебе. Мы…

— Ты имеешь в виду своих слуг. Робу и других? Я сразу же подумал…

Он покачал головой:

— Позволь мне рассказать все по порядку. Это и без того достаточно сложно. Присаживайся. Там хотя бы. Есть, пить хочешь?

И на мое невысказанное ответил:

— В нашем соке нет ни яда, ни снотворного.

— Что ты хочешь мне сказать? Говори скорее!

Дургал встал и начал расхаживать по залу.

— Ты в наших руках, врач. Мы можем сделать так, что ты бесследно исчезнешь. Во время эпидемии этого никто не заметит. Сам знаешь. Но для нас существуют этические законы. Чтобы ты понял, о чем я говорю, объясню тебе, кто мы. Меня действительно зовут Дургал, но я не из Парфии. Я вообще из другого мира… На ночном небе светятся бесчисленные звезды. Ты когда-нибудь задумывался над тем, что это такое — звезды? Это такие же солнца, как и ваше, только бесконечно далекие. И поэтому они кажутся тебе крохотными — у многих солнц есть свои миры…

Я схватился за голову. Наверно, Дургал сошел с ума.

— Оставь эти нелепицы! Что тебе нужно от меня? Говори!

Он долго молчал.

— Как вы плаваете под парусом от берега к берегу, так и мои братья от звезды к звезде. И с той же целью: ищем места, пригодные для поселения. Так мы добрались сюда.

Это бог? Бог! У меня мурашки пошли по спине. Разве я сразу же не почувствовал, что Дургала окружает нечто необычное? Теперь нужно поцеловать его ноги но силы оставили меня. Я нанес оскорбление высшему существу! Кара будет ужасной.

— Что ты сделаешь со мной? — хрипло спросил я.

— Я уже сказал, о твоем будущем поговорим после, — ответил он. — Во время странствий мы открыли мир, не пригодный для нас… Но вы сможете там жить! Тебе понятно? Там есть растения и животные, но нет людей. Среди звезд слишком мало обитаемых миров, а нам хочется иметь перевалочные базы, хочется иметь учеников, друзей. Назову еще одну причину, хотя сомневаюсь, что тебе она будет понятна. В далеком будущем не будет ни войн, ни вражды, не будет ни угнетенных, ни бедных. Но путь к этой счастливой эре долог и тернист. Некоторые оступаются и погибают. Возможно, наша помощь убережет вас от ловушек, кривых путей, попятного движения. Может быть, и вы иногда сможете спрямить этот путь так, как нам не пришло в голову… Но, я вижу, ты меня не понимаешь. Как тебе это объяснить?!

По счастью, наша дорога домой пролегает через тот мир; это упрощает дело. Как бы то ни было, мы посоветовались и решили доставить туда людей. Колонистов. Вас.

— К-куда? — заикаясь, спросил я.

— Я бы с удовольствием показал ту звезду, но она невероятно далеко отсюда ее не видно. Вам, земным людям, и через сотни поколений не добраться туда. Поэтому мы и хотим вам помочь — тот мир прекрасен. Где взять колонистов? Добровольцев нет. Страх был бы слишком велик. Разве не так? Обманывать же кого-либо, принуждать — нам кажется аморальным. Это у вас, к сожалению, господствуют насилие и обман. Для нас же все это в прошлом.

Поэтому мы отыскали удаленную провинцию Римской империи, где свирепствует смертоносная эпидемия. Естественно, не всякая болезнь подходит — например, чума. Ты ведь согласишься со мной, что удаленность от Рима важна. Императорская тайная служба любопытна. Она помешала бы нам.

Тут мне нечего было возразить!

— Я — врач, которому все поручили. Я увидел, что Горячая Смерть пришла в Северную Испанию. Для нашей миссии место подходящее. Наверно, ты уже догадался, что мы делали: всем, кто по вашим медицинским воззрениям был обречен, мы давали особый напиток. Эликсир вызывал мнимую смерть. Человека хоронили, ночью мы его выкапывали и доставляли сюда. Понятно?