Михаил Бочкарёв - Лунный синдром (сборник)
- Название:Лунный синдром (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЭИ «@элита»
- Год:2013
- Город:Екатеринбург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Михаил Бочкарёв - Лунный синдром (сборник) краткое содержание
Миры в рассказах Михаила Бочкарёва, собранных в сборнике «Лунный синдром», порой абсурдны и фантастичны.
Здесь всё не так. В городе Н-ске у всех горожан вырастают хвосты, под летними лавочками находятся бездонные кошельки, несущие несметные богатства. Простые медработники открывают способ манипулировать сознанием людей, а луна оказывается всего лишь иллюзорным искусственным спутником, вымышленным заодно со всем остальным миром сумасшедшим существом, которому кажется, что сам он — человек…
Эти рассказы погружают читателя в миры, рассматриваемые словно сквозь стёкла хитроумного прибора, дающего ощущение полной свободы. Кажется, что здесь возможно невозможное — стоит только правильно настроить резкость и войти в этот удивительный мир…
Лунный синдром (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Матвей, ведомый каким-то инстинктивным чувством, побежал в рентгенологический кабинет. Пока никого не было, он настроил аппарат и сделал снимок существа, удерживая пинцет на весу. На мониторе Матвей, к своему удивлению, не увидел ничего, кроме силуэта пинцета. Он повторил операцию, настроив максимальную фокусировку на предмет съёмки, но и этот раз на мониторе никакого существа не отобразилось.
«Что это такое?» — Априканцеву стало не по себе. У него возникло чувство, будто он только что открыл тайну, знать которую ни одному человеку не положено. А оттого ему вдруг почудилось, что его немедленно должна поразить молния, карающая всякого, кто заглянул за грань допустимого. Он сел, и просидел, оцепенев, неизвестное количество времени, обдумывая, что делать дальше. И с каждой минутой ему становилось всё страшнее и страшнее. Сначала он решил отнести находку в хирургический кабинет и рассказать обо всём Крюгенеру, но вдруг понял, что сильно пьян. Крюгенер пьянство не переносил на генетическом уровне, а потому, учуй он запах спирта, трубить Матвею положенные два года в рядах российской армии, как пить дать. Взять существо себе Матвей тоже не решался, краем сознания подозревая, что оно может быть опасным. Вдруг на солдатах испытывали новое бактериологическое оружие, и это какой-нибудь вирус-мутант? Если его даже рентген не фотографирует, чего быть не может, то что же это? Не иначе как военные учёные расстарались. Матвей даже протрезвел от такой мысли. Он держал существо пинцетом и пальцы от напряжения начали болеть.
— Ну его к чертовой матери, — дрожащим голосом произнёс Матвей, и хотел было бросить на пол и раздавить бесовское насекомое подошвой ботинка, но вдруг понял, что оно слишком мало, и совсем не раздавится, а ещё, чего доброго, вопьётся в подошву, проест её, и, пронзив тело, заберётся в организм. От всех своих мыслей Априканцев духовно иссяк, стал бледен и нервозен. Он открыл окно и зашвырнул неизвестную тварь в окно вместе с пинцетом.
Всё, чего угодно, ожидал от жизни Заплющенко, но стать Эдуардом Зихберманом — никак.
— Я Владимир!!! — заорал он, Владимир Заплющенко!!! — крик его был ужасен, он разнёсся по всей клинике, как рёв турбин ТУ-134 во время разгона перед взлётом. Крик этот привлёк проходящего мимо палаты хирурга Гюнтера Крюгенера. Что-то щёлкнуло в его голове, и он, остановившись, задумался.
— Где-то я слышал это имя? — Гюнтер задал вопрос не кому-то, а как человек, имеющий глубокий духовный мир, самому себе. Он развернулся и открыл дверь. Войдя в палату, он увидел своего коллегу, профессора Арсения Степановича Шаловливого, сидящего у кровати пациента, который выл волчицей, пойманной в капкан.
— Я Заплющенко! Заплющенко я!!! Ветеран второй чеченской, я же помню всё!!! Зачем вы меня мучаете?!!!
И тут Гюнтер вспомнил. Пять дней назад, ночью, он оперировал раненого в голову военного. Операция прошла неудачно, потеря мозговой ткани составляла сорок процентов, и даже если бы человек выжил, то личностью прежней уже никогда бы не стал. Безвозвратно был потерян центр памяти, да и всё левое полушарие от попадания пули превратилось в месиво, будто взбитое миксером тесто. Пациент умер на восьмой минуте операции, что в его положении было наилучшим исходом. Гюнтер запомнил его, потому что через два дня в больнице появилась жена солдата, и, не желая смириться со смертью любимого, похоже, тронулась умом. Она не собиралась покидать больницу, пока ей не предъявят живого и невредимого Володеньку, как звали несчастного, а фамилия его была именно Заплющенко. Жена его до сих пор, вероятно, бродила по коридорам больничного корпуса, выгонять её не брался никто, то ли из жалости, то ли ещё по какой причине.
— Разрешите вмешаться, — прервал отчаянный плач Гюнтер.
Арсений Степанович повернулся, узнал коллегу, и одобрительно кивнул. В ответ Гюнтер изобразил мимический вопрос, который означал — «Ну-с, что с ним?».
— Симулянт, — простодушно ответил Шаловливый. Он и вправду очень походил на персонажа Чуковского, всем известного доктора Айболита, разве что лечил не зверюшек, а людей.
— А что он кричит?
— Утверждает, что боец специального назначения, что ранен в голову террористами при штурме школы, — Шаловливый хихикнул: ему показалось это очень смешным.
Но Гюнтер стал ещё серьёзнее, чем был.
— Это какой же школы? Ту, что пять дней назад захватили боевики Шандарбаева?
— Её, точно её! — подтвердил прекративший плач пациент.
— Как, действительно захватили школу? — Арсению Степановичу стало стыдно за свой смешок. Он давно был оторван от процессов, происходящих в стране, потому как не читал газет, и телевидения не смотрел, оберегая психику от ненужных нормальному человеку мрачных новостей, беспомощных в своей глупости ток-шоу, и откровенной музыкальной похабщины, называемой почему-то российской эстрадой, хотя наиболее подходящим её определением было бы «музыкальное оформление процесса безвозвратной деградации личности человека, погрязшего в алкогольном угаре и стремлении к незаслуженному обогащению». А потому ни о каком террористическом захвате не слышал.
— Да, да, действительно захватили, но это не всё, — Гюнтер выдержал паузу, — Пять дней назад ко мне доставили молодого человека, раненого при антитеррористической операции в голову. Он, к несчастью, скончался, но звали его именно Владимир Заплющенко.
В палате повисла тишина. Заплющенко, не мигая, уставился на двух людей в белых халатах, явно подозревая их в чудовищном сговоре, целью которого является желание свести его с ума. Шаловливый Арсений Степанович проворачивал в голове варианты, как пронырливый студент Зихберман мог узнать о скончавшемся герое, и сколько же в нём наглости и бесстыдства, что позволяют ему вводить в заблуждение серьёзных людей, злорадствуя на чужом горе. Гюнтеру же не терпелось прояснить ситуацию о странном совпадении. Он будто чувствовал, как чувствует охотничий пёс нору лисицы, что история эта мистическая и запутанная, поэтому начал первым.
— Итак, — обратился он к чернявому молодому человеку на больничной койке, — вы утверждаете, что являетесь Владимиром Заплющенко?
— Конечно! — подтвердил обескураженный боец.
— Тогда вам, думаю, не составит труда назвать имя своей жены?
— Светлана, — не задумываясь, ответил Заплющенко, недобро покосившись на Шаловливого, будто подозревал его в тесной, наполненной грязными подробностями, связи с супругой.
Гюнтер внутренне кивнул. Супругу почившего на его столе несчастного звали Светланой, это он хорошо помнил.
— Сколько вам лет?
— Тридцать восемь!
— Однако вы хорошо сохранились, — заметил Гюнтер.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: