Артём Демченко - Ледяной коготь: испытания грядущего дня

Изо рта течет красно-зеленая жидкость, окровавленные зубы падают на обожженный язык… Хочется спать, спать, спать… Он чувствует, как его поднимают и волокут по полу, занося в новый коридор… Веки наливаются свинцом… Перепуганная морда лиса… Крик Эронса: «Норвин! Ты слышишь меня? Норвин!» Затем темнота… Темнота… Темнота…

Приглушенный свет. Черный потолок крошечной каморки. Слышатся знакомые голоса тихой беседы. По всей видимости, его никто не хотел будить. Почему-то присутствует ощущение неполноценности видимой картины: какая-то странная отдаленность объектов, кажется, что до них можно дотянуться рукой; отчаянные попытки дотянуться до Эронса, стоявшего у потрепанной металлической стены. Стон…

— О, Норвин! Ты очнулся! — тихо воскликнул Эронс, радостно улыбнувшись. Несмотря на все попытки казаться спокойным, его лицо выдавало некие черты беспокойства. — Мы уж думали, тебе конец. Фух! Ты нас всех из пекла вытащил! Как ты эту тварь-то… — но не успел Эронс договорить, как гном, почувствовав неладное, слабым голосом спросил:

— Что со мной произошло? Где мы? Почему всё так далеко?

— Тебя немного потрепала эта тварь, — ответил Айнон, протянув руку гному, тщетно пытавшемуся самостоятельно встать с жесткого металического стола. — Мы думали, тебе вообще каюк. Но дракоша спас тебя.

— Что с моим лицом? — гном начал что-то подозревать. — Почему я не могу открыть правый глаз?

— Норвин, мне жаль, — ответил неожиданно подошедший дракон. На его плече стоял лис. На нем все еще был надет черно-желтый гидрокостюм, а ласты висели на поясе, немного покачиваясь от его нервных движений. Пушистый напарник дракона, несмотря на все попытки скрыть эмоции, никак не мог заставить себя успокоиться: фаланги его передних лап загибались и разгибались чуть ли ни каждую секунду, свидетельствуя о том, насколько сильно его нервы были напряжены в тот момент. — Скажу как есть. Кровь этого существа оказалась очень едкой и изуродовало твое лицо. Ожог, правда, пришелся на правый глаз, и так получилось, что он полностью расплавился, — дракону было крайне тяжело говорить это Норвину, который молча смотрел на него, не отрывая взгляда, как маленький любопытный ребенок. — Я смог залечить твои раны, но, к сожалению, ты будешь слеп на один глаз.

— Он слишком драматизирует, поверь, — ответил Эронс, помогая Норвину встать с кушетки. — Вот прилетим обратно и вставим тебе глазной протез. Ничем не отличается от настоящего! Но пока, правда, придется походить с повязкой на глазу, дружище. Уж тут мы ничего не можем поделать.

— Да, я понимаю, — привычным грубым голосом ответил Норвин. Но в этом, на первый взгляд, черством тембре скрывались те неподражаемый ноты оптимизма и доброты, скрывавшиеся за твердой оболочкой бородатого вояки. За это его и любила команда: за неподражаемой обаяние и внутреннюю теплоту. Ну и за неоспоримый профессионализм, конечно. — Главное, что меня полностью не ослепили, а то было бы совсем грустно.

— Трудно не согласиться, приятель, — сказал лис, постукивая лапой по наплечнику, на котором стоял. — Будешь у нас теперь как пират, — в этот момент лис изобразил фирменный корсарский: «Йар-р! Тысяча чертей!» — чем позабавил товарищей по команде. — Только повязки на глаз не хватает, разве что.

— Да уж, — сказал Норвин, прикоснувшись к лицу. Его грубая инженерная рука ощутила шершавую пористую примочку, предохранявшую пустую глазницу от попадания инфекции. — Откуда у вас бинты?

— Это быстрозаживляющие повязки, — сказал Айнон, доставая из небольшой сумки компактный пакет с лекарствами. — Я их взял с собой, еще когда собирался на миссию. Глаз они тебе, конечно, не отрастят, но раны затянут. Это уж я тебе обещаю.

— Спасибо, — отблагодарил эльфа Норвин и спрыгнул с кушетки. Погладив свою густую бороду, он довольно усмехнулся и сказал: — Главное, что борода на месте, а то как на меня жена бы смотрела? А? Как?

— У тебя есть жена? — спросил с недоумением Шорган. — Ты что, издеваешься? Куда ж ты полез, друг?

— Надо ж было как-то быт разнообразить, — засмеялся гном и подошел к экзоскелету. Вставив в него руки и ноги, которые тут же за фиксировались мощными гидравлическими креплениями, он, проверив его боеспособность, продолжил: — Тёща мне до сих пор не доверяет. Говорит, что я такой же бестолочь, каким был в академии, когда с Ирваной только встречаться начинал: помешанный на своих «штучках-дрючках», как она любит выражаться. Знала бы она, что я боевой сапер, она бы из меня крендель сделала. Да что я-то! Вы так на меня смотрите, как будто у вас, ребята, самих нет семьи.

В эту секунду последовало гробовое молчание. Больше всех искривилось лицо Эронса: боль недавней утраты ещё не утихла в израненном скорбью чувствительном сердце офицера. Поняв неуместность своих слов, Норвин намеренно закашлялся и тут же сменил тему разговора:

— Так. Что-то мы совсем забылись. Каков наш дальнейший план? И вообще: где мы находимся, чёрт побери?

— Мы в одной из камер, — ответил лис. — Здесь держали моего друга Ремина до того, как его утопили.

— А кто вам её открыл? — спросил Норвин. Ответ не заставил себя долго ждать: в ту же секунду, к удивлению гнома, на пороге камеры появился большой бурый медведь. Добродушный взгляд его тускло-зеленых глаз вызывал некоторое смятение в сознании Норвина. Да что там взгляд! Сам вид разумного антропоморфного медведя создавал множество вопросов в его голове. Отличительной чертой этого хозяина таежных лесов, помимо глаз, были висевший на спине самодельный щит, сделанный из оторванного куска листа металла, и большой обоюдоострый, криво-заточенный кусок трубы, выполнявший роль холодного оружия. Скрестив руки на груди, он привычным добрым басом сказал:

— Здравствуй, бородатый! А я смотрю, ты тоже самый сильный в этой команде? Норвин сразу оживился, увидев перед собой говорящего медведя. Косолапый, позабавившись реакции гнома, усмехнулся:

— Да не бойся ты меня, чудик! Не укушу! Тебя как зовут-то?

— Норвин, — ответил гном, осознав, что ему ничего не угрожает, и протянув медведю холодную руку экзоскелета. — А тебя как?

— Форт, — ответил медведь и, усмехнувшись, добавил: — Странное имя для медведя, не правда ли?

— Ты знаешь, после увиденного мною там, — Норвин с улыбкой мотнул головой в сторону, — меня уже ничего не удивит.

— Рад, что мы с тобой сдружились, — сказал Форт. — Пора бы тебе с остальными познакомиться.

— С остальными? — недоумённо спросил гном. Все остальные молча кивнули головой. Шорган, подойдя к нему сзади, успокаивающе пояснил:

— Наш лисёныш тут не один был. Не бойся, — орк похлопал своего бородатого товарища по спине. — Они славные ребята.