Джон Ринго - Дорога на Дамаск

Фермеры понимают, что теперь правительству на законных основаниях будет позволено реквизировать сельскохозяйственную продукцию, включая зерно и мясо, а ведь сельские жители могли бы вносить миллионы в государственную казну, если бы не разорялись и не прекращали торговлю из-за грабительских налогов, выросших на сто двадцать пять процентов.

Банкротства среди фермеров влекут за собой перебои в поставке сельхозпродукции, из-за которых закрываются предприятия, занимавшиеся ее упаковкой, переработкой и транспортировкой, а оказавшиеся на улице рабочие пополняют армию безработных. Все больше и больше горожан живет на государственное пособие, и правительству приходится в очередной раз залезать в карман к налогоплательщикам, чтобы на какие-то деньги кормить безработных.

Мне не понять, почему правительство удивлено тем, что его действия вызывают протест у здравомыслящей группы населения Джефферсона. А удивительнее всего то, что оно не только не отказывается от повсеместно признанных неэффективными методов, а наоборот — использует их все шире и шире. Правительство губит сельское хозяйство собственной планеты. Думаю, на Джефферсоне это понимаю не только я. Впрочем, сухопутные линкоры строятся не для того, чтобы обсуждать действия своих создателей, а чтобы выполнять их приказы.

Теперь мне приказано следить за разумными людьми, выражающими вполне обоснованный протест против действий законно избранного правительства и его правоохранительных органов. Я пристально наблюдаю за движением колонны, состоящей из девятисот легковых автомобилей, грузовиков, комбайнов, допотопных тракторов и фургонов для перевозки скота, которые везут из Каламетского каньона в Мэдисон пять тысяч сто семнадцать человек, включая женщин и детей. Кроме того, колонну обгоняют аэромобили, направляющиеся к главному мэдисонскому аэропорту.

В колонну вливаются сотни новых автомобилей, прибывших со стороны ферм, разбросанных по долине реки Адеры. Когда я совершил посадку на Джефферсоне, в этой долине никто не занимался земледелием, но за последние десять лет туда переселилось много фермеров с пострадавших от облучения земель Каламетского каньона. Эта мера потребовалась для того, чтобы унять истерию, вспыхнувшую среди городских жителей, утверждавших, что их кормят радиоактивной пищей.

Несмотря на повсеместную нехватку продуктов питания, защитники окружающей среды начали резко протестовать против появления фермеров в долине Адеры.

Стали раздаваться призывы ликвидировать «промышленные источники загрязнения вод Адеры, разрушающие ее природную экосистему». Ввиду того что в долине этой реки не производится ничего, кроме сельхозпродукции, речь, судя по всему, идет об изгнании фермеров. Мне непонятна эта истерия. Ведь семнадцать маленьких городов, расположенных все в той же долине Адеры, сбрасывают за календарный год в реку в двенадцать раз больше химически загрязненных ливневых вод, отбросов, зараженных кишечной палочкой, чем все фермы в этой долине, вместе взятые.

В ста пятнадцати статьях Закона о справедливых налогах, по которым сегодня будет голосовать парламент, содержатся формулировки, позволяющие ликвидировать эти фермы. Однако в них ничего не говорится о загрязнении окружающей среды в городах. Если этот закон будет принят, закроется шесть тысяч хозяйств, и без работы останутся десять тысяч восемьсот девяносто шесть человек. Фермеры готовы начать все с начала в другом районе планеты, но во время опроса населения Джефферсона, проведенного два года назад, шесть миллионов его жителей высказались за то, чтобы не создавать на планете новых сельскохозяйственных угодий.

Закрытие шести тысяч ферм при запрете на создание новых не решит вопрос нехватки продовольствия, из-за которого в первую очередь и стремятся принять новый закон. Попытки разобраться в запутанном и зачастую нелогичном мыслительном процессе существ, которых я должен слушаться и защищать, могут свести меня с ума. Вот тогда мне действительно будет наплевать на их будущее.

Я с прискорбием отмечаю, что гораздо лучше понимаю каламетских фермеров, за которыми должен следить как за потенциальными подрывными элементами, чем людей, которые мною командуют… Впрочем, политическая активность фермеров за последний год действительно выросла в пять раз. Например, горячий защитник их интересов двадцатитрехлетний фермер смешанного индийско-еврейского происхождения по имени Аниш Балин создал в информационной сети страницу и передачу новостей, которые называются «Призыв к действию».

В своих обращениях к тем, кого Аниш Балин называет «городскими головами», он призывает отменить запрет на создание новых сельскохозяйственных угодий, прекратить бесплатную раздачу продуктов питания в городах, отменить обязательную регистрацию оружия, уничтожить базы данных о его владельцах и разработать программу дальнейшего экономического развития по принципу «кто не работает, тот не ест». Согласно этой программе, безработные, вместо того чтобы получать пособие, должны отправиться на фермы и в скотоводческие хозяйства, чтобы трудиться там за еду и крышу над головой.

В большинстве цивилизованных миров такую экономическую программу назвали бы возрождением рабовладельческого строя и осудили. Непримиримость Балина привела к консолидации городских избирателей, многие из которых равнодушно относились к политике до тех пор, пока его пламенные лозунги не убедили их в том, что каламетские фермеры опасные и психически неуравновешенные люди, стремящиеся погубить цивилизацию на Джефферсоне.

Ближайшее будущее прочит открытое столкновение горожан и фермеров. Мне страшно думать, что тогда произойдет. Горожан достаточно много, чтобы их депутаты обладали большинством в парламенте, но и фермеров немало, и при желании они могут наломать дров. Возьмем, к примеру, их сегодняшний марш протеста против «продразверстки». Фермеры не выходили в таких количествах на манифестации с того дня, когда был принят Закон об обязательной регистрации оружия. Нынешний марш организован группами фермеров-активистов с обоих населенных континентов Джефферсона, которые сразу поняли, какие экономические и юридические последствия для них будет иметь предлагаемое законодательство. На автомобилях фермеров натянуты плакаты: «Продразверстка хуже явакского нашествия!», «Мои продукты — только через мой труп!». Логичнее всего звучит лозунг «Уничтожьте фермы и умрите от голода!»

В лучшем случае эти лозунги свидетельствуют о недовольстве тех, кто их писал. Когда люди теряют средства к существованию, а на горизонте маячит призрак голодной смерти, они прибегают к отчаянным мерам. Поэтому я пристально наблюдаю за колонной автомобилей, движущейся к Мэдисону и с помощью радиолокации и рентгеновских лучей исследую содержимое их автомобилей, проезжающих мимо базы «Ниневия».